Мистер Прайс (1)

Перевод: Astarmina

В дом миссис Найзли, где остановился мистер Прайс, прилетело приглашение на званый обед от семейства Пендлтон. Вскоре в ответ прибыло изящно написанное письмо, в котором он с радостью соглашался на приглашение.

Мисс Пендлтон обсудила с месье Жерменом меню ужина, а пока накрывали стол, задумалась о других гостях, которые могли бы развлечь мистера Прайса. Бабушка вряд ли сможет присутствовать, а одной ей было бы сложно обеспечить ему удовольствие от общения.

Главный гость, мистер Прайс, судя по слухам, был человеком простым, общительным и разговорчивым. Она подобрала ему подходящую компанию: брата и сестру Фэрфакс, мастеров выслушивать, и мисс Хайд, которая интересовалась любыми новыми историями.

Затем ей пришли в голову несколько открытых молодых пар из нового поколения джентри. Она разослала приглашения и им, и они с радостью согласились.

В день ужина, как и ожидалось, бабушка осталась в своей комнате, а мисс Пендлтон, нарядно одетая, ждала гостей в гостиной.

Первой прибыла мисс Хайд.

Она вошла в простой белой блузке, чёрном жакете и коричневой юбке без украшений — скромный наряд, лишённый роскошных аксессуаров, которые неизбежно сопровождали светскую жизнь. Она выглядела как обычная офисная работница.

Недавно она устроилась в издательство. Сегодня как раз исполнялось две недели с начала её работы.

Она поставила на пол портфель, пропустила светский поклон и сразу же крепко обняла мисс Пендлтон. Та с радостью приняла этот порыв нежности — это было доказательством, что мисс Хайд счастлива в своей новой жизни.

Девушка начала рассказывать о своих первых днях в офисе. Она была младшей машинисткой в редакции: печатала контракты, встречала авторов, подавала чай. Но уже через неделю поняла, что её настоящая работа — слушать, как курящий редактор сплетничает о писателях и вместе с ним ругать их произведения.

«Смешное и странное место», — говорила мисс Хайд, но её лицо сияло.

Мисс Пендлтон никогда не видела её такой счастливой. Очевидно, новая жизнь ей нравилась. Она с гордостью смотрела на мисс Хайд, которая начала новую главу своей жизни гораздо раньше.

Ровно в назначенное время прибыл мистер Прайс. Он был в элегантном смокинге, насвистывал мелодию и, следуя за слугой, вошёл в гостиную. Затем вежливо поклонился двум дамам.

— Очень приятно. Том Прайс.

Они обе встали и сделали реверанс. Мисс Пендлтон тепло поприветствовала его:

— Спасибо, что пришли. Я Лора Пендлтон, племянница дяди Джеральда. А это мисс Джейн Хайд, младшая дочь семьи Хайд.

Мистер Прайс снова поклонился, затем подошёл к дамам и поцеловал им руки.

— Много слышал о вас от Джеральда... то есть через графа Пендлтона. Прекрасный дом! А мисс Хайд — истинная лондонская леди, ослепительно прекрасна! Боюсь, сегодня я не смогу проглотить ни кусочка, сидя за столом напротив таких очаровательных дам. Хотя стиль одежды у вас довольно необычный — практичный и аккуратный.

Мисс Пендлтон объяснила, что мисс Хайд работает машинисткой. Он рассмеялся и захлопал в ладоши.

— В Америке тоже появляется всё больше работающих женщин, но в Англии их пока мало. А тут я встречаю настоящую карьеристку! Не планируете замуж?

— Ни за что. Я как раз пошла работать, чтобы избежать брака.

— Превосходное решение!

Мисс Хайд, очарованная его прямотой, спросила:

— Откуда вы это знаете, мистер Прайс? Я всю жизнь слышала только обратное. Особенно с возрастом.

— Значит, вы узнали секрет, который от женщин тщательно скрывают. Все в сговоре, чтобы обмануть вас и других девушек брачного возраста.

— И в чём же этот секрет?

— Муж для женщины — обуза!

Мисс Пендлтон улыбнулась.

— Простите, если это нескромно, но я слышала, что вы давно женаты.

— Да, мисс Пендлтон. Это результат долгих размышлений. Все мужья — обуза для своих жён. Хорошие или плохие — неважно, — он преувеличенно вздохнул. — Я так любил свою жену, что боялся стать для неё бесполезным. Поэтому всю жизнь старался быть хорошим мужем. Если она просила звезду с неба — я доставал. Если луну — приносил. Конечно, вы каждую ночь видели их на месте — я успевал вернуть их до рассвета. Но в последний момент, держа её за руку, я услышал: «О Боже! Избавьте меня наконец от этой обузы!»

Мисс Хайд не сдержала смеха, а мисс Пендлтон лишь смущённо улыбнулась его самоиронии.

Вскоре прибыли брат и сестра Фэрфакс и другие гости, и начался ужин.

Атмосфера была прекрасной. Мистер Прайс блистал остроумием от аперитива до десерта. За 30 лет в Америке он накопил множество историй, особенно о нью-йоркском высшем обществе — он и его жена провели там 20 лет.

Он рассказывал, как потомки промышленников, мнящих себя аристократами, старательно копировали европейские манеры.

Он был мастером сарказма. Под его пером нравы американского света представали во всей красе.

Мистер Прайс смеялся над тем, как они копировали европейские интерьеры, ливреи слуг, платья, манеры и даже измены. Его рассказы часто переходили границы приличия, но его весёлый тон не позволял никому чувствовать неловкость.

Да если бы и чувствовали — никто бы не остановил его. Его истории льстили европейскому самолюбию.

После ужина гости перешли в гостиную. Мисс Джанет и мисс Пендлтон играли на пианино, остальные слушали или играли в карты. 

Особенно мисс Хайд, очарованная мистером Прайсом, всё время просила его рассказывать об Америке. Он, не против внимания дамы, до конца вечера говорил о Нью-Йорке и Атланте.

Ужин прошёл прекрасно. Все гости остались довольны, а мистер Прайс восхищался кухней Пендлтонов, гостеприимством и обществом. Перед уходом он поцеловал руку мисс Пендлтон и сказал, что таких ужинов не бывает даже в Америке.

Мисс Пендлтон вздохнула с облегчением: главный гость был доволен. Хотя его громкие шутки и раздражали её, и к концу вечера у неё разболелась голова.

После этого она часто приглашала мистера Прайса. Вечера всегда были шумными и весёлыми, а он неизменно целовал ей руку и осыпал комплиментами.

Она думала, что его удовлетворяет только её гостеприимство. Но со временем начала замечать нечто странное.

Первое подозрение возникло на четвёртом ужине. В тот день бабушка чувствовала себя лучше и присоединилась к гостям. Ей понравился его весёлый нрав, и мистер Прайс, желая развлечь её, выложился по полной.

К моменту подачи основного блюда они уже беседовали откровенно.

— Мисс Пендлтон — ваша большая отрада, миссис Эбигейл. Вам будет грустно, когда она выйдет замуж.

— Что поделать? Если она найдёт своё счастье, как я могу её остановить?

— Верно. Расставание — неизбежность для родителей и детей. Чем больше любишь дочь, тем больше готовься к боли. Иначе в последний момент схватишь её за руку и станешь умолять отказаться от счастья. Я сам так делал. Когда моя дочь надела свадебное платье, я хотел просить её остаться со мной ещё хоть на год.

— Вы, как отец, отдавший дочь замуж, понимаете мои чувства. Если Лора уедет, я почувствую, будто часть сердца вырвали.

— Но вы должны терпеть. Ведь чем больше ваша боль, тем больше её счастье.

Мисс Пендлтон молча слушала. Она радовалась, что мистер Прайс развлекает бабушку. Но вскоре у миссис Эбигейл закружилась голова, и слуги увели её наверх.

Весь вечер мисс Пендлтон провела наедине с мистером Прайсом, вежливо слушая его истории. Он был почётным гостем.

После ужина он попросил её сыграть на пианино. Он пристально смотрел на неё, пока она играла. Ей было неловко, но она продолжала.

— Когда я впервые попал в лондонское общество, я искал вас.

— Дядя рассказывал вам обо мне?

— Да. Этот... то есть дорогой граф Джеральд Пендлтон без устали хвастался своей племянницей. Говорил, что нет леди прекраснее и благороднее. Что не променяет вас ни на дюжину американок.

«Как он мог знать, какая я, если не видел меня с десяти лет?» — подумала она. Но больше её смущало, что похвалы дяди звучали неискренне.