Глава 46.0

Мисс Пендлтон кивнула. Дядя хмыкнул и посмотрел на неё сверху вниз.

— Почему?

— Потому что я не желаю становиться его женой.

— Почему?

— Потому что, помимо должного уважения к нему как к старшему, я не чувствую ничего.

Джеральд Пендлтон пристально вгляделся в лицо племянницы — глаза, нос, губы, щеки, уши, волосы — словно рассматривал вещь перед покупкой. Мисс Пендлтон ощущала в этом взгляде унижение, но вытерпела его без возмущения.

Наконец дядя заговорил:

— Глядя в зеркало, легко понять, откуда у тебя такие тщеславные замашки, но чересчур всё взвешивать — не к добру. Ты — незаконнорождённая, да ещё и без приданого. Я уже говорил и повторю: если ты надеешься на мою помощь, забудь об этом.

Мисс Пендлтон ответила спокойно:

— Не беспокойтесь. Я никогда ни на что не рассчитывала.

— Тогда почему ты отказала Тому?

— Это моё личное дело, — покачала головой Лора. — Я не обязана ничего объяснять.

— Дерзко.

— Простите, дядя, — сухо сказала она. — Но, как джентльмен, вы наверняка понимаете, что леди имеет право отказать и что её решение должно быть уважено. Простите, если звучит грубо, но я всё ещё леди. Прошу вас уважать мои права, дядя.

Он некоторое время молча смотрел на неё. Было очевидно, что сказанное задело его. Но и опровергнуть он не мог ни единого слова. Это действительно было главным правом женщины в свете — свобода отвергнуть предложение. И ни один уважающий себя джентльмен не имел права оспаривать это.

Как Лора и ожидала, дядя уступил.

— Не тебе, Лора Пендлтон, напоминать мне о долге джентльмена. Я знаю права леди не хуже тебя. Но как твой дядя, я обязан дать тебе совет. В твоём положении — без титула, без состояния — играть в отказницы, поднимая «цену», глупо. Да, Том Прайс старше тебя, но в твоём положении даже его интерес — честь. Немного повыделывайся и соглашайся.

С этими словами он ушёл в комнату.

Мисс Пендлтон осталась одна. Внутри всё клокотало от унижения. Почему и мистер Прайс, и её дядя трактуют её выбор как дешёвую попытку поднять себе цену? Потому что она уже не молода и не имеет приданого?

Она прикусила губу. Что бы они ни думали, свои убеждения насчёт брака она менять не собиралась. Она не станет выходить замуж из-за денег. И уж тем более — продавать себя тому, к кому не чувствует ни привязанности, ни уважения.

Жить под одной крышей с человеком, с которым у тебя нет ни малейшего родства душ — это верный путь к несчастью. Она слишком много раз видела, как заканчиваются такие браки.

Глубоко вздохнув, она вернулась в комнату.

— Ну как, мисс Пендлтон?

Мисс Дженсен изящно подкрутилась перед ней на каблуках. Мисс Пендлтон, сидевшая на диване, оглядела её наряд: алое атласное платье с чёрными перьями и в тон ему — красная шляпа с чёрной вуалью.

— Похоже на костюм для оперы, — заметила она.

В ответ мисс Дженсен со вздохом сорвала с головы шляпу и рухнула на кровать, раздавив под собой пышную юбку.

— Платье же помнётся, — тихо заметила Лора.

— Да какая разница? Всё равно ведь никуда в нём не пойдёшь, — проворчала та. — Когда я собирала чемоданы, казалось, всё это будет отлично смотреться в Лондоне! Жёлтое атласное, чёрное вечернее, зелёное с турнюром!.. А теперь выходит, что даже самые скромные платья, подходящие для Нью-Йорка, здесь выглядят как сценические костюмы!

— «Скромные», говорите?.. Должно быть, в Нью-Йорке весьма экстравагантный вкус, — тихо пробормотала мисс Пендлтон.

Когда мисс Дженсен впервые попросила помочь выбрать платье к завтрашнему балу, Лора ожидала, что просто посидит и выскажет пару мнений. Она не могла предположить, в каком состоянии окажется весь гардероб, привезённый из Америки в одном сундуке.

Она вспоминала наряды, которые та уже успела примерить: жёлтое атласное, увешанное кружевными бахромами, чёрное вечернее, расшитое алым узором, зелёное платье с пышным турнюром и объёмными розами, словно вырезанными из бумаги.

Все они — чрезмерные, кричащие, абсолютно неподходящие для лондонского общества.

Поначалу Лора даже подумала, что это шутка, и рассмеялась. Но поняв, что мисс Дженсен серьёзна, растерялась. А увидев остальные наряды — и вовсе лишилась слов.

Все они были скорее сценическими костюмами. А бал — событие, требующее приличного, достойного платья.

Но заказать новый наряд было невозможно: все ателье в Лондоне были забиты заказами. Найти приличное готовое платье тоже не представлялось возможным.

— Ох, мисс Пендлтон! Вот вы где!..

Пока мисс Пендлтон сидела в раздумьях, обхватив голову руками, в комнату мисс Дженсен вошла дама средних лет. Мисс Дженсен, продолжая лежать, лениво представила:

— Это миссис Найзли, сестра моего крёстного.

— Добрый день, миссис Найзли, — вежливо произнесла Лора.

— О, Боже мой! Очень... очень рада знакомству, мисс Пендлтон! Какая честь для нас, что вы соизволили посетить такое скромное место…

Миссис Найзли, заметно растерявшись, затопала ногами от волнения. Для дамы из числа новых джентри, живущей на окраине Лондона, молодая леди из графского дома на Гросвенор-стрит была почти как особа королевской крови.

— Что вы, напротив, прошу прощения за внезапный визит. Мне неловко беспокоить вас, пока хозяйки нет дома.

— О нет, не извиняйтесь. Если бы Джоэн заранее предупредила, я бы всё подготовила должным образом… Слуги, надеюсь, не допустили никаких вольностей?

— Меня приняли безупречно, уверяю вас. Прошу, не волнуйтесь.

— Вот именно, тётушка, — вставила мисс Дженсен. — Ещё немного, и вы сами заставите мисс Пендлтон почувствовать себя неловко. Лучше скажите, что мне делать с этим платьем. У меня здесь, честное слово, просто бедствие.

— Бедствие? Что случилось?

— Она говорит, ни одно из моих платьев не годится.

— Но почему же? Все они такие красивые.

— Они не подходят для лондонского света.

— Правда? Когда я выходила в свет, всё было не так уж иначе.

— А когда вы выходили в свет, тётушка?

— Хм… лет тридцать назад, наверное.

— Боже милостивый, так давно?

— Именно так. Мы только поженились с супругом тогда.

Миссис Найзли на миг задумалась. Она вспомнила, как впервые появилась в обществе рядом с мужем, сделавшим состояние на издательском деле. Тогда ей казалось, что с деньгами возможно всё. Но сколько бы ни старалась, кроме пренебрежения и презрительных взглядов, ничего не получила. Всё сводилось к шепоту за спиной — «вышла из грязи в князи».

Вскоре она оставила тщетные попытки и примкнула к кругу дам нового сословия, таких же, как она, с которыми чувствовала себя спокойнее.

И всё же в глубине души в ней жила неистребимая тяга к благородству. Особенно сильно она проявлялась, когда рядом оказывалась такая леди, как мисс Пендлтон. В подобные моменты восхищение переполняло её до предела. Миссис Найзли даже не осмеливалась взглянуть Лоре прямо в лицо — только украдкой наблюдала за ней, затаив дыхание.

Тем временем, пока тётушка с племянницей беседовали, мисс Пендлтон, углублённая в мысли, вдруг нашла выход из положения.

— Скажите, у вас есть в доме умелая швея, мадам?

Этот неожиданный вопрос заставил миссис Найзли опешить.

— Ах… ну… в прачечной работает одна проворная девушка. Правда, не сказать, чтобы мастерица, но…

— Если это не слишком затруднит, не могли бы вы её позвать?

Услышав такую просьбу, миссис Найзли тут же велела слуге, стоявшему у двери, привести девушку.

Пока та шла, мисс Пендлтон направилась в гардеробную мисс Дженсен и вернулась с тем самым жёлтым атласным платьем.

— Снимем с него всю сетку. А вместо неё пришьём что-нибудь более уместное.

Мисс Дженсен приподнялась, опираясь на подушки.

— Вы предлагаете его переделать? Прямо так?

— Да. Времени почти не осталось, это наш единственный выход.

В дверь постучали, и в комнату вошла пожилая служанка — та самая швея. Мисс Пендлтон передала ей платье и попросила снять всю прежнюю отделку. Затем она открыла стоявший у дивана небольшой дорожный чемоданчик.

Внутри аккуратно лежали ленты, кружева, фатин, тесьма и целая шкатулка с иголками, нитками и ножницами.

— Мисс Пендлтон, вы это всё с собой возите?

— Это материалы, которые мы использовали дома, когда приходилось переделывать платья.

— То есть… вы не выбрасываете их?

— Я редко выбрасываю платье, если оно ещё пригодно.

Пока швея снимала украшения, платье снова стало простым жёлтым атласным. Мисс Пендлтон пристально всматривалась в ткань, затем стала перебирать кружева. Наконец выбрала два варианта: с розами и с камелиями.

Все женщины в комнате замерли, наблюдая за её действиями. Она примерила оба вида кружев к платью и сделала выбор:

— Камелии подойдут лучше всего. Они мягче смотрятся на этом атласе и к тому же лучшее качество из всех. Пожалуйста, пришейте их по краю платья.

Швея немедленно взялась за дело.

А мисс Пендлтон вернулась в гардеробную и принялась перебирать коробки с аксессуарами. Через десять минут она вернулась с подходящими перчатками, туфлями и заколкой для волос.

Пока швея работала, мрачное и вычурное платье преобразилось в изящный и живой наряд. Мисс Пендлтон передала всё мисс Дженсен и велела переодеться.

Спустя некоторое время Джоэн вышла. На ней было то самое платье, теперь украшенное кружевом с узором камелий, нежные жемчужные перчатки, чёрные туфли с жёлтыми лентами, волосы убраны, в них — серебряный гребень в форме розы.

— Ах, Джоэн! Ты выглядишь совершенно по-другому! — воскликнула миссис Найзли.

— Правда? — рассмеялась мисс Дженсен, прикрывая рот рукой. — Надеюсь, теперь какой-нибудь другой лондонский джентльмен не примет это за приглашение к ухаживанию!

Миссис Найзли весело рассмеялась, а мисс Пендлтон, вместо ответа, задумчиво посмотрела на подругу. Потом снова зашла в гардеробную и вернулась с полупрозрачной шалью и бриллиантовой брошью.

Она приколола брошь к лифу, накинула шаль, отступила на шаг и посмотрела на результат.

Теперь образ был не просто благородным, но и ослепительно элегантным.

«Вот теперь ты действительно готова к балу»