1 Том 91 Глава

Даже такой неизменно цельный человек, как мистер Далтон, вскоре узнал о том, что Лора сблизилась с супругами Стар. Он искренне обрадовался, причём настолько, что это выглядело почти чрезмерным. Всякий раз, встречаясь с Лорой, он подробно расспрашивал, насколько близкими стали их отношения и как сильно они ей полюбились.

Однажды за чаепитием Лора не удержалась и задала вопрос прямо. Неужели её дружба с супругами Стар и впрямь настолько важна для мистера Далтона?

Он смущённо потёр тыльной стороной ладони разгорячённую щёку.

— Простите меня. Я просто рад, что у меня появилась возможность показать вам, что и у меня есть добрые друзья… Как и для вас, мисс Пендлтон, хорошие друзья — моя гордость.

Лора, умевшая ценить дружбу, сразу поняла его.

— В таком случае ваша реакция вполне естественна, мистер Далтон. Супруги Стар — такие друзья, которыми действительно можно гордиться.

Уголки его губ тронула улыбка. Лоре она показалась особенно приятной, а мысль о том, что именно она вызвала эту улыбку, сделала её настроение ещё светлее.

— Мне хотелось бы, чтобы вы продолжили дружбу с супругами Стар. Это достойные и уважаемые люди. К тому же они — пример подлинного супружеского согласия.

— Вам повезло, мистер Далтон, что вы живёте так близко к таким людям.

Он посмотрел на Лору внимательно, с лёгкой задумчивостью.

— …Близость, безусловно, способствует дружбе. От Уайтфилда до пасторского дома пешком не более получаса.

— У вас, несомненно, есть преимущество. А мне приходится тратить на дорогу больше двух часов. И каждый раз, пользуясь экипажем, я чувствую неловкость.

— Если бы Уайтфилд-холл был вашим домом, мисс Пендлтон, поддерживать дружбу было бы куда проще. Для вас это, увы, упущенная возможность.

— Вы правы, мистер Далтон.

После этого мистер Далтон стал часто бывать на ужинах в пасторском доме. Каждый раз, встречая Лору за общим столом, он с беспокойством говорил о том, как утомителен для неё долгий путь, и как легко было бы приезжать сюда, живи она ближе.

Лора благодарила его за заботу и уверяла, что дорога вовсе не так тяжела. Но он неизменно добавлял:

— Друзья должны быть рядом. Иметь возможность дойти до друга пешком — одно из простых, но редких счастий в жизни. Если бы вы жили в Уайтфилд-холле, мисс Пендлтон, вы приходили бы сюда даже без экипажа.

Слыша эти слова снова и снова, Лора ловила себя на ощущении, будто её мягко, но настойчиво подталкивают к определённой мысли. И, что тревожнее всего, это внушение начинало действовать. Ей всё чаще казалось, что Данвилл-Парк находится слишком далеко, чтобы по-настоящему поддерживать дружбу — и с пасторским домом супругов Стар, и с Уайтфилд-холлом мистера Далтона.

Эти размышления наполняли её тихой тоской. Особенно остро она ощущала расстояние до Уайтфилд-холла.

Возвращаясь после встреч с ним, Лора чувствовала в сердце холодок, похожий на сырой осенний ветер. Это ощущение не покидало её до самого Данвилл-Парка и оставалось с ней, пока она не ложилась спать.

В Лондоне такого не случалось. В годы разлуки он иногда вспоминался ей, но лишь мимолётно. Здесь же, в Йоркшире, чувства не проходили — они задерживались. Его присутствие постепенно обретало в её сердце вес и значимость, которые становилось трудно игнорировать.

«Неужели берёзы вокруг Уайтфилд-холла наложили на меня какое-то заклятие? Ведь всякий раз, проезжая мимо них, я чувствую себя словно под гипнозом».

Подумав об этом, Лора усмехнулась собственной нелепости. Магия — какая чепуха. Подобные сентиментальные фантазии она оставила в девичестве. С твёрдостью она закрыла крышку своих чувств. Пока что та оставалась плотно закрытой.

Разум Лоры всегда одерживал верх над эмоциями. В суровой судьбе она выжила, опираясь лишь на рассудок и сделав его своим единственным союзником. Чтобы не повторить участь родителей, она долгие годы, сквозь боль и слёзы, возводила в душе крепость, которую считала нерушимой.

В этом она была уверена. Никто и никогда не узнает о её чувствах. Она унесёт их с собой в могилу, сохранив как тайну, принадлежащую только ей. В этом Лора не сомневалась.

Но ей было неведомо, что жизнь — это поле битвы, где удар может прийти с самой неожиданной стороны. И если стрела пущена рукой Бога, одной-единственной бывает достаточно, чтобы разрушить крепость, возводившуюся десятилетиями. Так случаются падения, столь привычные человеческой судьбе. Совсем скоро Лоре предстояло пережить миг, когда разум уступает чувствам, и понять, что в жизни нельзя быть уверенной ни в чём.

А началось всё с одной маленькой надгробной плиты.

— Мисс, прошу вас, скажите откровенно.

В один тёплый срединный день недели, в уютной гостиной пасторского дома, Лора как раз пробовала яблочный пирог, щедро наполненный яблоками. Она замерла с вилкой в руке и подняла взгляд. Миссис Стар, уперев кончик вилки в нижнюю губу, смотрела на неё большими тёмными глазами, блестевшими от любопытства.

— Что… простите?

— У мистера Далтона есть дама сердца, верно? Он ведь влюбился в Лондоне, не так ли?

Лора от неожиданности поспешно проглотила недожёванный кусок пирога.

— Мой супруг часто гуляет с мистером Далтоном вдоль реки, — продолжала миссис Стар. — Они беседуют о книгах и богословии. И вот после его поездки в Лондон этим летом он стал всё чаще говорить о браке. О том, что чувствует мужчина, когда у него есть жена, каково это — быть отцом, и что нужно сделать, чтобы стать таким же хорошим мужем, как мой супруг. А вскоре после этого мистер Далтон снова отправился в Лондон.

«Да, верно. Он говорил, что в Лондоне мистер Далтон всерьёз задумывается о браке».

Лора поставила на стол вилку и тарелку. Настроение упало так резко, что трудно было поверить, будто всего мгновение назад она ела сладкое.

Пока она разъезжала между Данвилл-Парком и Уайтфилдом, её сердце склонялось к нему сильнее, чем когда-либо прежде. Но этого нельзя было забывать. Как бы близки они ни стали, место рядом с ним предназначено другой женщине. И если он проявляет к ней заботу и внимание, то лишь из дружеской расположенности, не более того.

Так и должно быть. И так должно остаться.

Даже если порой он краснеет от нескольких её слов, если странным образом помнит мельчайшие её привычки и предпочтения и заботливо их учитывает; даже если она тайком начинает сомневаться в его чувствах и временами в её сердце прорастают дерзкие, недозволенные надежды.

«Но всё равно его сердце принадлежит другой женщине».

Чтобы подавить поднимающуюся грусть, Лора поспешно попыталась представить, кто же станет его супругой.

В её мыслях вскоре возник образ одной дамы. Очаровательной молодой женщины из достойной семьи — мисс Доры Лэнс.

Он никогда прямо не говорил, что любит мисс Лэнс. Но во время своего второго визита в Лондон он не отходил от неё ни на шаг и сумел внушить её окружению уверенность в том, что совсем скоро она станет миссис Далтон.

Такой джентльмен, как мистер Далтон, не стал бы вести себя подобным образом без ясного намерения. Его сердце, должно быть, принадлежит именно ей.

«Он даже спрашивал, как быть хорошим мужем… Значит, мисс Лэнс и впрямь ему дорога».

Разум подсказывал, что это к лучшему. Умом Лора могла с этим согласиться. Но в груди всё равно колыхалась тихая печаль.

Лора налила молоко из небольшой фарфоровой молочницы в свою чашку с чаем и медленно размешала напиток ложечкой. Движения были безупречно плавными и изящными.

Во взгляде, устремлённом на мутноватую поверхность чая, не отражалось ни одной эмоции. Отточенное в светском обществе умение владеть собой оставалось её надёжным щитом, несмотря на перемену жизненных обстоятельств.

— Я тоже не думаю, что мистер Далтон намерен оставаться холостяком вечно.

— Значит, вы что-то знаете? — с живым интересом спросила миссис Стар.

— Прошу простить меня за отсутствие точного ответа. Я всего лишь сторонний наблюдатель и потому должна быть осторожна. Но одно могу сказать наверняка: когда всё окончательно решится, мистер Далтон непременно поделится этой новостью с семьёй в Данвилл-Парке, а затем — с вами и вашим супругом.

Это было почти прямым подтверждением. Миссис Стар даже отложила вилку и захлопала в ладоши, словно двенадцатилетняя девочка, услышавшая радостную новость.

— Боже мой, мистер Далтон влюблён!

Лора с тревогой посмотрела на взбудораженную миссис Стар. Та была женщиной очаровательной, но отнюдь не склонной к осторожности. К тому же слишком общительной — идеальной искрой для распространения слухов.

— Миссис Стар, даже если у него и появилась избранница, нет никакой уверенности, что дело дойдёт до счастливого конца. Любовь — как старая лодка: до пристани она добирается далеко не всегда.

Миссис Стар отмахнулась.

— Не беспокойтесь, мисс. Я не из тех, кто бегает по округе с чужими брачными делами и рассыпает пепел на почти свершившееся счастье. Но я правда, правда так рада! Всё наше благополучие — во многом заслуга мистера Далтона, и теперь он сам сможет вкусить семейного счастья!

Лора понимала её чувства. То, что пастор Стар, не имея ни связей, ни состояния, сумел в столь молодом возрасте получить приход с достойным содержанием, стало возможным лишь потому, что мистер Далтон лично его рекомендовал. Без его поддержки день их брака наверняка пришлось бы отложить на долгие годы.

Щёки миссис Стар раскраснелись, словно спелые персики. Она крепко сцепила руки.

— Ах, только представьте, как семейная скамья семьи Далтон в церкви заполнится его домочадцами! А какая, должно быть, будет свадьба! Мисс, скажите же, какая она — та дама, что сумела покорить сердце столь взыскательного джентльмена? Ну хоть крошечную подсказку, самую-самую малюсенькую… прошу вас!

Лора, сама осторожность, лишь мягко улыбнулась и сделала глоток чая. Она решила больше не произносить ни слова. Чем больше она скажет, тем сильнее будет болеть её собственное сердце, а кроме того, она опасалась, как бы в случае неудачи это не повредило его репутации.

Не подозревая о её мыслях, миссис Стар принялась с удвоенным усердием заигрывать и льстить, надеясь вытянуть хоть какую-то подробность. По натуре она напоминала игривого щенка ретривера и с готовностью пускала в ход всё своё обаяние, если перед ней оказывался человек, способный его оценить.

Лора не удержалась от улыбки. В миссис Стар было нечто обезоруживающе милое — она умела располагать к себе даже женщин.

И в тот миг, когда её кокетливое представление было в самом разгаре, в дверь гостиной постучали. Миссис Стар откликнулась, дверь открылась, и внутрь, покачиваясь, вошла дородная служанка.

— Прибыл мистер Далтон из Уайтфилда.

Лора вздрогнула. Она поспешно поправила платье и причёску, которые внезапно показались ей куда менее безупречными, чем прежде.