1 Том 69 Глава

Миссис Фэрфакс немного подумала и тихо сказала:

— Если ты женишься, мне больше нечего возражать. Привози её скорее, я приму её как родную.

На губах Иана впервые за долгое время появилась улыбка. Он подошёл к сестре и поцеловал её в лоб.

— Спасибо, сестра.

— Вот уж чудеса. С десяти лет ты и обнять-то меня не хотел, не то что поцеловать, — усмехнулась она.

Иан рассмеялся и сразу вышел из комнаты, чтобы отправить письмо в Лондон.

«Ну надо же, до чего же он счастлив… Мужчина есть мужчина», — подумала миссис Фэрфакс и фыркнула.

Когда брат ушёл, вошла Оливия. Мать поманила её рукой.

— Скоро у нас появится новая гувернантка, Оливия.

Девочка оживилась и села рядом.

— Новая гувернантка? Значит, ты наконец нашла для меня преподавательницу французского?

— Нет, не для тебя. Для Даниэля и Джорджа.

Лицо Оливии сразу потемнело.

— Да им никакой учитель не поможет.

— В этом ты права, — спокойно согласилась мать.

— Лучше бы ты вложилась в меня, мама. До моего дебюта в свете осталось всего три года.

— Думаешь, я не знаю? Ты ведь ежедневно об этом щебечешь, так что забыть невозможно.

Миссис Фэрфакс устало поправила ребёнка на руках.

— Мама, моя подруга Лидия ездила во Францию и выучила язык до совершенства. Лили и Ребекка каждый день занимаются с француженкой, и их произношение ничем не отличается от настоящих парижан. А я отстаю! Ты бы на моём месте не тревожилась?

От этих жалоб у миссис Фэрфакс начинала болеть голова. С тех пор как два года назад их гувернантка Жанна вышла замуж и уехала, Оливия не давала покоя, требуя найти новую — непременно француженку.

В их семье детям старались дать всё возможное. Старшему Генри, мечтавшему о университете, наняли наставника. Оливию окружили учителями танцев, рисования, музыки и литературы.

Но девочке всё было мало. Стремление к учёбе рождалось скорее из её гордости: она не терпела мысли, что может уступать сверстницам.

— Ну и что, если французский у тебя не идеален? Ты уже освоила танцы, рисование, музыку, литературу.

— Мама, я же говорила! В свете главное — французский! Тётя Джанет сказала: знание языка — главный признак образованности.

— А я не знаю ни слова и всё же удачно вышла замуж за твоего отца, — заметила мать.

— Потому что дедушка с бабушкой обручились за вас ещё до того, как вы выросли. А мой отец вовсе не думает о моём будущем, я должна сама найти себе мужа. Чтобы выйти замуж за достойного человека, надо выделяться среди девушек. По словам тёти Джанет, Лондонский свет — это поле битвы, хоть и без оружия. С нынешним уровнем я стану посмешищем.

— Хорошо, — примирительно сказала мать. — Найду тебе учительницу. Но и ты выслушай меня. У меня есть ещё одна новость.

— Какая?

— Новая гувернантка, возможно, станет женой твоего дяди.

Оливия ошеломлённо уставилась на мать.

— Что? Гувернантка и жена дяди?

— Да.

— Но… как это возможно?

Девочка не могла связать в голове два несовместимых понятия: «гувернантка» и «невеста дяди».

— История долгая, но если коротко: дядя ухаживает за одной девушкой, и как раз она ищет место гувернантки. Он предложил наш дом. Я знаю, ты догадливая и можешь лишнее разглядеть, поэтому решила предупредить заранее. Но это секрет.

— Понятно… А кто она? Раз уж готова идти в гувернантки, значит, не из высшего света. Может, из обедневших дворян?

— Ты ведь знаешь род Пендлтонов?

— Конечно. Недавно читала о них в журнале. Старинные аристократы из Корнуолла.

— Верно. Это мисс Лора Пендлтон.

Оливия ахнула.

— Я слышала о ней! У моей подруги Лидии есть кузина в Лондоне, и она рассказывала, что часто бывала на чаепитиях у Пендлтонов. Говорила, что хозяйкой дома считалась леди Эбигейл Пендлтон, но на деле всем заправляла её внучка, мисс Лора. А ещё я слышала, что леди Эбигейл недавно скончалась.

— Всё верно, — подтвердила мать.

— Неужели она решила стать гувернанткой только потому, что осталась без поддержки? — удивилась Оливия. — Такая знатная барышня… Неужели у неё и впрямь нет наследства?

Миссис Фэрфакс лишь пожала плечами. Она не собиралась подробно посвящать дочь в подробности жизни Лоры. И из уважения к самой мисс Пендлтон, и просто потому, что это казалось ей утомительным.

Оливия сыпала вопросами, но мать отвечала уклончиво, и любопытство девочки только разгорало сильнее.

Её детский кумир, её идеальный принц — дядя Иан, которого она и сейчас считала самым красивым мужчиной на свете, — собирался жениться. Как тут было не заинтересоваться будущей невестой?

— Она красивая? — спросила Оливия.

— Кто знает, — ответила мать. — Главное, чтобы твоему дяде нравилась.

— А сколько ей лет?

При этих словах лицо миссис Фэрфакс омрачилось.

— Двадцать девять.

— Что?! — Оливия вскочила. — Двадцать девять?! Да это же старая дева!

Мать кивнула.

— Верно.

— Я ничего не понимаю. Дядя мог бы жениться на любой юной дебютантке.

— А он всегда терпеть не мог пустышек, вот и выбрал себе ровню. Радоваться стоит хотя бы тому, что она не старше его, — заметила мать.

Оливия замолчала, растерянная. Для неё всё это казалось нелепым. Двадцать девять лет, отсутствие наследства и работа гувернанткой — как могла такая женщина привлечь Иана Далтона?

Она подумала и вдруг хлопнула ладонью по колену.

— А-а, я всё поняла!

— Что именно?

— Зачем дядя выбрал именно такую женщину! Это же вызов тебе, мама!

— Что? — нахмурилась миссис Фэрфакс.

— Ты всё время его донимаешь, вот он и притащил нелепую невесту назло!

— Глупости, — отрезала мать. — Твой дядя не из тех, кто ради детской обиды приводит женщину в дом.

Но Оливия заговорила ещё горячее:

— Если она из такой семьи и до двадцати девяти лет не вышла замуж, значит, и внешностью не блистает, и характер, скорее всего, отвратительный. Разве дядя мог бы выбрать её по доброй воле? Нет, это просто угроза: мол, если мама будет пилить, я женюсь на такой.

— Ах ты моя умница, — с иронией протянула мать.

— Это правда! Дядя всегда говорил, что ты относишься к нему как к жеребцу для разведения. Наверняка он решил одним махом прекратить твои упрёки. Скажи ему, что больше никогда не станешь вмешиваться в его дела, и тогда он тут же откажется от этой затеи.

— Оливия, если примешь желаемое за действительное, сильно обожжёшься.

— Желаемое? Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь всегда хотела, чтобы твой дядя остался холостяком.

Девочка вздрогнула, словно её поймали на месте преступления.

— Н-неправда! — пробормотала она.

Миссис Фэрфакс улыбнулась.

— Вот ведь, как только волнуешься — сразу начинаешь заикаться.

— Я только хочу, чтобы дядя женился правильно, а не на какой-то нелепой женщине! — выпалила Оливия.

— В это поверит разве что сам Иан Фэрфакс. Потому что он один в нашем доме, включая слуг, не догадывается, что твоей первой любовью был его тёзка, Иан Далтон.

— Мама! — вспыхнула Оливия.

Миссис Фэрфакс рассмеялась. Дразнить детей было её любимым занятием.

— Я всё ещё прекрасно помню, как тебе было шесть лет. Дядя приехал на каникулы из Кембриджа. И когда пришло время возвращаться, ты проснулась и узнала, что он уехал… Что же ты тогда устроила?

Лицо Оливии запылало, как мак.

— Ах да! — продолжала мать. — Ты вскарабкалась на вяз и разревелась, требуя немедленно вернуть дядю. Отказывалась спускаться, пока его не приведут обратно. Вся семья уговаривала тебя, но ты и слушать не хотела. И как ты вообще туда залезла?

— О-ох!..

— В итоге дядя вернулся с вокзала, сам влез на дерево и снял тебя оттуда на руки, даже пожертвовав поездом. А ты тогда заявила: «Спущусь только если обещаешь жениться на мне, когда мне исполнится двадцать». Он потом хвастался, что впервые в жизни получил предложение от настоящей леди!

— Мама! — в отчаянии вскрикнула Оливия. — Терпеть не могу, когда ты припоминаешь такие глупости!

— Как можно забыть такой чудесный случай? Я и твоему будущему мужу непременно расскажу, и внукам тоже!

— Мама!

Оливия топнула ногой, красная от злости и стыда. Миссис Фэрфакс хохотала, наслаждаясь её смущением.

Когда ей наскучили собственные шутки, она вновь посерьёзнела.

— Но знай, дорогая. Нравится тебе это или нет, твой дядя сделал выбор. Он по-настоящему влюблён. Так что не смей ни словом, ни жестом обидеть эту леди. Пусть это будет нашей женской тайной. Ни братьям, ни отцу ни слова.

Оливия недовольно поджала губы. Она не могла поверить, что дядя ухаживает за «старой девой», и мириться с этим не хотела. Но спорить дальше не решилась — мать снова стала бы её дразнить.

Она резко поднялась, отряхнула юбку и пробурчала:

— Понятно. Только если отец узнает, он от ворот до самого дома через каждые сто шагов развесит плакаты: «Добро пожаловать, будущая невестка!»

С этими словами Оливия вышла.

Миссис Фэрфакс, повеселившись с дочерью, почувствовала себя лучше. Позвав няню и отдав ей задремавшего малыша, она достала колоду карт. В который раз она гадала на брак брата.

И снова расклад показал: свадьба состоится до конца года. Этот же ответ выпадал ей всякий раз.

Подумав о Лоре Пендлтон, она перетасовала карты ещё раз. Результат был ясен — именно мисс Пендлтон станет женой Иана.

Убирая карты, миссис Фэрфакс задумалась: быть может, всё уже предрешено судьбой. И всё же она не могла до конца отказаться от надежды, что появится кто-то моложе.

Сложив руки на столе, она вознесла молитву. Просила Господа исполнить её желание. Если Он и впрямь слышал её, то, должно быть, был сильно обижен.