Глава 42.0

— Двенадцать лет ты была при бабушке, вела хозяйство в этом доме, верно? Следила за всем — от продуктов до прислуги?

— Да, всё верно.

Кроткий ответ, казалось, только усилил раздражение Джеральда Пендлтона. Он с явным раздражением уставился на племянницу.

— С такими-то хозяйственными талантами... Почему ты до сих пор не вышла замуж?

— Думаю, мне просто не везло. И, возможно, я сама не была достаточно достойной.

Лора постаралась ответить как можно вежливее, чтобы не провоцировать ссору.

— А значит, подходящего жениха не нашлось? Такова суть?

— Я никогда не позволяла себе настолько дерзких мыслей, дядя.

На это Джеральд лишь хмыкнул и, надевая шляпу, процедил:

— Что бы ты там себе ни думала, забудь. От моей матери тебе ничего не достанется, и здесь жить ты не останешься. Когда она уйдёт, дом переходит Чарльзу. Как только пройдут похороны, ты убираешься отсюда. Думай, как будешь жить дальше.

Он прошёл мимо и спустился по лестнице. Лора осталась стоять на месте. Всё было как тогда, двадцать лет назад. Только без пощёчин. Прошедшие годы не стерли ни капли его презрения, ни капли той же слепой злобы.

Она медленно перевела взгляд туда, где исчез его силуэт, и взгляд её стал холодным — таким, каким она никогда не позволила бы себе смотреть при свете.

«Всё по-прежнему. Тогда он называл меня воровкой, швырял вещи, бил до синяков...»

Для него она так и осталась никем — обузой, грязной мышью, от которой нужно избавиться. Возможно, именно фамилия Пендлтон, которую она носила, годами подливала масла в огонь его ненависти.

Но теперь Лора уже не злилась. Её не трогали его слова. Она просто молча усмехнулась — холодно и спокойно.

Он и представить себе не мог, что для неё имя Пендлтон никогда не было источником гордости. Напротив — ярмо, от которого она давно мечтала освободиться.

Она не собиралась оставаться в этих узах вечно. Придёт день — и она сама откажется от этого имени. Возможно, ещё не сейчас. Но однажды — непременно.

Постояв немного, Лора медленно пошла вверх по лестнице. Как всегда, заглянула к бабушке и поцеловала её на ночь.

На следующее утро мисс Дженсен неожиданно появилась в доме Пендлтонов. Без приглашения. Просто заявила, что хотела бы осмотреть особняк. В английском обществе подобный визит, да ещё не к чаепитию, считался вопиющим нарушением приличий. Но Лора ничем не выдала удивления и спокойно согласилась показать ей дом.

Мисс Дженсен была в восторге от обстановки и, кажется, даже растрогана. Разумеется, с её средствами она могла бы купить любой дом в любом районе Лондона.

Но Гросвенор-стрит была исключением. Здесь не только деньги решали: имели значение происхождение, связи, род. Американке, пусть даже богатой, было практически невозможно пробиться сюда. Разве что через выгодный брак.

Поэтому Лора прекрасно понимала, откуда такой живой интерес к дому.

Пока мисс Дженсен разглядывала комнаты, Лора охотно рассказывала о площади, происхождении мебели, штате прислуги — сдержанно, но подробно. Та имела на это право. Она ведь была невестой Чарльза. Даже если дом достанется ей только тогда, когда леди Эбигейл не станет и Лора окажется за дверью ни с чем.

После осмотра они пообедали, а потом уселись в гостиной пить чай. Мисс Дженсен, угощаясь чаем и абрикосовым пирогом, расспрашивала Лору о светской жизни: о балах, о модных нарядах, о дамах, которые задавали тон в обществе, и о местах, где те собирались на чай.

На каждый вопрос у Лоры находился точный и исчерпывающий ответ. Она говорила спокойно, сдержанно и настолько обстоятельно, что у мисс Дженсен не оставалось сомнений — перед ней была настоящая знатока.

— Вы и правда так хорошо знаете местные порядки, — заметила та. — Впрочем, неудивительно. Вы же дебютировали в семнадцать, а значит, уже почти двенадцать лет как вращаетесь в свете. Конечно, вы всё знаете.

Лора улыбнулась и пригубила чай.

Мисс Дженсен наблюдала за ней. Её лицо — ясное, спокойное, движения — изящные и отточенные. Всё в ней было безупречно.

— Вот уж поистине благородная леди, — подумала она с лёгкой улыбкой.

— Как рыба знает своё озеро, так и я — Лондон. Я почти не знаю мира за пределами здешних улиц, нескольких районов, где бывала, и пансиона, в котором училась. А вы, напротив, решились на большой шаг — пересечь океан. И теперь хотите выйти в свет, верно?

— Ах, откуда вы узнали?

— Вчера господин Прайс зашёл — за перчатками. Тогда он и сказал мне, что вы рассчитываете на мою помощь.

— Дядя? Он меня опередил! Я собиралась сама попросить вас.

Она весело засмеялась.

— Мисс Пендлтон, я собираюсь остаться в Англии. Как минимум на время, а может, и насовсем. Если я выйду за Чарльза, мы останемся здесь. Я сразу же выйду в свет.

— У вас будет непростой график, если придётся совмещать приход и светскую жизнь.

— Я не поеду в приход, — спокойно ответила мисс Дженсен. — И Чарльз, скорее всего, тоже. Мы оба любим Лондон.

Лора, державшая ложечку, вдруг замерла.

— Вот как… Да, я слышала, что есть священники, которые живут отдельно от прихода. Вроде бы это допустимо. Но ведь между Лондоном и нашими землями — не близкий путь.

— Чарльз к расстояниям равнодушен. Я отлично помню, как он сказал: «Сидеть в скучной деревне, лишь потому что я священник? Нет уж. Я слишком живой человек». Это было, когда он делал мне предложение. Я спросила — не придётся ли жить в приходе. Он рассмеялся и сказал: «Я предлагаю вам таунхаус на Гросвенор-стрит». То есть этот дом.

С гордой улыбкой она обвела взглядом гостиную.

— На самом деле он даже лучше, чем я себе представляла. Думаю, ни один брак не дал бы мне больше.

Лора смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается. Та говорила так, словно дом уже принадлежал ей. И даже зная, что Лоре придётся уйти, нисколько не смущалась.

Но и высокомерия в ней не чувствовалось. На вчерашнем ужине она показалась довольно чуткой. Значит…

«Может, она и впрямь не знает. Может, дядя рассказал ей совсем другую версию. Чтобы она не чувствовала вины и не сомневалась перед свадьбой. Но тогда… что же он ей сказал?..»

Лоре стало любопытно, но она поняла, что тема не из тех, о которых уместно расспрашивать, и сдержала вопрос.

— Скоро в доме появится настоящая хозяйка — таунхаус наверняка оживёт. Все слуги здесь честные, трудолюбивые, а повар и вовсе — редкое сокровище.

— О, да. Вчерашний барбекю был просто восхитителен. Он ведь француз?

— Да. И каждый шиллинг, что он получает, оправдан сполна.

— Прекрасно. В светском обществе кухня дома играет немалую роль. Кажется, мне действительно повезло, что я попала именно в этот таунхаус. Но, мисс Пендлтон, у меня к вам есть одна просьба.

Лора взглянула на неё. Мисс Дженсен, что было на неё не похоже, наклонилась ближе и понизила голос до шёпота:

— Пока Чарльз окончательно не вступил в наследство… не могли бы вы заранее убрать из дома молодых служанок?

Лора сразу поняла, к чему она клонит. Утром она сама застала Чарльза — он пытался прижать к стене ту самую шестнадцатилетнюю горничную, которую накануне откровенно разглядывал. Лора поспешила вмешаться, увела девушку, которая уже была на грани слёз, и перевела её на кухню, подальше от Чарльза.

— Напишите им хорошие рекомендации, устройте куда-нибудь в надёжное место. Мы, конечно, с ним договорились не лезть в дела друг друга, но наблюдать, как в моём доме появляется его внебрачный ребёнок, — вот этого я бы не вынесла.

Лора молча кивнула. Она тут же попыталась сменить тему — слишком откровенные слова мисс Дженсен были ей не по силам. Та с пугающей прямотой говорила не только о темных сторонах своего жениха, но и об истинных причинах своей помолвки.

— Мисс Дженсен, сколько нарядов вы успели привезти с собой из Америки?

— Один сундук. Вообще-то их было три, но два пропали по дороге.

— Как же так?

— Видимо, бирки оторвались в багаже. Когда мы прибыли в Лондон, мой слуга пошёл их искать, но оказалось, что кто-то уже забрал сундуки, и найти их так и не удалось. В итоге я лишилась всех отобранных с таким тщанием платьев — и прогулочных, и вечерних.

— Вот досада.

— Ну, я стараюсь не переживать. Даже к лучшему — легче будет подстроиться под местную моду прямо здесь, в Лондоне.

— Сейчас сезон в самом разгаре. Все ателье наверняка завалены заказами.

— У вас нет личного портного?

Лора покачала головой. Мисс Дженсен впервые с момента приезда заметно приуныла.

— Плохо. В том, что осталось, всего пара повседневных платьев и одно бальное.

Лора задумалась. И вдруг сказала:

— А почему бы не попробовать подобрать что-нибудь в «Хэрродсе»?

— В магазине?

— Да. Я как-то ходила туда с другими леди. Конечно, всё там готовое, но качество отличное, а модели вполне соответствуют последним веяниям. А если что-то не подойдёт — можно немного подогнать. Прислуга в этом поможет.

— Звучит отлично. Обязательно пойдём вместе?

— С радостью.

Лора ответила спокойно, и мисс Дженсен вдруг пристально на неё посмотрела.

— Что-то не так, мисс Дженсен?

— Вы правда… очень добры, мисс Пендлтон.

Лора, чтобы скрыть смущение, снова взяла чашку и сделала глоток чая с привычной грацией.

— О вас много говорили с похвалой, но я и представить не могла, что вы окажетесь такой приятной леди, — добавила мисс Дженсен. — Особенно после того, как мистер Джеральд Пендлтон отзывался о вас с таким уважением.

Лора удивилась. Её дядя?.. Похвалы?.. А ведь мистер Прайс тоже говорил, что слышал от него добрые слова в её адрес.