1 Том 64 Глава

— Мистер Далтон… но ведь это втрое больше обычного жалованья гувернантки! Подумайте, прежде чем называть такую сумму. Платить-то будет ваша сестра…

— Наставник, которого мы брали для Генри перед поступлением в публичную школу, получал именно столько.

— Но я ведь гувернантка.

— Для меня вы наставница. Предметы те же самые, и нет никакой логики платить меньше только потому, что вы женщина.

Лора не нашла, что возразить. Перед лицом жалованья в сто пятьдесят фунтов в год спорить было бессмысленно.

— Сестра ждёт ответа в ближайшее время, поэтому у вас всего три дня на решение.

— …Хорошо. Я подумаю, мистер Далтон.

Он кивнул и протянул руку. По привычке она положила свою ладонь в его. Он коснулся губами её перчатки и вскоре ушёл.

Лора вернулась в комнату. В голове упорно звучала сумма — сто пятьдесят фунтов в год.

Она была одна. Ей предстояло самой зарабатывать на жизнь и самой готовить себе старость. С нынешними расценками гувернанток накопить нужное было почти невозможно, даже совмещая работу с подработками.

А предложение мистера Далтона выглядело идеальным. Двое мальчиков — самое подходящее число учеников. Пять часов занятий в день — оставалось время для дополнительных заработков. А ещё в доме был младенец, поздний ребёнок — Иан Фэрфакс. Когда мальчики поступят в школу, малышу тоже понадобится наставница. Это означало более десяти лет гарантированной службы.

Она сама удивилась, как быстро в голове выстроились расчёты. Но больше всего поражало то, что в столь трудное время появилась такая возможность — словно протянутая ей спасительная рука.

Лора ходила по комнате, мучительно раздумывая. Следовало ли согласиться? Но дом находился рядом с мистером Далтоном. Он часто бывал у сестры и племянников. А если её чувства к нему всё же возьмут верх?..

Реальность и сердце — между ними она никак не могла выбрать. Какое бы решение ни приняла, поводы для тревоги оставались.

Тук-тук.

Она вздрогнула: кто-то стучал. Неужели служанка пришла за бельём?

— Мисс Пендлтон!

Она вскочила, услышав знакомый голос, и поспешила открыть дверь.

На пороге стояла мисс Хайд.

— Мисс Хайд! Что вы здесь…

Та недоверчиво оглядела её, затем попросила впустить. Лора провела подругу внутрь и усадила к столу.

Аврора осмотрела комнату, задержав взгляд на траурном платье и усталом лице Лоры.

— Что вы делаете в таком месте? Надо было сразу прийти ко мне!

— Здесь не так уж плохо.

— Это опасно! В подобных гостиницах бывают самые разные люди. Что, если кто-то попробует пробраться к вам в комнату?

Лора только улыбнулась: дверь она всегда тщательно запирала именно из-за этого.

Аврора тяжело вздохнула.

— Поехали со мной. Я снимаю комнату в пансионе. Там и вы сможете поселиться.

— В пансионе?

— Да. Хозяйка едва сводит концы с концами и рада любому жильцу. За те же деньги, что вы тратите здесь на ночь, сможете жить там целый месяц. Собирайтесь скорее.

Она встала, торопя Лору. И Лора понимала: подруга права. Гостиница была слишком сомнительной, а соседство мужских и женских комнат слишком близким. Опасность была реальна.

Пансион, где жила Аврора, куда больше соответствовал нынешнему положению Лоры. Она тут же принялась собирать вещи, а подруга помогала ей.

Вместе они вынесли тяжёлый сундук и поймали на улице экипаж.

Когда лошади тронулись, Лора наконец спросила:

— Но как вы узнали, где меня искать?

— Это мистер Далтон.

— Мистер Далтон? Но откуда он знал, где вы живёте?

— Сказал, что мистер Фэрфакс сообщил ему. Он узнал, что вы поселились в небезопасном месте, и попросил меня взять вас к себе, в пансион.

Лора потеряла дар речи. Какая неожиданная забота. Он знал, что гостиница неблагонадёжна. Но вместо того чтобы настаивать, чтобы она ехала с ним к Фэрфаксу, он позаботился иначе — попросил Аврору приютить её. Он не стал ломать её решения и проявил уважение.

Она знала это давно, но вновь убедилась: он был человеком чутким. Его прямота иногда казалась резкой, но за этим скрывалось доброе и внимательное сердце. Быть его другом было счастьем.

И если бы не её собственные чувства, она могла бы благодарить судьбу за это счастье без всякой боли.

Начало формы

Карета ехала по шумной Флит-стрит, где теснились редакции газет и издательства. Вскоре среди бесконечного ряда контор стали встречаться жилые дома, и экипаж остановился у квартала трёхэтажных особняков.

Мисс Хайд, несмотря на протесты Лоры, сама расплатилась с кучером, первой сошла и распорядилась снять багаж. Затем она повела подругу к дому с красной дверью и постучала в неё металлическим кольцом.

Тук-тук.

Дверь открыла дама средних лет в аккуратной шляпке.

— Ах, мисс Хайд, вот вы и пришли. А эта барышня?..

— Моя подруга, миссис Кэрон. Позвольте нам войти, и я всё объясню.

Миссис Кэрон впустила их.

— Это мисс Лора Пендлтон, моя близкая подруга. Очень порядочная и благовоспитанная. Она ищет место гувернантки, а пока хотела бы остановиться у вас ненадолго.

Хозяйка окинула Лору внимательным взглядом. В её облике чувствовалось благородство, но одежда была слишком скромной.

— Мисс Хайд, вы знаете, у нас не принято держать постояльцев…

— Она будет жить со мной в комнате. Ничего лишнего, только питание и стирку — и я заплачу за неё так же, как за себя.

— Ну, для порядочной барышни у нас всегда найдётся место. Добро пожаловать, мисс Пендлтон.

Они поднялись на второй этаж. Войдя в комнату, мисс Хайд сняла с Лоры шляпу и накидку, повесила их и, пообещав принести что-нибудь перекусить, ушла вниз.

Оставшись одна, Лора осмотрела комнату. Она была просторной и уютной: камин, мягкий диван, кровать, книжный шкаф и письменный стол. На полках стояли книги, которые она узнала — те самые, что раньше пылились стопками в тесной комнате дома семьи Хайд. Теперь же всё выглядело иначе: просторно и обустроенно. Особенно радовало Лору наличие хорошего письменного стола.

Она подошла к нему и заметила на столешнице бумаги и перья вперемешку. В глаза бросилась стопка рукописей. Лора взяла её: автором значилась Мэри Лотис.

Имя было ей знакомо. Известная путешественница, объехавшая Европу, Америку и Африку в одиночку.

Любопытство взяло верх, но прочесть строки Лора не смогла: пятна чернил, корявый почерк, линии, налезающие друг на друга.

В этот момент вернулась мисс Хайд с подносом — чай, печенье, лёгкие угощения.

— Это рукопись Мэри Лотис, верно?

— Да. Пробовали читать?

— Нет, невозможно. Это какой-то шифр?

Мисс Хайд улыбнулась и поставила поднос. Лора вернула рукопись и присела рядом.

— У некоторых писателей почерк хуже иероглифов. Мэри Лотис в этом непревзойдённа. У неё и так был дурной почерк, а она ещё пишет в дороге — на корабле или в экипаже. Попробуй разбери!

Лора догадалась, почему именно мисс Хайд принесла домой её рукопись.

— Вы умеете её читать?

Подруга рассмеялась:

— Странно, но да. Я сама не понимаю как. Стоит приглядеться — и всё становится ясно. Поэтому мне и поручают её тексты. Сама писательница всё время в разъездах, спросить невозможно, а редакции спешат. Работы много, но зато я читаю её первой. В этом есть своя удача.

— Впечатляет, мисс Хайд.

— Нет, впечатляет именно Лотис. Я лишь ставлю правки. А она — женщина и одна колесит по миру. Смелость невероятная! И пишет прекрасно. Сейчас каждый норовит издать путевые заметки, но её стиль особенный: стройный, живой, красивый. Настоящая литература.

К ужину им подали телячье рагу, овсянку, хлеб и фруктовое желе. Всё было вкусно. После скудных гостиничных трапез Лоре показалось, что она снова ест настоящую пищу.

Покончив с ужином, они устроились на диване и долго беседовали. Лора рассказала о том, как покинула дом Пендлтонов, о поисках работы, о первых днях в гостинице — бедных, тревожных, но вместе с тем удивительно свободных.

Мисс Хайд слушала с искренним сочувствием и подбадривала её, уверяя, что подходящее место непременно найдётся. Лора черпала силы в примере подруги, которая раньше её сумела вырваться из-под опеки и построить собственную жизнь.

Те добрые семена, что Лора когда-то посеяла в сердце мисс Хайд, теперь дали обильные всходы и вернулись к ней щедрым урожаем.