1 Том 86 Глава

Рэмзвик с облегчением выдохнул, но почти сразу его лицо снова омрачилось.

— Почему же хозяин ни разу не упомянул о таком важном деле? Если бы я знал, что сюда приезжает леди, которая, возможно, вскоре станет хозяйкой дома, я бы прибрал куда тщательнее. Я бы подготовил десяток самых прекрасных комнат, чтобы показать этот дом во всей красе.

— Хм… наверное, дядя нарочно ничего не сказал, — протянула Оливия. — Опасался, что вы поднимете слишком большой переполох. К тому же вы слишком честны, чтобы хоть немного слукавить. Просто считайте, что вы ничего от меня не слышали. Ладно… а когда он освободится от юриста?

— Почти закончили, барышня.

Оливия раздражённо цокнула языком.

— Вот ведь… Уговорил меня во что бы то ни стало привести сюда сэнсэя, а сам занят именно в этот час!

— Значит, у вас была договорённость?

— Ещё какая. Мы с мамой головы ломали, как всё лучше устроить.

— Наверное, встречу нельзя было перенести. В последнее время юрист и управляющий приезжают всё чаще. И беседуют с хозяином по несколько часов.

— И о чём, интересно?

— Не знаю, барышня. Возможно, о делах.

Оливию деловые вопросы ничуть не занимали. Она украдкой посмотрела на свою наставницу. Лора, казалось, забыла о существовании мира вокруг — полностью погрузилась в книгу.

— Кстати, понравился ли сэнсэю Уайтфилд?

— Да. Особенно, кажется, галерея произвела впечатление. У неё хороший вкус в живописи.

Оливия довольно вскинула плечи.

— Конечно. Она ведь училась в одном из лучших пансионов. И двенадцать лет вращалась в лондонском свете. У неё и вкус, и образование — всё при ней.

Рэмзвик искренне удивился.

— Странно… и всё же она работает гувернанткой?

Оливия тяжело выдохнула.

— Если бы вы слышали её историю, вы бы расплакались.

Рэмзвик посмотрел на неё с недоумением. Оливия снова поманила его к себе. Когда он наклонился, она шёпотом заговорила.

Тем временем Лора, не замечавшая их шепота, с трепетом закрыла книгу. Это был «Левиафан» Гоббса — тот самый, что ей когда-то рекомендовала директриса пансиона. Спустя годы в сердце вспыхнуло давно забытое чувство.

«Надо перечитать», — подумала она.

Она прижала книгу к груди и неспешно пошла вдоль стеллажей.

В Данвилл-парке библиотека, конечно, была, но книги там хранились в плачевном состоянии. Выпадающие страницы, осыпавшиеся переплёты, в некоторых местах плесень. Лора нередко боялась раскрыть книгу, чтобы окончательно её не испортить.

В Уайтфилде же всё было иначе. Она нашла нужную Оливии книгу меньше чем за пять минут — коллекция была идеально рассортирована по авторам и жанрам.

Старые тома были бережно сохранены: бумага пожелтела, но ни пылинки. Было видно, что библиотекой заботливо занимаются.

Собрать такую коллекцию — уже подвиг. Содержать её в идеальном виде — труд куда больший. Лора почувствовала почти благоговейное уважение к хозяевам дома, поколениями собиравшим и сохранявшим эти книги.

Она прошлась вдоль полок, словно по саду, и выбрала ещё два тома: первого «Фауста» на немецком и «Мэнсфилд-парк» Джейн Остин.

Когда Лора вернулась к Оливии, та с Рэмзвиком почти соприкасались головами, о чём-то горячо обсуждая. Увидев Лору, оба мгновенно умолкли. Рэмзвик тут же отодвинул для неё стул и налил чаю в изящную чашку с розами.

Затем он вышел — проверить, как продвигается подготовка ужина.

Лора сделала глоток и показала Оливии выбранные книги. Та оживилась:

— «Левиафан»? Никогда не слышала. А это что… итальянский? А, «Мэнсфилд-парк»! У Остин?

— Да. Среди всех романистов я люблю её больше остальных.

— Ну… «Гордость и предубеждение» мне понравилась. Но остальные… не очень. «Доводы рассудка» скучны, а «Мэнсфилд-парк» я так и не дочитала. Мне больше по душе «Джейн Эйр» или «Тэсс из рода д’Эрбервиллей».

— «Доводы рассудка» лучше читать, когда взрослеешь — тогда восприятие меняется. А вот «Мэнсфилд-парк», думаю, вы и позже будете воспринимать так же, как сейчас. Хотя лично для меня это лучший роман Остин.

Оливия задумчиво посмотрела на кожаный переплёт. Мысль о том, что это любимая книга ее наставницы, вызвала тонкий укол любопытства — словно в романе скрыто что-то важное, что она упустила.

— Сэнсэй, а вот в Данвилл-парке…

В этот момент за спиной раздался низкий, спокойный голос:

— Сударыни, надеюсь, вам приятно проводить здесь время?

Обе дамы одновременно обернулись к входу в библиотеку.

Там стоял хозяин этой библиотеки, всего дома и каждой берёзы, вдоль которых они только что проехали, — Иан Долтон.

Он был в тёмно-синем костюме с галстуком. Его чёрные, как сучки на коре берёз, глаза смотрели на гостьи мягко, а на лице играла улыбка — такая, какой не было ни на одном полотне длинной галереи.

Он спокойно подошёл ближе. Обе дамы, увидев его, дружелюбно улыбнулись и сделали лёгкий реверанс.

— Мисс Пенделтон, я думал, пригласить вас сюда сложнее, чем превратить уголь в обсидиан.

— Леди Фэйрфакс не захотела отпускать дочь одну, вот и вышло так.

— Значит, сестра и Оливия исполнили моё желание.

Иан легко произнёс это и тепло улыбнулся племяннице.

— Рад видеть тебя в Уайтфилде, Оливия. Как мама?

— Хорошо. Только дров в камине теперь уходит куда больше.

— Скоро похолодает, неудивительно, — тихо ответил он и, бросив взгляд на письменный стол, добавил:
— Интересно, какие книги вы выбрали.

Лора показала выбранные тома. Иан с лёгкой улыбкой просмотрел их, но, увидев «Мэнсфилд-парк», удивлённо приподнял брови.

— Это вы взяли для Оливии?

— Нет, для себя.

— Надеюсь, вы не обидитесь, если я стану отговаривать?

— Не обижусь. Но любопытно узнать — почему?

— Потому что это самый скучный роман Остин. Уверен, в тот период у неё одна неприятность за другой валились. Иначе после «Эммы» она не создала бы такую вещь.

Лора тихонько рассмеялась, а Оливия мгновенно переменилась в лице.

— Дядя… это же…

Она собиралась его остановить, чтобы он ненароком не задел Лору. Но Лора мягким взглядом остановила её.

— Значит, таково ваше мнение о «Мэнсфилд-парке». Хорошо. Я ещё не читала Остин — так что посоветуйте, что у неё лучше?

Иан на мгновение задумался, потом покачал головой.

— Сложно сказать. Её героини, по-моему, всегда совершают глупости, а финалы в романах однообразны. Но «Доводы рассудка» — достойная вещь.

— Значит, это её лучший роман?

— Думаю, да. Анна Эллиот — самый зрелый персонаж у Остин. Остальные… по большей части либо недалёкие, либо упрямые…

— Дядя! — не выдержала Оливия и перебила его.

Иан удивлённо посмотрел на племянницу. Оливия поспешно объяснила ситуацию.

На лице Иана проступило смущение.

— Мисс Пенделтон, прошу прощения. Простите меня.

Лора рассмеялась и покачала головой.

— Я сама не сказала, что книга для меня. Хотела услышать ваше мнение без прикрас. Так что продолжайте — мне действительно интересно, что именно вам в них не нравится.

Иан слегка улыбнулся, смешав смущение и признательность.

— Порой вы ставите человека в тупик, мисс Пенделтон. Но хорошо — раз уж меня разоблачили, скажу всё честно. Только прежде пообедаем. Пора к столу.

Все трое направились в столовую.

Столовая Уайтфилд-холла сияла, словно свежевымытая фарфоровая ваза. На длинном столе под белоснежной скатертью блестели серебряные приборы, а в фарфоровых вазах стояли свежие летние цветы. В широкие окна открывался прекрасный вид на Уайтфилд.

Когда гости сели, подали блюда: горячий грибной суп, холодный салат, тетерев, камбала, пирог с птицей, рисовый пудинг.

Лора, уставшая после долгой прогулки по дому, с удовольствием ела. Пока Иан подробно расспрашивал Оливию о делах в Данвилл-парке, она спокойно утоляла голод.

По изысканному вкусу блюд Лора поняла: в Уайтфилде работает великолепный повар — соусы были тонкими, а прожарка идеальной.

И только когда расспросы закончились, Иан повернулся к Лоре:

— Мисс Пенделтон, вам по вкусу?