Зарождение дружбы (2)

Перевод: Astarmina

— Если он родился, когда вам было восемь лет, значит, ему сейчас двадцать два года?

— Верно. Сейчас он учится в Кингс-колледже Кембриджа, который я когда-то окончил. Мы встречаемся раз или два в год, ездим верхом, ходим на рыбалку, хотя он уже не такой милый, как в детстве.

— А что насчет других ваших племянников?

— Вторая — девочка. Оливия Фэрфакс. Ей тринадцать лет.

— Ой, племянница! Должно быть, она очаровательна.

— Больше, чем Генри. Хотя такое выражение не подходит для настоящей леди.

— В тринадцать лет она еще девочка.

— Она выше своих сверстников и выглядит на пятнадцать. И очень рано повзрослела. Она не простит даже своему дяде, если тот не будет обращаться с ней как с леди.

— Эта юная леди, должно быть, не может дождаться выхода в свет.

— Вы угадали, мисс Пендлтон. Она только и ждет своего шестнадцатилетия. Но Оливия — решительная девочка, так что проблем не будет. Настоящая проблема — двое младших: десятилетний Дэниел и восьмилетний Джордж. Эти горячие головы могут подраться до синяков из-за одного пони. А потом через минуту уже хихикают вместе, придумывая какую-нибудь шалость. Настоящая головная боль.

Мисс Пендлтон невольно рассмеялась.

— Мальчики в этом возрасте всегда такие.

— Это оскорбление для меня, бывшего когда-то мальчиком, мисс Пендлтон.

— Конечно, мистер Далтон, вы наверняка были образцовым ребенком. Но я не думаю, что ваши племянники чем-то хуже, просто вы были особенно воспитанным мальчиком.

— Знаете, мисс Пендлтон, если бы вы увидели этих двоих, вы бы не были столь беспристрастны, как я. Вы по своей натуре понимающая и чуткая. Но я буду сохранять к ним строгое отношение. К стыду своему, у меня характер, противоположный вашему, и если я тоже стану их баловать, некому будет прививать им хорошие манеры.

Из его слов мисс Пендлтон поняла, что супруги Фэйрфакс, хозяева Данвилл-парка, были слишком мягки в воспитании.

— Мистер Далтон, на самом деле мне больше всего любопытно о младшем. О том, кто родился год назад. Должно быть, он очень милый?

— А, этот малыш. Ну, он милый. В таком возрасте когда же еще быть милым?

Его резкий ответ снова вызвал у мисс Пендлтон смех.

— Мистер Далтон, вы говорите так, будто не любите своего младшего племянника.

— Он милый и драгоценный ребенок. Маленькое сокровище семьи Фэйрфакс. Но когда я думаю о вреде, причиненном его матери, мне трудно испытывать только положительные чувства.

— Полагаю, ваша сестра сильно пострадала после родов?

— Ей становится лучше. Она от природы спокойный человек, не склонный к беспокойству. Но она все еще говорит, что мерзнет, когда отходит от камина. Даже в теплую погоду ей холодно. Я надеюсь, что младший останется последним моим племянником. Еще одни роды она точно не выдержит.

Мисс Пендлтон могла уловить в его тоне и выражении лица смесь беспокойства и недовольства. Это была искренняя забота брата о своей сестре.

Мисс Пендлтон была тронута его отношением. Это была естественная симпатия, которую испытываешь к джентльмену, преданному своей семье. Она с теплотой смотрела на тень, легшую на его правильное лицо.

— Когда вам придется покинуть Лондон, я хотела бы передать подарок для вашего младшего племянника. Чтобы порадовать вашу больную сестру.

— Не хотелось бы обременять вас, мисс Пендлтон. В Данвилл-парке и так достаточно всего.

— Я хочу подарить не вещь, а внимание. И это не будет обременительно. Я думала о маленькой книжке с картинками. На первой странице будет лишь небольшая надпись. Примете ли вы такой подарок?

Мисс Пендлтон повторила свой вопрос. Мистер Далтон некоторое время смотрел в ее серые глаза, затем слегка улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Ах, кстати, я ведь не знаю имени этого малыша. Мне нужно его знать, чтобы написать имя получателя. Как зовут вашего племянника?

Мистер Далтон помедлил с ответом, а затем сказал:

— Иан Фэйрфакс.

Мисс Пендлтон широко раскрыла глаза.

— Иан?

— Да.

Мистер Далтон ответил коротко, скрывая смущение. Мисс Пендлтон, сдерживая улыбку, сказала:

— Нужно найти подарок, который понравится маленькому Иану.

***

Погода часто бывала ненастной, и у них было много дней, когда они сидели у камина и разговаривали. Они говорили, говорили и еще раз говорили. И чем лучше она узнавала его характер, тем выше становилось ее мнение о нем, не говоря уже о разочаровании.

Мистер Далтон обладал интересной манерой речи, ворчливо рассказывая о том, что ему нравится и не нравится. Он не был человеком, который из-за любви закрывает глаза на недостатки, поэтому даже то, что он любил, не было свободно от критики.

Но его привязанность была сильной и нежной. И объектами этой привязанности были земля, фермеры и его родственники. Учитывая, что его взгляд на мир был отнюдь не узким, круг его привязанностей был действительно ограниченным.

Мисс Пендлтон считала, что именно такой характер подходит для брака. Качество не растрачивать привязанность на посторонних, а глубоко отдавать ее тем, кто рядом. Разве это не добродетель хорошего мужа?

Однако она решила не высказывать своих мыслей. Хотя было жаль, что он, оставив в стороне супружескую жизнь, которая несомненно принесла бы ему счастье, сосредоточился на дружбе со старой девой, как она, но это было не ее дело.

Она просто в душе желала, чтобы мистер Далтон сам нашел подходящую пару, когда захочет любви.

И вот однажды, когда она сидела в гостиной, занимаясь цветочной композицией, звук открывающейся двери заставил ее прервать обрезку нарциссов.

Дворецкий сообщил о приходе гостя. Это был мистер Далтон.

Она отложила нарциссы и ножницы, встала и сделала реверанс вошедшему в гостиную джентльмену. Он снял шляпу и вежливо поклонился.

Увидев цветы на столе, он улыбнулся.

— Вы были с цветами.

— Да. Мои сегодняшние друзья — двенадцать роз и нарциссов. Представить их вам?

— Я приветствую любого друга мисс Пендлтон, но, кажется, дамы еще не готовы к приему гостей. Отложим светское общение и не прогуляетесь ли вы со мной? Погода сегодня на редкость хороша.

— С удовольствием, мистер Далтон. Подождите минутку.

Мисс Пендлтон распорядилась, чтобы слуга поставил цветы в воду, и поднялась в комнату вместе со служанкой Энн. Там она проверила прическу, выбрала перчатки и пальто.

Энн застегнула пуговицы на зеленом весеннем пальто мисс Пендлтон.

— Этот джентльмен действительно часто приходит.

— Это самое подходящее место, чтобы спокойно общаться с людьми.

Энн некоторое время смотрела на мисс Пендлтон, которая небрежно отвечала, затем достала из комода изысканную шляпку с вуалью.

— Сегодня попробуйте эту.

— Хм? Она слишком нарядная. Мы ведь не на пикник идем.

— Но именно в ней лучше всего видна линия вашей шеи.

— Если надеть ее с повседневной одеждой, люди будут смотреть только на шляпку, а не на шею. Принеси, пожалуйста, шляпку с фиолетовой лентой.

Энн молча убрала шляпку обратно в комод и достала самую скромную и практичную, которую попросила ее госпожа.

Мисс Пендлтон надела ее. Энн, завязывая ленту под подбородком, сказала:

— Мисс, при всем уважении, этот джентльмен ведь может встречаться с людьми не только в доме Пендлтонов? Должна быть другая причина.

Надевая перчатки из телячьей кожи, мисс Пендлтон рассеянно ответила:

— Правда?

— На мой взгляд, эту причину можно свести к двум вариантам.

— Каким же?

— Во-первых, повар в этом доме настолько превосходен, что он хочет переманить его в свое поместье.

— Хм, звучит правдоподобно. Месье Жермен действительно мастерски готовит птицу. А его десерты — просто божественное искусство.

— Во-вторых, он влюблен в кого-то, кого может видеть только в этом доме!

Мисс Пендлтон наклонила голову.

— Что ж, неплохое предположение, но...

— Нет, я уверена именно в этом. И даже знаю, кто это.

— И кто же, по-твоему?

— Кто же еще, как не вы, мисс!

Лора подняла взгляд от перчаток и посмотрела на Энн. В ее блестящих глазах читалось сильное желание.

Мисс Пендлтон усмехнулась. Вот почему Энн пыталась надеть на нее нарядную шляпку.

— Прекрасная фантазия, но я бы поставила на месье Жермена. Это более правдоподобно.

— Ой, почему?

— Потому что мистер Далтон не проявил ко мне больше любви, чем к холодным мясным блюдам и фунтовому кексу месье Жермена. Энн, разве бывают джентльмены, которые, видя любимую женщину более двух недель, ни разу не бросят на нее страстного взгляда?

— Но это!..

— Глупая Энн. Бестолковая Энн. Прикидываешься экспертом в любви, а сама ничего не знаешь.

Мисс Пендлтон весело дразнила Энн, проверяя свой внешний вид.

— Но, мисс...

— Кстати, после твоих слов я точно должна повысить жалованье месье Жермену. Если мы его потеряем, бабушке будет не для чего жить. Да и я уже пристрастилась к его пудингам. В любом случае, спасибо, что сказала. Позже нужно будет обсудить это с месье Жерменом. Ну, я пошла.

С этими словами Лора вышла из комнаты.

Энн, убирая кружевную шаль, которую оставила мисс Пендлтон, пробормотала то, что не успела сказать:

— Мисс не видит, какими глазами смотрит на нее мистер Далтон, когда она отворачивается. Бестолковая мисс. Умеет помогать другим, но в собственной любви совершенно непроходимая.