Глава 40.0

Тем не менее мисс Пендлтон не утратила своей безупречной, приученной светом улыбки. Она застыла на её лице, словно у мраморной статуи или набальзамированного экспоната в витрине.

Светское общество научило её скрывать любые эмоции за маской любезности.

Чарльз, спустившись с экипажа, повернулся к дверце и протянул руку. Вскоре изнутри показалась ладонь в перчатке цвета беж. Женская рука опустилась в его, и на подножке появилась высокая стройная дама в перламутровом платье.

Как только она ступила на землю, её фигура открылась полностью. Медно-рыжие волосы, крупные зелёные глаза, узкий подбородок и миниатюрное лицо — всё в ней поражало. К тому же ростом она едва уступала своему жениху, а фигура отличалась эффектной пышностью.

Мисс Пендлтон, как сразу узнала Чарльза, так и тут же поняла: перед ней — его невеста, мисс Джоан Дженсен. Не только потому, что та держалась уверенно и свободно, но и потому, что вся её внешность кричала о происхождении. Никто другой не мог бы столь органично воплотить образ «богатой американской наследницы». Шляпа, платье, обувь, украшения — всё искрилось дороговизной и тщательным подбором.

Во взгляде, в движениях, в самой манере держаться читалась уверенность. Такой женщины в Англии встретишь нечасто.

Уцепившись под руку Чарльза, Дженсен подняла голову, окинула взглядом фасад дома и, едва уловимо улыбнувшись, кивнула. Чарльз сразу засиял. Он с явным удовольствием следил за её реакцией и совершенно не заметил, как вслед за ними с помощью лакея сошёл пожилой мужчина с сутулыми плечами.

Старик, ступив на мостовую, также взглянул на дом. Благодаря этому мисс Пендлтон наконец смогла разглядеть его лицо.

Резкие черты, мрачное выражение. Волосы и брови уже пронизаны сединою, но холод и жёсткость взгляда остались прежними. Всё теми же, как в её детстве.

Её сердце колотилось невыносимо. Она заставила себя сосредоточиться на его согбенной фигуре и морщинах, чтобы припомнить, сколько лет прошло с тех пор — и напомнить себе, как она изменилась. Чтобы ощутить разницу между той маленькой, прогоняемой с ковра сиротой и взрослой леди, которой она стала.

Теперь они были не прежними. Она — почти тридцатилетняя женщина. Он — пожилой человек с инеем на бровях. Таунхаус семьи Пендлтон был её домом. А они были гостями. И она напомнила себе об этом.

Лора сделала три уверенных шага вперёд:

— Добро пожаловать.

Все трое обратили на неё взгляды. Она с мягкой улыбкой присела в реверансе. За ней стояли выстроившиеся слуги и, как по команде, тоже поклонились.

— Прошу простить, что приветствую вас вместо леди Эбигейл Пендлтон. На время её отсутствия приём гостей на мне.

Удивление на лицах гостей было вполне объяснимо. Мисс Пендлтон выглядела совершенно безупречно. Её причёска, платье, манеры — всё выдавало в ней настоящую хозяйку дома.

В короткое мгновение Лора уловила реакцию каждого: Чарльз выглядел смущённым, словно не узнавал кузину. Мисс Дженсен улыбалась с выражением одобрения, ямочка на щеке стала глубже.

А дядя Джеральд — он смотрел на неё так же, как в те далёкие годы. И в его взгляде читалось то, что не спутаешь ни с чем.

Презрение.

Мисс Дженсен отпустила руку жениха и шагнула вперёд. Она первой заговорила и первой протянула руку:

— Добрый день. Джоан Дженсен. Очень рада встрече.

Лора слегка опешила, хотя внешне ничем себя не выдала. Представляться первой и тем более предлагать руку без официального представления — поступок совершенно не в духе английской леди. И всё же она приняла руку:

— Лора Пендлтон.

Джоан обхватила её ладонь:

— Я знаю. Вы кузина Чарльза и племянница мистера Джеральда. Благодарю за радушие, мисс Пендлтон. Я так хотела побывать в этом доме. По рассказам Чарльза и мистера Пендлтона — это лучший таунхаус во всём Лондоне.

Голос у неё был весёлый и живой.

— Мне не пристало соглашаться с подобными похвалами. Поскольку этот дом служит прибежищем мне и бабушке, мы стараемся ставить скромность выше гордости. Но если вам будет интересно — я с радостью покажу его вам целиком. А уж оцените вы всё сами.

На лице мисс Дженсен проступила ещё более широкая улыбка, и тут же раздался её громкий, безудержный смех. Он был таким неожиданным, что Лора едва не вздрогнула. Гром, разразившийся в солнечный день.

Но, как ни странно, этот смех не был неприятен. Он был искренен, в нём не было ни насмешки, ни высокомерия.

Когда Дженсен наконец успокоилась, она вновь взяла Лору за руку:

— Спасибо. Честно, не думала, что вы окажетесь такой милой. Мне вы нравитесь. Мисс Пендлтон, может, мы войдём? Я бы не отказалась от чашки чая. И — заодно — с удовольствием осмотрела бы вашу гостиную.

— Конечно, мисс Дженсен. Прошу, проходите.

В этот момент Чарльз, что-то шептавший отцу, обернулся к мисс Дженсен и чуть подтолкнул её за локоть.

— Дженсен, нам пора отправляться к леди Найсели. Крестный — мистер Прайс — уже, должно быть, ждёт.

— Нет, Чарльз. Он и так знает, что я задержусь.

— Всё же тебе лучше отдохнуть. Путь был утомительным.

— Дорогой, ты говоришь о себе. Всё плавание ты не выпускал из рук ведро. Я — в полном порядке.

— Мне поручено доставить мистера Прайса благополучно в Англию, и я намерен это исполнить. Пора ехать.

Частые настойчивые уговоры заставили её улыбку медленно померкнуть.

— Не стоит так раболепно слушаться моего крестного, Чарльз. Уверяю, он даже не заметит моего опоздания.

— Но всё-таки…

— Довольно, Чарльз. Перестань вести себя как слуга.

Он едва заметно вздрогнул. Однако, будучи сыном Джеральда Пендлтона, поспешил вернуть себе достоинство и ответил, слегка дрожащим, но надменным тоном:

— Это вовсе не из-за мистера Прайса! Я сам имею право указывать тебе, что будет лучше!

— Кто же тебе его дал? Я — нет. Или ты получил его от моего отца, пока я не видела?

— Нет, но… В Англии, если ты не знала, невеста обязана подчиняться жениху. Это — английская традиция.

— Вот как?.. Мисс Пендлтон, это правда?

Лора задумалась, но ответила честно:

— Насколько я знаю, такой традиции не существует, мисс Дженсен.

— Слышал, Чарльз? Отпусти мою руку.

Чарльз хотел что-то добавить, но сжал губы и отступил. Лоре стало неловко: столь открытое столкновение интересов между женихом и невестой при посторонних было... странным.

Справедливости ради, мисс Дженсен действительно нарушила светский этикет, попросив впустить себя в дом без приглашения. Поведение Чарльза, пытавшегося это пресечь, нельзя было считать неправомерным.

Однако Дженсен публично пристыдила его — и, что поразительнее всего, он не только не обиделся, но и, казалось, только больше стал угождать. Ещё более неожиданным оказалось вмешательство Джеральда Пендлтона.

— Мисс Дженсен, думаю, на сегодня вам стоит отдохнуть. Моя племянница Лора будет столь же любезна при следующей встрече. Если утомить вас уже в первый день, что я скажу Тому, поручившему вас мне?

Он изобразил улыбку. И хотя говорил сдержанно, в нём ясно читалось: он, как и сын, старается угодить.

Мисс Дженсен отпустила руку, махнула на прощание и с лёгкостью поднялась в экипаж.

Она послала воздушный поцелуй в сторону Пендлтонов и направилась в дом леди Найсели, где остановился мистер Прайс.

Как только колёса скрылись за поворотом, оба мужчины повернулись к Лоре. И тут же, будто по команде, лица их потемнели, став холодными и надменными.

— Комнаты для гостей готовы? — спросил Джеральд.

— Да, дядя. На третьем этаже, две напротив друг друга. Слуги сейчас проводят вас...

Но дядя, не дослушав, резко отвернулся и прошёл в дом.

Чарльз последовал за ним. Но, проходя мимо Лоры, вдруг остановился и задержался позади. Его взгляд скользнул по самой младшей из горничных — шестнадцатилетней девочке. Он беззастенчиво её оглядел и... присвистнул.

Лора нахмурилась. Чарльз хихикнул и скрылся в доме.

Она и не ждала от него особой воспитанности, но не думала, что он окажется хуже даже собственного отца.

Поведение этих двоих не стало для неё неожиданностью, и всё же она тяжело вздохнула и направилась внутрь. Предстояло обсудить с месье Жерменом предстоящий ужин.

Вечером ожидался особый приём: впервые за десятилетия Пендлтоны возвращались в лондонский дом, и вместе с ними — впервые в Англии — должна была явиться невеста Чарльза, американка Дженсен. Всё должно было быть безупречно.

Лора долго обсуждала с шефом мясо, вино, соусы и выбор из кладовых, а после вышла из кухни и пошла к одному из слуг, приставленных к дяде и племяннику.

— Всё ли они устроили в своих комнатах?

Слуга замялся:

— Простите, мисс… Но они туда и не заходили. Сразу поднялись к леди Эбигейл.

Лора побледнела. И тут же поспешила наверх.

Это была их первая встреча за долгие годы. И если вдруг случилась ссора… если прежняя вражда всплыла вновь…

Сможет ли она защитить бабушку?

Сердце сжалось в дурном предчувствии.