1 Том 71 Глава

Миссис Фэрфакс улыбнулась и с тихим цоканьем языком покачала головой: видно, Дэниел снова напугал младшего. Обернувшись к Лоре, она заметила, что Джордж у них невероятно доверчив.

Лора невольно улыбнулась. Лишь теперь Джордж сообразил, в чём дело, и вспыхнул; Дэниел тихонько хихикнул и, дразнясь, высунул язык. Джордж метнулся к брату, и они сцепились, обменявшись несколькими торопливыми ударами.

Опасаясь, как бы кто-нибудь не ушибся, Лора с тревогой взглянула на миссис Фэрфакс, но та лишь безучастно наблюдала. Вскоре пыл угас: младший, Джордж, получив от старшего по рукам и по спине, расплакался, и на этом драка завершилась.

Миссис Фэрфакс сухо подвела итог, что спор исчерпан, и велела обоим разойтись по комнатам; в наказание за ссору полдника сегодня не будет. Лица мальчиков перекосились от обиды, больше всего у Джорджа.

Он возразил, что первым его задирал брат. Хозяйка невозмутимо напомнила: зато он пустился в кулаки. И добавила, что не ожидала подобного при новой гувернантке. Затем спросила, что сказал бы их дядя, узна́й он об этом.

При слове дядя Джордж заметно побледнел. Миссис Фэрфакс спокойно велела поспешить к себе, иначе останутся голодными до самого вечера. Мальчики, потупив головы, ушли. Хозяйка улыбнулась Лоре и с иронией заметила, какие у неё «тихие» сыновья.

Понимая, что ответить на такую шутку неудобно, Лора ловко перевела разговор и уточнила, не о мистере Далтоне ли идёт речь, если говорить о дяде, которого мальчики боятся. Хозяйка удивилась её догадливости. Лора пояснила, что вряд ли ребята страшатся мистера Фэрфакса.

Миссис Фэрфакс рассмеялась и согласилась: Уильям для этих проказников — лёгкая добыча. А вот её родной брат, по её словам, для них сущий сатана.

Лора улыбнулась и заметила, что при всём том мистер Далтон — очень хороший дядя. Хозяйка согласилась: в сущности, только благодаря Иану шкодники хоть сколько-нибудь слушаются. Если бы характером они были хотя бы наполовину так же покладисты, как Генри, Иану и суроветь не пришлось бы.

Лора спросила, о старшем ли сыне речь. Миссис Фэрфакс подтвердила: о первенце — сейчас он в Кембридже. У Генри мягкий нрав, и рядом с ним Иану никогда не приходилось брать на себя роль «злого гения». До поступления в колледж Иан особенно о нём заботился: в детстве ежедневно катал на лошади, навещал на каждых каникулах, а когда Генри уехал в паблик-скул, чтобы ему не было одиноко, ежемесячно слал подарки. В каком-то смысле он проявлял больше участия, чем родной отец.

Лора ответила, что знала об этом ещё по Лондону: мистер Далтон — человек достойный. Хозяйка задумчиво призналась, что ожидала бы у брата куда более дурную столичную репутацию. Лора едва заметно улыбнулась и сказала, что такого джентльмена в Лондоне днём с огнём не сыщешь. Пояснила: в свете искренность редка, и манера мистера Далтона говорить и поступать многих приводит в смятение; однако именно этим он и расположил её к дружбе. Она откровенно призналась, что предпочитает резкость лицемерию.

Если Лора считала Иана человеком редким, то для миссис Фэрфакс редкостью была сама Лора: ещё ни одна леди по-настоящему не оценила подлинный характер её брата. Большинство смотрели сперва на внешность и состояние, а затем, столкнувшись с его прямотой, обращались в бегство.

Памятуя об усталости гостьи, миссис Фэрфакс посоветовала Лоре отдохнуть остаток дня в своей комнате. Лора сделала лёгкий реверанс и вышла из гостиной.

У дверей её ожидал дворецкий. Лора последовала за ним к отведённым ей покоям. Поднимаясь по лестнице, они столкнулись с девушкой, спускавшейся на первый этаж: светлокудрой, в нарядном платье, ростом на ладонь ниже Лоры, прелестного сложения. Одного взгляда хватило, чтобы понять: перед ними Оливия Фэрфакс.

Девушка остановилась и пристально вгляделась в незнакомку; в её глазах светился явный вопрос.

Оливия остановила её вопросом, кто она.

Лора улыбнулась и приветливо представилась, что она новая гувернантка.

Оливия распахнула глаза и несколько секунд не отводила взгляда, в котором читались удивление и даже растерянность. Лора невольно подумала, неужели в доме никто не сообщил о приезде наставницы.

Оправившись, Оливия кивнула и назвала себя Оливией Фэрфакс.

Голос прозвучал холодно и чуть надменно. Лора сдержала улыбку, в этой нарочитой важности юной особы было что-то трогательное.

Лора заметила, что много слышала о ней от мистера Далтона, который называл свою племянницу рассудительной маленькой леди, и выразила надежду поладить.

Оливия отрезала, что ладить со мной нет необходимости, я не ваша ученица.

Мы всё же живём под одной крышей, мягко возразила Лора, дружба никому не повредит, возможно, я смогу быть вам полезна, мисс Фэрфакс.

Лора говорила тепло и искренне. Хотя её воспитанниками должны были стать Дэниел и Джордж, она намеревалась уделять внимание и дочери дома, ведь девушке, готовящейся к дебюту, могут пригодиться советы той, кто уже прошёл через лондонский свет.

Однако её слова, похоже, лишь испортили Оливии настроение. Ответ прозвучал резко, у меня уже есть наставницы, не вмешивайтесь без надобности и лучше займитесь уроками моих братьев.

Оливия круто повернулась и поспешно сбежала вниз. Настрой был откровенно враждебный. Лора не понимала причины, неужели она успела её чем-то задеть.

Слегка наклонив голову, Лора последовала за дворецким на второй этаж. Коридор расходился в обе стороны, и её провели в самую дальнюю комнату правого крыла.

Войдя, Лора искренне поразилась. Комната оказалась куда просторнее, чем она ожидала, почти как гостиная, где недавно беседовала с хозяйкой. Ещё больше удивляла обстановка, большая кровать, изящный диван с тонкой резьбой и аккуратный столик из массива, высокий камин, письменный стол; окна столь высоки, что будто упираются в потолок. По одну сторону располагалась отдельная гардеробная.

У кровати стоял её чемодан, скромный дорожный саквояж выглядел здесь чужаком.

Лора обернулась к дворецкому и спросила, неужели это и впрямь её покои. Он подтвердил, что так распорядились сама хозяйка. Лора не удержалась от сомнения, трудно поверить, что такой покой отведён гувернантке, жила ли здесь прежняя наставница. Дворецкий ответил, что нет, это лучшая из гостевых комнат, её держат для особо почётных гостей.

Поблагодарив, Лора отпустила дворецкого и неторопливо осмотрела всё сама. Подойдя к окну, распахнула стеклянную дверь и вышла на каменную террасу с балюстрадой. Внизу, как на ладони, раскрывались сады Данвилл-Парка; прохладная зелень освежила взгляд, и Лора отметила про себя, что вид из комнаты великолепен.

На этом чудеса не кончились. Пока она разбирала вещи, в дверь раздался вежливый стук. На её ответ вошла горничная с большим подносом; присев, поставила его на стол. Блестящий фарфоровый чайник и чашки, щедро разложенные печенье и пирожные. Увидев лёгкое недоумение Лоры, горничная сложила руки и учтиво объяснила, что хозяйка просила подкрепиться после долгой дороги и отдохнуть, до обеда более четырёх часов, и закуска будет кстати. Лора поблагодарила и попросила передать хозяйке её признательность.

Смущённая таким вниманием, Лора опустилась на диван, налила крепкого чая и отведала пирожное. Всё казалось сном, стоило ущипнуть себя, и будто бы она очнётся в карете. Столь почтительное обращение с гувернанткой было немыслимым. К тому же, раз ей сообщили время обеда, вероятно, она будет в общей столовой вместе с хозяевами, а это и вовсе выходило за рамки привычного.

Подумывая о самостоятельной жизни, Лора не раз наблюдала гувернанток в домах, куда её приглашали ради визитов. Почти всегда они оставались незаметной тенью, не потому что были лишены достоинств, а потому что им не дозволяли иметь голос. Их уважали больше, чем горничных, но к семье не допускали. Уроки в отдалённой классной, флористика, одиночные трапезы с подноса и вечная жизнь на обочине семейного круга.

Гувернантка за общим столом семейного обеда, такого Лора не видела никогда и даже не слыхала.

Через четыре часа горничная пришла за ней. Приведя в порядок туалет, Лора спустилась в столовую. В изящной комнате при свечах уже собралась вся семья Фэрфаксов. Там она встретилась с хозяином дома, мистером Робертом Фэрфаксом. Представительный джентльмен средних лет уже слышал, что новая гувернантка дружна с молодым родственником по браку, мистером Ианом Далтоном, и, подскочив, горячо пожал ей руку, так усердно размахивая, что хрупкую Лору даже качнуло.

За столом к Лоре отнеслись как к почётной гостье. Её усадили не в самом конце, а рядом с хозяевами, мистер Роберт Фэрфакс без устали предлагал суп, мясо, десерты. Стоило Лоре замолчать, он уже пододвигал к ней очередное блюдо. Смущаясь, но благодарно, Лора принимала всё, что он уговаривал попробовать.

Джордж и Дэниел тем временем донимали слуг то просьбой нарезать барбекю, то расспросами о лимонном пироге; Оливия же была безупречно спокойна, ела аккуратно и лишь изредка просила долить воды. И всё-таки Лора остро ощущала её присутствие, на протяжении всего обеда Оливия словно изучала её, взгляд был колкий, почти воинственный.

Лоре это не причиняло неудобства. За годы она привыкла к тяжёлым взглядам и пересудам света. Будучи не раз предметом разговоров множества лондонских знакомых, она не растеряется из-за пристального внимания одной юной особы.

Её занимал другой вопрос, что именно не нравилось Оливии. Если в её представлениях была ошибка, Лора хотела бы её развеять. Ей хотелось ладить с Оливией, она ведь дочь дома Фэрфаксов и племянница мистера Иана Далтона.