Глава 101.0

Вероятно, это будет старший сын какого-нибудь состоятельного графа или маркиза, размышлял он. И день, когда она пойдёт к алтарю, уже не за горами.

Такие мысли пришли ему в голову благодаря намёку, который дала сестра Джанет. В последнее время он был чрезмерно занят делами, почти не появлялся в свете и потому не следил за слухами и любовными сплетнями. И вот тогда ему и пришло приглашение на охотничий приём в Уайтфилде.

Дел у него по-прежнему хватало, но ему хотелось переговорить с Ианом, да и отправлять сестру одну он не решался. Так он и принял решение ехать в Уайтфилд.

Когда мистер Фэрфакс был погружён в сборы, мисс Джанет неожиданно спросила:

— Брат, а если кто-нибудь попросит меня быть подружкой невесты, я могу согласиться?

— Конечно. Ты вполне подходишь для этой роли. Но кто же будет невестой?

— Пока не скажу. Ещё не всё окончательно решено.

— Ну кто же это? — с притворной настойчивостью допытывался он, зная, что сестра именно этого и ждёт.

Мисс Джанет тихо рассмеялась.

— Наша общая знакомая. Ангельское личико, превосходная игра на арфе. И среди лондонских леди она одевается лучше всех.

Это было почти равносильно тому, чтобы назвать имя мисс Лэнс вслух.

— На этом я остановлюсь. Официального объявления ещё не было. Но, по сути, всё уже решено. Весь Лондон только об этом и говорит.

Мистер Фэрфакс не стал расспрашивать о том, кто именно избранник мисс Лэнс. Ему показалось неловким вторгаться в личную жизнь близкой знакомой. Зато поздравительное письмо и выбор цветов он уже мысленно продумал.

Глядя на мисс Лэнс, оживлённо щебечущую напротив, он безмолвно помолился.

Пусть выбранный вами джентльмен окажется достойным человеком. Пусть ваше чистое сердце не узнает боли, и вы станете счастливой супругой и матерью, мисс Лэнс.

Сойдя с поезда, брат и сестра Фэрфаксы направились в Данвилл-Парк.

Мисс Лэнс тем временем естественно присоединилась к своим подругам. От вокзала они сели в ожидавшие их экипажи и отправились в Уайтфилд.

Между ними витало возбуждение. Сам факт приглашения в прославленный Уайтфилд-Холл был лишь второстепенным. Они твёрдо верили, что именно на этом приёме мистер Далтон сделает мисс Лэнс предложение.

По всему Лондону уже ходили слухи о том, что мистер Далтон и мисс Лэнс влюблены друг в друга. Сплетня, зародившаяся в бальном зале дома Лэнсов, разрослась до таких масштабов, что дошла даже до утверждений, будто дата свадьбы уже назначена.

В преддверии поездки в Уайтфилд мисс Лэнс уделила особое внимание выбору платьев и украшений. Её мать, решившись на значительные расходы, заказала для дочери новое платье, а затем, получив счёт из модного ателье, со вздохом заявила, что если та не вернётся с предложением руки и сердца, то и домой может не возвращаться.

Сама мисс Лэнс держалась уверенно. Она не сомневалась, что предложение последует. Если бы мистер Далтон не испытывал к ней чувств, с какой стати он открыл бы двери фамильного поместья, долгие годы закрытые для лондонского общества, и пригласил бы её из самой столицы. Несомненно, приём был устроен ради объявления помолвки.

Экипажи один за другим останавливались перед Уайтфилд-Холлом. Из них выходили безупречно одетые дамы и джентльмены с раскрасневшимися от волнения лицами, предвкушая охоту на новых угодьях.

Мисс Лэнс и её подруги не скрывали восхищения видом Уайтфилд-Холла. Он был столь прекрасен и величествен, что назвать его самым красивым поместьем Англии было бы вовсе не преувеличением.

Мисс Уилкс наклонилась к мисс Лэнс и прошептала:

— Скоро ты станешь хозяйкой этого дома, Дора. Боже мой, я умру от зависти.

Мисс Лэнс покраснела, но в приподнятых уголках её губ отчётливо читалась гордость.

Мистер Далтон, безупречно одетый, встречал гостей одного за другим. Обычно эту обязанность делила с ним хозяйка дома, но сейчас её место оставалось пустым, и он взял всё на себя.

Мисс Лэнс посмотрела на него сияющим, полным ожидания взглядом. Он сдержанно улыбнулся и произнёс:

— Добро пожаловать, мисс Лэнс.

Этого оказалось достаточно. Влюблённой барышне хватало одного краткого знака внимания, чтобы всем сердцем устремиться в грядущее.

Слуги унесли багаж и проводили гостей в отведённые им комнаты. Мисс Лэнс переоделась к обеду и спустилась в столовую.

На столе у каждого прибора лежала карточка с именем. Родственников, друзей и деловых партнёров рассадили вместе, а тех, между кем существовали давние трения, скандалы или деловые разногласия, постарались разместить как можно дальше друг от друга.

Мисс Лэнс стало любопытно, откуда мистеру Далтону так хорошо известны все эти сложные лондонские связи. Без чьей-то помощи подобная расстановка была бы невозможна.

Когда все гости заняли свои места, в столовую вошёл мистер Далтон.

И к всеобщему изумлению, рядом с ним шла женщина. Это была Лора Пендлтон.

Лора Пендлтон, взяв Иана Далтона под руку, вошла в зал. На ней было изысканное платье глубокого пурпурного оттенка с безупречным силуэтом и бриллиантовые серьги.

По столовой прокатился приглушённый шёпот. Всем было известно, что она была отстранена от семьи Пендлтонов и стала домашней учительницей. Как же вышло, что женщина, считавшаяся почти прислугой, появилась в Уайтфилд-Холле в столь роскошном виде.

Мистер Далтон окинул собравшихся спокойным, уверенным взглядом.

— Благодарю вас за то, что вы нашли время прибыть в это уединённое место, скрытое в глубине сельской местности. То, что мы решились открыть его для столь достойных гостей, — заслуга стоящей рядом со мной мисс Лоры Шелдон.

Фамилия Шелдон была незнакома, и в зале тут же поднялся лёгкий ропот удивления.

— Эта образованная и утончённая леди недавно приняла мою просьбу стать наставницей моих племянников. За прошедшие месяцы мисс Шелдон проявила себя как превосходный педагог и пример истинного достоинства. И вскоре нам открылось поразительное обстоятельство: её отец был моим учителем живописи в детстве и выдающимся художником — мистером Луисом Шелдоном.

По залу прокатился сдержанный вздох.

— То, что отец и дочь стали наставниками двух семей, связанных столь давними узами, мы сочли особым знаком. Поэтому приняли решение считать мисс Шелдон не наёмным служащим, но членом семьи. Позвольте представить вам вновь представительницу домов Фэрфакс и Далтон в Йоркшире, мисс Лору Шелдон.

Гости, всё ещё ошеломлённые, зааплодировали.

Прежде спокойное лицо Лоры слегка порозовело.

— В длинной галерее второго этажа, у правой стены при входе, размещены работы мистера Шелдона, созданные им при жизни. Прошу вас осмотреть их в любое удобное время. А теперь прошу к столу.

Мистер Далтон повёл Лору к почётным местам. Сам он сел во главе стола, а Лора заняла место по правую руку от него.

Вслед за ними в зал стройной чередой вошли слуги с подносами, и музыканты, ожидавшие у стены, начали играть.

Во время трапезы гости, понижая голоса, обменивались взволнованными шёпотами.

Это было поразительно, однако никто не усомнился в самом факте. О том, что мисс Пендлтон была рекомендована в дом Фэрфаксов в качестве домашней наставницы, знали все, кому следовало знать. И прежде всего, кому бы пришло в голову, что Иан Далтон станет ради Лоры Пендлтон лгать, рискуя честью сразу двух родов.

Аристократы украдкой поглядывали на Лору. Любопытство присутствовало, но враждебности не было. Она больше не была бедной незаконнорождённой дочерью, отвергнутой главой семьи. Теперь перед ними стояла Лора Шелдон, находившаяся под покровительством двух старейших домов Йоркшира. Осмелился бы кто-нибудь бросить косой взгляд на женщину, облачённую в подобные доспехи.

После окончания трапезы мужчины отправились на охоту в угодья Уайтфилда. Дамы же разошлись по длинной галерее, гостиным и бильярдной, решив провести там послеобеденные часы.

Мисс Лэнс, пребывавшая в смятении на протяжении всего обеда, вместе с подругами отправилась осматривать особняк.

Хотя перед ней находился Уайтфилд-Холл, столь долго будораживший её воображение, мисс Лэнс не замечала ничего вокруг. Перед её глазами вновь и вновь вставал образ мисс Пендлтон, стоявшей рядом с мистером Далтоном.

Голоса подруг лишь усиливали внутреннюю тревогу. Они были раздражены появлением мисс Пендлтон, внезапно оказавшейся под покровительством мистера Далтона. Их злило, что она заняла место, которое, как им казалось, по праву принадлежало будущей хозяйке дома, и привлекла к себе всеобщее внимание.

Они с негодованием твердили, что членство в домах Далтон и Фэрфакс ничего не меняет, что она всего лишь дочь безвестного американца, незаконнорождённая женщина, живущая на положении наёмной наставницы, и что, изображая скромность, она всё же осмелилась появиться в подобном обществе.

Мисс Лэнс не выдержала и вмешалась. Она прижала пальцы к виску, словно пытаясь унять головную боль. Подруги обменялись взглядами и тут же умолкли, наконец осознав, что зашли слишком далеко.

После этого они без всякой цели переходили из комнаты в комнату, миновали музыкальный салон, библиотеку и бильярдную и в конце концов оказались в длинной галерее.

Мисс Уилкс и мисс Орсон украдкой поглядывали на мисс Лэнс. Сколько бы они ни злословили о мисс Пендлтон, любопытство к картинам Луиса Шелдона, её отца, взяло верх.

Любопытство испытывала и сама мисс Лэнс. Она повела подруг в галерею.

Вдоль стен прогуливались около полутора десятков дам, рассматривавших полотна. Среди множества картин особое внимание привлекал пейзаж, размещённый у самого входа.

Мисс Лэнс и её спутницы, протискиваясь между другими посетительницами, приблизились к картине.

Остановившись перед полотном, они словно оцепенели. Завораживающая сила красок захватывала с первого взгляда. Все трое получили хорошее художественное воспитание и мгновенно распознали подлинную ценность работы.

До слуха мисс Лэнс донёсся приглушённый шёпот нескольких дам, стоявших неподалёку. Они восхищались талантом отца мисс Пендлтон, признавая, что прежде недооценивали его, считая всего лишь авантюристом американского происхождения. Они сожалели о его ранней смерти и удивлялись тому, как причудливо переплелись судьбы учителя и дочери его ученицы, которые, к тому же, были знакомы ещё в Лондоне. Кто-то заметил, что подобная история больше похожа на вымысел или на судьбоносный роман, а не на реальность, и тут же напомнил о слухах, связывающих мистера Далтона с мисс Лэнс, оговорившись, впрочем, что никакого официального объявления пока не было.

Мисс Лэнс сделала шаг назад. Подруги, уловив её состояние, последовали за ней, отдаляясь от картины.

Они попытались неловко принизить увиденное, бормоча, что в этом нет ничего особенного и что о гениальности говорить не приходится, но все трое прекрасно понимали, насколько пустыми были эти слова.

С тяжёлым чувством мисс Лэнс медленно шла вдоль галереи, пока её взгляд не остановился на другом полотне.

Это был портрет женщины с чёрными волосами и тёмными глазами, изящной и благородной, словно цветок магнолии. Мисс Лэнс невольно замерла. Её внимание приковал наряд изображённой дамы.

Изысканное платье из атласа глубокого пурпурного оттенка, вне времени и моды. Точно такое же она видела совсем недавно на мисс Пендлтон в столовой.

Все трое узнали его мгновенно. Мисс Орсон жестом подозвала слугу, дежурившего у входа, и спросила, кого изображает портрет.

Слуга почтительно ответил, что это покойная прежняя хозяйка дома, госпожа Далтон.

После этого ни одна из них не смогла вымолвить ни слова.