Лондон (1)
Перевод: Astarmina
Он был единственным человеком в Лондоне, кто официально переписывался с мистером Далтоном. Если бы они общались чаще, вставить в письмо пару строк о своем самочувствии было бы сущей мелочью.
Мисс Лэнс решила проложить путь к сближению с мистером Фэрфаксом. В качестве первой попытки она уговорила родителей пригласить брата и сестру Фэрфакс на званый обед.
Мать неохотно соглашалась, хоть мистер Фэрфакс и был преуспевающим предпринимателем, его загородное поместье и дом были слишком скромными. Однако мисс Лэнс убедила её, что он — свояк мистера Далтона, и чтобы заполучить последнего, нужно сблизиться с ним.
Мистер Лэнс, к удивлению, дал согласие без возражений — мисс Лэнс ловко упомянула, что брат и сестра Фэрфакс происходят из старинного йоркширского рода.
Вскоре Фэрфаксы были приглашены на обед. Благодаря им семья Лэнс провела время куда приятнее, чем ожидали. Оба были прекрасны внешне, добродушны и полны жизни. К тому же, они щедро расточали комплименты, льстя самолюбию каждого из Лэнсов.
Семья прониклась к ним симпатией, не сравнимой с прежним отношением. Особенно мистер Лэнс, которому так понравился Фэрфакс, что после ужина он даже предложил ему свою лучшую сигару.
Мистер Фэрфакс с радостью принял предложение. В отличие от Далтона, он снисходительно относился к самовосхвалению аристократов.
Перед их отъездом мисс Лэнс попросила мистера Фэрфакса, пока тот целовал её руку, передать привет мистеру Далтону в Уайтфилде.
— С удовольствием, — ответил он, усаживая сестру в карету.
Мисс Лэнс с удовлетворением наблюдала за удаляющимся экипажем — её цель была достигнута.
С тех пор она часто общалась с Фэрфаксами: пила чай в городском доме, ходила с ними на концерты и в оперу.
Хотя изначально это общение служило лишь способом напомнить о себе Иану Далтону, мисс Лэнс постепенно начала получать от него удовольствие.
Джанет Фэрфакс была милой девушкой и горячей поклонницей мисс Лэнс. Она восхищалась каждым её движением и поддакивала каждому слову — как тут не потешить своё самолюбие?
Но мистер Фэрфакс оказался ещё более ценным знакомством.
До этого мисс Лэнс знала его лишь как приятного и красивого джентльмена. Однако, чем больше они общались, тем яснее становилось: он был не просто добряком.
Он сочетал в себе доброту с рассудительностью. Он внимательно слушал её, осторожно высказывал своё мнение, и в каждом его слове чувствовались забота и мудрость.
Мисс Лэнс, будучи хорошим судьёй характеров, быстро поняла, что Фэрфакс — человек выдающийся. Она даже обрадовалась, что лучший друг мистера Далтона оказался настолько достойным. Поэтому она охотно проводила время не только с мисс Фэрфакс, но и с её братом.
***
Пока мисс Лэнс наслаждалась новыми знакомствами, лондонское высшее общество блистало, будто достигнув пика своего великолепия. Каждый день — балы и приёмы, где новые лица появлялись и исчезали, как приливы и отливы.
Среди них возникла ещё одна новая фигура — Том Прайс.
Поначалу он не привлекал внимания: невысокий, с округлившимся животом, взъерошенными волосами и невзрачной внешностью. Но вскоре стало известно, что он — невероятно успешный магнат с Уолл-стрит, приехавший из Америки, и интерес к нему резко возрос.
А затем он и вовсе стал одним из самых обсуждаемых людей в свете — благодаря своему обаянию.
Он был англичанином, но при этом в нём чувствовалась типичная американская раскованность. В картах он ставил крупные суммы, выигрывал, проигрывал — и никогда не злился после поражения.
Как истинный делец, он излучал уверенность, был упрям и смотрел людям прямо в глаза. К тому же, он был начитан и обладал отменным чувством юмора.
Вскоре на светских чаепитиях заговорили о его прошлом. Оказалось, он был третьим сыном капитана Королевского флота, окончил университет и уехал в Америку сразу после Гражданской войны. Там он разбогател, продавая лес восстанавливающемуся Югу, а затем вложил капитал в биржу и стал одним из богатейших людей Нью-Йорка.
Он женился на прекрасной южной аристократке, пережившей крах своего рода, и прожил с ней в счастливом браке 25 лет, воспитав семерых детей.
Двое старших уже выросли: один женился, другой открыл своё дело. Остальные пятеро — от семи до тринадцати лет — остались в Америке под присмотром гувернанток.
Сейчас он вернулся на родину впервые за тридцать лет — ради серебряной свадьбы сестры — и задержался в Лондоне, чтобы провести время с родными.
Когда его история стала известна, многие заподозрили, что мистер Прайс зачастил в свет в поисках новой жены. Иначе зачем ему так часто появляться на приёмах?
Может, он, тоскуя по покойной супруге, ищет даму, которая займёт пустующее место рядом с ним?
Слухи стали излюбленной темой для пересудов. Даже на чаепитии у Пендлтонов зашла речь о нём.
Однако мисс Пендлтон не проявила особого интереса. Его богатство и общительность не казались ей привлекательными — настолько он был чужд её миру. Вместо любопытства она испытывала лишь настороженность.
Но вскоре произошло событие, заставившее её обратить на него внимание.
Всё началось с письма.
***
Мисс Пендлтон, как обычно, сидела в кабинете, разбирая почту, доставленную слугой. Приглашения и счета — слева, письма бабушке от друзей и родственников — справа.
Двенадцать лет рутины сделали своё дело — она действовала автоматически.
Перекладывая яркое приглашение на пикник, она вдруг заметила конверт с именем отправителя и замерла.
[Джеральд Пендлтон.]
«Дядя...»
По спине пробежали мурашки. Она тут же проверила адресата.
[Лора Пендлтон.]
Письмо было адресовано ей лично.
Если бы оно предназначалось бабушке, это не вызвало бы такого шока. Леденящий холод пробрался от плеч к кончикам пальцев. Она даже не заметила, как задрожала.
Отложив письмо в сторону, она механически закончила сортировку. Нужно было проверить, есть ли среди писем срочные счета или требующие немедленного ответа.
К счастью, таких не нашлось.
Она отодвинула остальную почту и вскрыла конверт.
Даже сейчас ей не верилось, что это происходит. Дядя, который за все эти годы не прислал ни одной рождественской открытки, вдруг написал письмо? Она мысленно приготовилась к известию о чьей-то смерти в родовом поместье.
Письмо начиналось без предисловий — ни намёка на вежливость или теплоту. Но мисс Пендлтон и не ждала от дяди доброты. Было даже лучше, что он сразу перешёл к делу.
К её удивлению, дядя упомянул мистера Прайса. Оказалось, они были однокурсниками.
Полгода назад дядя и его второй сын, Чарльз, посетили Америку и случайно встретили Прайса. Тот познакомил их со своей крестницей, Джоан Джэнсон — наследницей нью-йоркского состояния. Между ней и Чарльзом вспыхнули чувства, и вскоре состоялась помолвка.
После обручения в Америке Прайс уехал в Лондон на юбилей сестры, а дядя с молодожёнами должны были прибыть позже. В письме он приказывал принять Прайса как почётного гостя и подготовить таунхаус к их приезду.
В конце тон письма стал ещё холоднее и высокомернее: он требовал, чтобы к их прибытию всё было готово.
Закончив читать, мисс Пендлтон закрыла глаза и прижала ладонь ко лбу. В голове царил хаос — будто нервные пути спутались, как нитки в руках ребёнка.
«Дядя возвращался в дом Пендлтонов».
Она уехала в школу в десять лет — значит, они не виделись двадцать лет. Но каким бы долгим ни было время, воспоминания о нём не стирались.
Она судорожно вдохнула. Даже став взрослой, при одной мысли о дяде она снова чувствовала себя семилетней девочкой, дрожащей в детской в ожидании, когда его шаги наконец стихнут.
Но этот страх она могла пережить. За последние двадцать лет она привыкла к косым взглядам и перешёптываниям за спиной. Она научилась сохранять достоинство даже в самых тяжёлых ситуациях.
Каким бы страшным ни был дядя, если она исполнит свою роль безупречно, он поймёт, что перед ним — взрослая женщина. Тогда, даже если он останется холодным, прошлое не повторится.
Однако её больше тревожило другое.
Визит дяди означал его встречу с бабушкой.
После грязного судебного процесса они не обменялись ни единым письмом за десять лет. Их вражда никуда не исчезла — что произойдёт, когда они окажутся лицом к лицу? Бабушка была уже слишком слаба...
«А если они поссорятся, и ей станет плохо?»
Сердце мисс Пендлтон бешено заколотилось. Пальцы стали ледяными. Она вспомнила слова доктора Уэбстера, посетившего их недавно: «Вряд ли она переживёт этот год. Ей нужен полный покой — никаких волнений. Окружите её заботой и надеждой. Чаще говорите, что она проживёт ещё долго. Как я делаю при каждом визите».