1 Том 85 Глава

Она, поражённая увиденным, подалась ещё ближе к окну. Этому белоснежному морю будто не было конца: между стволами ровными рядами тянулись всё те же берёзы, густые, стройные, без единого просвета. Белое. Белое. И снова белое.

Оливия рядом что-то оживлённо рассказывала, но Лора уже ничего не слышала. От изумления она словно остолбенела — никогда прежде ей не доводилось видеть подобного.

Лес Данвилл-парка был величав и первобытен: могучие деревья, буйная чаща, дикие цветы и ягоды. Стоило лишь войти в него — и зелёная стихия будто захватывала тебя целиком. Там Лора всегда ощущала живую, сильную пульсацию природы.

Но Уайтфилд оказался совершенно иным. Перед ней раскинулся мир почти призрачный, околдованный, будто из какого-то далёкого сна. Резкий контраст белой коры и тёмных сучков, золотистые осколки солнечного света, дрожащие на стволах, изумрудный свод листвы наверху, а меж ветвей — нежно-голубое, почти прозрачное йоркширское небо…

Если Данвилл-парк был детским садом природы, созданным для вольной игры, то Уайтфилд был её тщательно вылепленным произведением искусства.

Минут десять карета катилась по этой белоснежной дороге, и всё это время Лора, не мигая, смотрела в окно. Казалось, даже мгновение с закрытыми глазами было бы кощунством — настолько ей хотелось запечатлеть красоту берёзовой рощи в каждом нюансе. Хоть бы навсегда.

Но любая дорога имеет конец. Наконец карета выбежала из длинного берёзового коридора и зацокала по мосту через чистый, быстрый ручей.

Только тогда Лора осознала, насколько была околдована Уайтфилдом… и насколько учащённо билось её сердце.

Она глубоко вдохнула, возвращая себе обычную ровность духа. Вид аккуратных посадок вокруг особняка помог окончательно успокоиться. Лора смогла улыбнуться и по-дружески обменяться с Оливией скромной похвалой только что увиденной рощи.

Карета проехала через ухоженный сад и остановилась у парадного крыльца. Кучер распахнул дверцу, и дамы степенно сошли по подножке на гравий.

Лора подняла взгляд — и почувствовала тихое благоговение, иное, чем то странное, почти мистическое упоение берёзовым лесом.

Уайтфилд-Холл возвышался перед ней широким пятиэтажным фасадом. Строгие, ясные линии его архитектуры смягчали изящные греческие колонны, соединявшие лестницу первого яруса с балконом второго, а на террасе, словно обращаясь к небесам, застыло несколько статуй богинь.

Подобное греческое великолепие в английской провинции встречалось редко. Лора смотрела на особняк с тихим восхищением.

«Теперь понятно, почему мистер Далтон так дорожит этим домом… и почему, уезжая, он не может забыть о нём ни на миг.»

— Мистер Рэмзвик!

Пока Лора любовалась особняком, Оливия неожиданно окликнула кого-то у входа.

Лора перевела взгляд: тяжёлая чёрная дверь открылась, и к ним быстрым шагом направился мужчина в строгом чёрном костюме. Невысокий пожилой господин с седыми волосами и озабоченным, но доброжелательным лицом.

Он остановился перед Оливией и почтительно поклонился.

— Добрый день, барышня. Какими судьбами!

— Мы приехали в гости! Мы ведь не виделись почти год — с прошлой зимы! Как ваше колено?

— Благодарю, сударыня, теперь всё в полном порядке.

Оливия жестом пригласила Лору ближе.

— Мистер Рэмзвик, позвольте представить: это наша новая гувернантка, мисс Лора Пендлтон.

Дворецкий снова низко склонил голову.

«Здравствуйте. Я Рэмзвик, дворецкий Уайтфилд-Холла.»

Лора присела в лёгком реверансе и вежливо наклонила голову.

— Рада знакомству, мистер Рэмзвик.

— Мне уже сообщили, что в Данвилл-парке появилась новая гувернантка. Говорят, вы очень помогли хозяину во время его пребывания в Лондоне.

— Он помог мне ничуть не меньше.

Тут Оливия, выглядывая из-за спины дворецкого, спросила:

— А где дядя?

— Сейчас он беседует с юристом.

— Вот как?

Оливия слегка удивилась.

Рэмзвик вновь повернулся к Лоре.

— Мы долго ждали дня, когда вы посетите Уайтфилд. Прошу, входите. От имени хозяина я проведу для вас экскурсию.

— Настоящая редкость. Сюда, кажется, почти никого не приглашают?

— Так и есть. Прошу, сюда.

В этот момент Оливия легко коснулась Лориной руки.

— Сэнсэй, пока вы будете смотреть дом, я загляну в оранжерею. А потом встретимся в библиотеке.

И она, как будто у себя дома, умчалась за особняк.

Лора с дворецким вошли внутрь. Пройдя коридор первого этажа, они остановились у двустворчатой двери. Рэмзвик распахнул её — и Лора оказалась перед длинной, залитой светом галереей.

Она шагнула внутрь. Стены вдоль всего помещения были покрыты сотнями картин.

Следуя за Рэмзвиком, Лора внимательно рассматривала полотна. Очень скоро она поняла, чем эта коллекция отличается от обычной аристократической галереи.

Обычно здесь висят портреты предков и связанных с родом особ. Но в Уайтфилде вперемешку с ними висели пейзажи, натюрморты, гравюры — и много.

— У Далтонов любовь к искусству передаётся из поколения в поколение. Для прежнего хозяина собирать живопись и скульптуру было почти страстью. Он часто ездил по Европе, чтобы приобрести новые работы.

Лора вгляделась в ряд полотен. Насмотренность, привитая бабушкой, позволяла ей сразу узнавать сильные работы. Несколько картин принадлежали художникам, ныне высоко ценимым во Франции и Италии. Вкусу прежних владельцев Уайтфилда она могла лишь восхищаться.

Рэмзвик показал ей и залы второго этажа: гостиную, столовую — всё, что полагалось показать гостю. Лора шагала за ним, словно по музею: повсюду картины, скульптуры, мебель и отделка, в каждой детали — уважение к дому и многолетняя забота.

Спустя полчаса Лора ощутила лёгкость и почти вдохновение — так гармонично всё было устроено. Уайтфилд-Холл оказался настоящим музеем.

— Теперь я понимаю, почему мистер Далтон так любит искусство.

Они обошли весь дом, и наконец Рэмзвик привёл её к библиотеке.

Стоило открыть тяжёлые двери — и Лора лишилась дара речи. На смену лёгкости пришёл другой, куда более глубокий трепет.

Библиотека походила на университетскую. Высоченные стеллажи уходили под потолок; передвижная лестница стояла у одного из них. Пространство было разделено на несколько уровней, соединённых узкими лестницами. За каждым пролётом — новые шкафы, новые книги.

Она медленно оглядела зал. Куда ни взгляни — книги, книги, книги. Подобное она видела лишь раз — в огромном лондонском абонементном зале. Но здесь всё это принадлежало одной семье. Она никогда не слышала о частном собрании такого масштаба.

Сердце у Лоры забилось быстро и громко.

— Сэнсэй!

В дальнем углу, за столом, ей махала Оливия. На столе лежали несколько книг, стоял фарфоровый чайник и блюдо с печеньем.

Лора подошла.

— Успели всё посмотреть?

— Да. Здесь необыкновенно красиво.

— А в сад потом обязательно загляните! У нас там редкие цветы.

— Безусловно. Но больше всего меня поразила библиотека. Как можно собрать такое количество книг?..

Рэмзвик пояснил:

— Часть собрания — наследие прежних поколений. Но около пятой части — коллекция нынешнего хозяина. Он говорит, что книги должны уравновешивать обилие живописи и скульптуры. Эмоциям требуется опора разума.

Он добавил:

— Все эти книги доступны и Данвилл-парку. Если что-то понадобится — берите.

В глазах Лоры вспыхнул яркий блеск, улыбка стала шире.

— Спасибо вам.

Лора мягко коснулась плеча Оливии.

— Мисс Фэрфакс, ты чуть побудешь одна?

— Конечно.

Лора направилась вглубь стеллажей и вскоре исчезла за книжными рядами.

Когда она отошла достаточно далеко, Оливия тихонько позвала Рэмзвига. Он наклонился.

Оливия прошептала:

— Дядя вам ничего не говорил?

— О чём именно, юная леди?

Она недовольно надула губы:

— Вот же дядя! Хоть бы намекнул. Мистер Рэмзвик, та леди, что сейчас рассматривает книги… она и есть девушка, которая нравится моему дяде.

Дворецкий перевёл взгляд на Лору — на её стройную фигуру, аккуратно заколотые рыжеватые волосы, тонкую шею. И сразу вспомнил рисунок из альбома — тот самый, на котором мистер Иэн Далтон задерживал взгляд с глубоким вздохом.

— Ах вот почему… Я ведь с первого взгляда решил, что где-то уже видел её!

— Тсс! — строго прошипела Оливия.

Рэмзвик мгновенно замолчал и с тревогой посмотрел на Лору. Та, погружённая в книгу в кожаном переплёте, ничего не услышала.