Углубляющаяся дружба (1)

Перевод: Astarmina

Мисс Лэнс несколько раз возражала против мнения матери, но в душе ей льстила мысль, что он влюбился в неё.

Едва освободившись от материнской опеки и поднявшись в свою комнату, она с помощью служанки переоделась и села за туалетный столик, чтобы уложить волосы. На столике висело большое зеркало, в котором она могла видеть своё отражение.

Пышные каштановые волосы, ясные голубые глаза, свежее розовое лицо с чёткими и очаровательными чертами. Хотя она видела себя каждый день, в ней расцветало сладкое тщеславие, словно она смотрела на себя впервые. Тщеславие, которое невозможно было побороть даже рассудительностью, которую она всегда старалась сохранять.

Долго вглядываясь в зеркало, взволнованная мисс Лэнс постепенно переключилась на Иана Далтона, который сегодня посетил их дом.

Неужели он действительно влюблён в неё? Правда? На каком основании?

Она тщательно вспоминала время, проведённое с мистером Далтоном за эти два дня. Она помнила, что они встречались глазами по крайней мере три раза, и каждый раз он улыбался ей.

Это было правдой. Но память, как известно, может искажаться и приукрашиваться в зависимости от текущего настроения.

Мисс Лэнс превратила его обычную вежливость в восхищение, с которым мужчина смотрит на даму, в которую влюбился с первого взгляда. Точно такое же выражение, которое имели большинство джентльменов, встречавших её после дебюта в обществе.

Её щёки покраснели. Иан Далтон. Этот выдающийся мужчина тоже стал одним из её поклонников. Она чуть не извивалась от радости.

Мисс Лэнс отослала служанку и долго сидела за туалетным столиком. Она глубоко задумалась об Иане Далтоне как о потенциальном муже. Все её поклонники были выдающимися мужчинами.

Старший сын какого-то политика. Старший сын какого-то графа. Но как говорила её мать, Англия переживала экономический спад, и даже аристократы не были защищены от угрозы банкротства.

Старшие сыновья искали богатых невест даже за границей, чтобы сохранить свои семьи, а младшие сыновья, изгнанные в мир без гроша, откровенно охотились за женщинами с большим приданым, чтобы улучшить свою судьбу.

Думая о реальности, она чувствовала, что ценность мистера Далтона намного выше. Хотя он был всего лишь джентри, глава семьи с более чем 400-летней историей был дороже десятка герцогов в эпоху инфляции титулов. К тому же он был старшим сыном, унаследовавшим всё состояние, и, помимо унаследованных земель и особняка, имел значительные активы.

Мисс Лэнс думала о месте под названием Уайтфилд, о котором она слышала из его уст, пока не догорела свеча, воображала их супружескую жизнь («Он, несомненно, будет нежным мужем. Такой красивый мужчина не может иметь грубый характер».) и давала имена детям, которые будут похожи на них обоих. А ко времени отхода ко сну она была взволнована мыслью о свадьбе с ним в этом году.

***

После этого мисс Лэнс и миссис Лэнс внимательно следили за передвижениями мистера Далтона. На каких балах он присутствует и на каких семейных обедах бывает.

За более чем две недели с момента появления Иана Далтона в лондонском обществе, светские мероприятия, которые он посещал, ограничивались чаепитиями в доме миссис Эбигейл Пендлтон и иногда обедами с друзьями мисс Пендлтон. Казалось, его совершенно не интересовали оперы, концерты или походы по магазинам.

Мисс Лэнс, мечтавшая случайно встретить мистера Далтона в таких местах, была разочарована, но опытная миссис Лэнс рассматривала его действия как положительный знак.

Хотя мисс Пендлтон и была старой девой, она всё же была лучшей сводницей Лондона, устроившей за несколько лет десять идеально подходящих пар. То, что Иан Далтон был близок с ней, можно было интерпретировать как его намерение познакомиться с лондонскими девушками через мисс Пендлтон и найти среди них невесту.

Однако, если бы мисс Пендлтон услышала предположение миссис Лэнс, она ответила бы скептической улыбкой. С ее точки зрения, мистер Далтон совершенно не интересовался поиском невесты.

После их первой встречи на балу он регулярно посещал чаепития и обеды в доме Пендлтонов. Мисс Пендлтон представила ему своих друзей, и мистер Далтон проводил время в их обществе.

Однако он никогда не проявлял особого интереса к присутствующим дамам. Он лишь вежливо поддерживал их шутки, а затем обычно подходил к мисс Пендлтон, играющей на пианино, и тихо слушал её музыку.

А когда пьеса заканчивалась, он просил сыграть что-то по его выбору или приглашал её на разговор.

В течение двух недель он так и кружил вокруг неё в доме Пендлтонов.

Мисс Пендлтон пришла к выводу, что он больше заинтересован в создании дружбы, чем в поиске любви. Для нее было радостью узнать, что кто-то нуждается в её дружбе.

Погода в Лондоне была переменчивой. После ясного утра могли внезапно нахлынуть мрачные тучи, и дождь лил так сильно, что земля становилась грязной. В такие дни запланированные чаепития естественным образом отменялись.

Люди либо вообще не приходили, либо уходили рано. В такие дни состояние миссис Эбигейл ухудшалось, и она рано уходила в свою комнату, а мисс Пендлтон обычно шла в библиотеку читать или учиться. Но мистер Далтон всегда приходил во время чаепития.

Каждый раз мисс Пендлтон чувствовала себя виноватой, что не может обеспечить ему подходящую компанию, но он, казалось, не обращал особого внимания на отсутствие других гостей.

Лора приглашала его к камину, предлагала тёплый чай и лёгкие закуски. И они могли часами разговаривать до конца чаепития.

Сначала они говорили о жизни в Лондоне, но мисс Пендлтон поняла, что эта тема ему не очень интересна, и задала другие вопросы. О его поместье Уайтфилд и жизни там.

Сначала она беспокоилась, что слишком поспешно спрашивает о его личных делах, но вскоре поняла, что это была подходящая тема для разговора. Он довольно непринуждённо рассказывал о своей жизни.

Его земля, Уайтфилд, была обширным поместьем, окружённым плодородными полями и лесами, тщательно управляемым с времён его предков и переданным ему во всей своей ослепительной красоте.

Его дом, Уайтфилд-холл, располагался на пологом холме в центре поместья. Из окон открывался вид на лес белых берёз, что соответствовало названию Уайтфилд, и поля, на которых работали фермеры.

Тон мистера Далтона, описывающего свой дом, был непринуждённым и тёплым. И в нём чувствовалась любовь. Любовь к своей земле, Уайтфилду. Мисс Пендлтон была очарована этой любовью и задавала ему множество вопросов.

Он заметил, что она искренне слушала его рассказы и наслаждалась ими. И продолжал свой рассказ с мягкой улыбкой.

Он рассказывал ей о фермерах-арендаторах и арендаторах, работающих на его земле.

Об их именах, о состоянии их ферм и об их семьях. О том, как они проводят время, как зарабатывают, как растят и обучают своих детей.

Мисс Пендлтон была удивлена, слушая его. В его поместье было более тридцати ферм, и он знал состояние каждой из них. Это означало, что он не нанимал управляющего, а сам управлял своим поместьем.

В Англии большинство дворян даже не знали, сколько ферм на их землях. Для них забота о своих поместьях казалась слишком незначительной по сравнению с охотой группами в охотничьих угодьях или наслаждением роскошью в курортных источниках.

Но мистер Далтон не только сам заботился о своём поместье, но и, казалось, был тесно связан с фермерами. Отношения были ближе, чем с деловыми партнёрами, скорее как с друзьями.

Мисс Пендлтон чувствовала, как её сердце теплеет, слушая его рассказы. Вероятно, в Англии было немного землевладельцев, которые так любили свою землю. Мисс Пендлтон предложила ему ещё чая. И сказала, что хотела бы увидеть Уайтфилд.

— Если это такая прекрасная земля, она, несомненно, вдохновила бы даже меня, утомлённую городской жизнью.

— Лондон, где живёт мисс Пендлтон, — это изысканное, современное пространство. Яркое, энергичное и богатое ресурсами. Но я не могу сказать, что место, где вы находитесь, лучше того, откуда я пришёл. Если бы вы хоть немного знали леса Уайтфилда, вы никогда не смогли бы сказать такое, даже в шутку. Я не хочу выглядеть как сноб, который не может перестать хвастаться тем, что имеет, но не могу удержаться.

— Вам не нужно сдерживаться. Рассказы о лесах и деревьях для городской женщины, как я, которая всегда живёт среди людей, так же приятны, как чтение хорошего эссе. Продолжайте. Даже если не смогу увидеть Уайтфилд лично, хочу, чтобы, закрыв глаза, я могла чётко представить этот пейзаж, как будто он в вашей голове.

После слов мисс Пендлтон выражение лица мистера Далтона стало ещё мягче.

— Как бы я ни старался, я не смогу всё выразить словами. Мой словарный запас слишком скуден и незначителен, чтобы полностью передать эту красоту. Но я могу показать вам по-другому. Маленькой картиной, которой можно украсить гостиную.

— О, это был бы самый приятный подарок. У вас, должно быть, есть слуга с талантом к рисованию?

— Можно и так сказать. Если считать часть моего тела слугой.

Мисс Пендлтон была удивлена.

— Вы рисуете?

— Я немного учился в детстве.

Мисс Пендлтон заинтересовалась. Художественное образование редко предоставлялось мальчикам, и это было удивительно. Но мистер Далтон не стал объяснять и сменил тему.

— Если бы не оставил свой альбом для зарисовок, который всегда ношу с собой, я мог бы показать вам Уайтфилд и заодно представить моих непослушных племянников. Жаль.

— А, дети вашей сестры?

— Да.

Дети. Тема такая же свежая, как леса и долины. Мисс Пендлтон задала несколько вопросов о его племянниках, и вскоре добросовестный землевладелец превратился в любящего дядю.

Его первый племянник родился, когда ему не было и восьми лет. Это был сын его сестры, которая была на пятнадцать лет старше него.

Имя первого племянника было Генри Ферфакс. Когда он родился, мистер Далтон мог только смотреть на запеленатого ребёнка. Это было естественно. Взрослые не позволили бы ребёнку держать ребёнка.

После этого мистер Далтон научился ездить верхом и часто посещал Данвилл-парк, где жила его сестра.

— Смотреть на Генри, лежащего в колыбели, было приятнее, чем играть в карты с Уильямом. Когда он немного подрос, он всегда следовал за нами. Верховая езда, рыбалка, бег — он всегда хотел быть с нами.