1 Том 92 Глава

Вскоре мистер Далтон вошёл в гостиную. Он был безупречно одет: поверх чёрного костюма — тёмно-зелёный осенний фрак, строгий и элегантный. В большой руке, затянутой в коричневую кожаную перчатку, он нёс несколько скромных букетов.

Сняв шляпу, он учтиво поприветствовал хозяйку дома, миссис Стар. Та, мгновенно преобразившись из игривой, словно щенок, женщины в степенную супругу пастора, ответила ему сдержанной и благородной улыбкой. Осведомившись о её здоровье, мистер Далтон перевёл взгляд на Лору.

— Мисс Пендлтон, и вы здесь.

Лора, как обычно, улыбнулась ему в ответ. Стоило ей увидеть его лицо, как недавняя тоска рассеялась, а настроение заметно прояснилось.

— Вы ведь были на том ужине, где миссис Стар пригласила меня, — сказала она. — Обещали угостить знаменитым йоркширским яблочным пирогом. Неужели забыли?

— Прошу прощения. Забыл.

— Как и следовало ожидать, вы невнимательны к дамам.

— По сравнению с прочими дамами — вы у меня на особом счету. Не так ли, миссис Стар?

Миссис Стар с готовностью кивнула.

— До изумления.

Взгляд Лоры скользнул к букетам в его руках.

— Вы похожи на цветочницу из Ковент-Гардена. Это цветы из оранжереи Уайтфилд-Холла, не так ли? Куда вы направляетесь с таким количеством букетов?

— Я иду навестить близких.

— Близких? — переспросила Лора.

Миссис Стар тут же мягко пояснила:

— Усопших. За пасторатом, как вы знаете, расположено кладбище.

— Ах… — Лора понимающе кивнула.

— Я бы с радостью преподнёс вам один из букетов, — продолжил мистер Далтон, — однако цветы, сорванные для мёртвых, дарить живым дамам считается дурной приметой. В следующий раз, когда вы с мисс Фэрфакс посетите Уайтфилд-Холл, я составлю по букету для каждой. А теперь прошу простить меня.

Он вновь снял шляпу, слегка поклонился и покинул гостиную.

Его шаги постепенно стихли. Миссис Стар задумчиво нахмурилась.

— Странно…

— Что именно? — спросила Лора.

— У мистера Далтона есть установленный день для посещения кладбища. Последнее воскресенье каждого месяца. Почему же он пришёл сегодня, в будний день?

Миссис Стар медленно поднялась с дивана и подошла к окну. Лора последовала за ней. Из окна открывался вид на скромный задний двор пастората, за чугунной оградой которого начиналось кладбище.

На широком участке с выжженной травой стояли надгробия самых разных форм: кресты, прямоугольные плиты, квадратные памятники с навесами, арочные камни.

Вскоре между ними показался мистер Далтон. Он остановился перед двумя стоящими рядом крестами, положил между ними один из букетов, снял шляпу и склонил голову в молитве.

— Это могилы родителей мистера Далтона, — тихо сказала миссис Стар. — Мистера Эрика Далтона и миссис Патриции Далтон.

Спустя пару минут он подошёл к следующему надгробию, оставил ещё один букет и вновь помолился. Миссис Стар по очереди поясняла, кто там покоится.

Его дед и бабушка — мистер Томас Далтон и миссис Иллуша Далтон. Пастор Дженфилд, много лет служивший при этом приходе. Домоправительница миссис Марша, заботившаяся о нём в детстве. А также фермер и друг его юности, Митчел Данн, рано ушедший из жизни.

Наконец мистер Далтон остановился у прямоугольного мраморного надгробия и положил перед ним букет.

— Это… — замялась миссис Стар. — Ах, никак не могу вспомнить имя. Учитель рисования мистера Далтона, когда тот был ребёнком. Имя было необыкновенно красивое… странно, что оно не приходит на ум.

Перед этим надгробием его молитва длилась дольше, чем у остальных.

— Видимо, этот человек был ему особенно дорог, — тихо произнесла Лора.

— Говорят, он был для него почти как родной, — кивнула миссис Стар. — Когда мистеру Далтону было восемь лет, его сестра вышла замуж и покинула дом. Он тяжело это переживал: ежедневно плакал, почти не ел. Отец, не в силах смотреть на это, пригласил в дом художника и сделал его наставником сына.

— В таком одиночестве иметь рядом человека, за которым можно следовать, должно быть, стало для него большим утешением.

— Да. По рассказам, он был по-настоящему добрым, почти ангельским человеком. Мистер Далтон иногда вспоминает его и говорит, что это был один из немногих людей, кого он искренне уважал. Он научил его не только рисовать, но и переносить утраты, и становиться взрослым.

Молитва завершилась. Мистер Далтон опустился на одно колено и легко коснулся надгробия губами. Лора смотрела на его спину. Она не видела его лица, но в этом жесте ясно чувствовалась любовь.

— За этой могилой он ухаживает особенно, — добавила миссис Стар. — Учитель был родом из Америки, и мистеру Далтону жаль, что его похоронили на чужбине. Думаю, он считает себя ему семьёй.

Мистер Далтон медленно поднялся и отошёл. На месте, где он стоял, остался букет ярко-красной сирени.

Когда он удалился, обе дамы тоже отошли от окна.

Миссис Стар переплела пальцы с пальцами Лоры.

— Останьтесь у нас на ужин. Я так люблю слушать ваши рассказы о лондонском обществе.

В её голосе смешались просьба и лёгкий каприз. Лора невольно подумала, каким счастливым человеком должен быть пастор Оливер Стар, если слышит этот голос каждый день.

— Боюсь, сегодня это невозможно.

— Почему же?

— Сегодня день рождения Дэниела. Вечером у нас запланирован семейный ужин.

Миссис Стар тихо вздохнула. Будучи одновременно игривой, как щенок, и всё же рассудительной двадцативосьмилетней женщиной, она понимающе кивнула.

— Тогда ничего не поделаешь. У меня в духовке много яблочных пирогов. Я соберу корзину, возьмите её с собой в Данвилл-Парк.

— Спасибо. Для Дэниела это будет прекрасный подарок.

Они, взявшись под руку, направились на кухню. Но едва вышли из гостиной, как миссис Стар внезапно остановилась и воскликнула:

— Вспомнила! Имя учителя-художника! Господи, как же так — почему оно сразу не пришло в голову… После рождения Гарри память у меня будто наполовину пропала.

Лора, глядя на миссис Стар, которая с досадой постукивала себя кулачками по голове, рассмеялась.

— Так как же его звали?

Миссис Стар широко улыбнулась.

— Луис. Луис Шелдон.

Луис. Шелдон.

В тот же миг улыбка исчезла с лица Лоры.

— Луис… Шелдон?..

— Да. Правда, имя звучит по-настоящему по-художнически? Если бы он прожил дольше, стал бы живописцем, известным по всей Европе. Говорят, талант у него был просто гениальный…

Миссис Стар продолжала что-то говорить, но до Лоры не доносилось ни единого слова.

В её голове словно распахнулся тяжёлый занавес воспоминаний — многослойных, пыльных, уводящих в такую глубину прошлого, что очертания образов удавалось различить с трудом. И всё же один из них вновь проступил ясно и неотвратимо.

Человек, который со слезами на глазах надел ей на шею кулон, клялся, что обязательно вернётся за ней… и всё же ушёл навсегда.

Молодой и прекрасный отец.

Лора почти бегом выскочила из пастората. Она слышала, как миссис Стар окликала её вслед, но этот голос был для неё не более чем пустым шумом ветра.

Она промчалась через ворота и побежала по дорожке. Пробежав по сухой траве между рядами надгробий, Лора резко остановилась перед мраморным памятником, у подножия которого лежал букет сирени.

ЛУИС ШЕЛДОН

7 августа 1844 — 1 февраля 1876

Талант, не успевший расцвести на земле,

будет высоко востребован на небесах.

Её взгляд медленно скользил по буквам имени, по датам жизни и смерти. Ни одной ошибки. Ни одной лишней или пропущенной буквы. И дата рождения была той самой, что навсегда осталась в её памяти.

— А… а-а…

Лоре показалось, будто кровь разом отхлынула от всего тела. В голове закружилось, потемнело в глазах. Она пошатнулась.

Чьи-то руки крепко сжали её за плечи — большие ладони, полностью их накрывшие.

— Мисс Пендлтон.

Она обернулась. Позади неё стоял мистер Далтон.

— Что случилось?

Лора повернулась к нему всем телом и подняла на него мутный, потерянный взгляд. Чёрные глаза и тёмные волосы. Белоснежная кожа. Резкий, почти болезненный контраст.

«Как берёза…»

Перед её глазами на миг вспыхнул образ берёзовой рощи, окружающей Уайтфилд-Холл. Будто под действием странного, зыбкого наваждения, головокружение усилилось, а сердце заколотилось безумно быстро.

— Мистер Далтон…

Её бескровные губы дрогнули. Это было последнее усилие рассудка.

— …Мне тяжело. Пожалуйста, поддержите меня.

Тело Лоры подалось назад. Его руки тут же обхватили её, он крепко прижал её к себе. Её щека ударилась о твёрдую, словно каменную, грудь, и она оказалась полностью заключена в его широкие объятия.

Большая рука в перчатке накрыла её маленькую голову.

— Лора… Лора…

Даже теряя сознание, Лора ощущала в его объятиях странное, полное спокойствие. Ни тревоги, ни страха. Она просто позволила себе отключиться.

Когда Лора открыла глаза, перед ней был незнакомый белый потолок. Она долго смотрела на него, не шевелясь. Сознание было мутным, словно затянутое туманом. Стоило закрыть глаза — и она без труда снова провалилась бы в сон. Эта мысль казалась почти соблазнительной.

Но что-то мешало. Приглушённые голоса, тихий шёпот, тревожные вздохи.

В конце концов Лора открыла глаза окончательно.

Она лежала в гостевой комнате пастората, где прежде уже останавливалась вместе с Оливией. В стороне стояли те, кому принадлежали шёпоты и вздохи, — миссис Стар и мистер Далтон. Они стояли друг напротив друга: мистер Далтон то и дело тяжело вздыхал, а миссис Стар вполголоса что-то ему объясняла.

В какой-то момент, говоря ему что-то, она повернулась к кровати — и встретилась взглядом с Лорой.

— Ох, вы очнулись!

Мистер Далтон тут же бросился к кровати. Убедившись, что Лора открыла глаза, он выдохнул так, словно сбросил с плеч непосильную ношу. Затем снял кожаные перчатки и осторожно коснулся её лба.

Это было первое мгновение, когда их кожа соприкоснулась.

Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. От этого прикосновения желание снова уснуть исчезло без следа.

— У вас ничего не болит?

— Нет.

Он не сводил с неё взгляда.

— Сударыня, принесите, пожалуйста, бокал вина.

Миссис Стар тотчас вышла и вскоре вернулась с небольшим бокалом, наполненным наполовину.

Мистер Далтон поддержал Лору за затылок и поднёс бокал к её губам. Она послушно сделала несколько глотков. Терпкое фруктовое вино с лёгким металлическим привкусом скользнуло по горлу. Почти сразу тело согрелось, в руках и ногах появилась сила, а сознание прояснилось.

Убрав бокал, он осторожно приподнял её, усадил и подложил под спину подушку.

— Скоро приедет врач.

Лора кивнула.

— Вы ведь говорили, что в Данвилл-Парке хорошо питаетесь? Что даже поправились и платья стали тесны? — продолжил он с серьёзным видом. — Это было неправдой? Моя сестра и её супруг, выходит, слишком строго следили за вами за столом?

Он говорил так серьёзно и обеспокоенно, что Лора невольно рассмеялась.