1 Том 66 Глава

Мистер Далтон с непроницаемым лицом кивнул.

— Но прежде у меня есть одно условие.

— Слушаю вас.

— Я хочу, чтобы ваша сестра знала о моём происхождении. Сейчас, устраиваясь на работу, я вынуждена скрывать свою семью, но вашу сестру обманывать не желаю.

— Именно так и собирался поступить. Получив ваш ответ, я сразу поеду к сестре и сам всё объясню: кто вы и при каких обстоятельствах стали гувернанткой.

Лора кивнула.

— Если же, узнав правду, она откажется — не уговаривайте её. Единство между братом и сестрой важнее моего места.

— Уверен, сестра не изменит решения. К тому же у неё есть дочь, которая готовится к дебюту. Ваш опыт в свете она непременно оценит. Я и сам считаю, что именно вы нужны Оливии. Прошу, станьте для неё доброй подругой.

— Обещаю.

— Прекрасно. Сегодня же отправлюсь в Йоркшир. В течение недели получите от меня письмо.

Они пошли дальше молча. Лора чувствовала, что решение принято, и вместе с этим пришло спокойствие. Жребий брошен: если не случится неожиданного, она станет гувернанткой двух мальчиков в Данвилл-парке, преподавая им латынь и греческий.

Данвилл-парк… Возможно, именно там пройдут десять лет её жизни. Каково это место? Мысли то радовали, то тревожили.

— Вы говорили, что это просторное имение с прекрасными садами, — тихо сказала она. — Пыталась представить, но не получается.

— Обычный английский особняк, — ответил он. — Не пытайтесь воображать: всё равно ошибётесь.

Лора улыбнулась.

— Вы по-прежнему язвительны. Но я всё равно буду представлять. Как можно не думать о доме, где мне предстоит прожить не один сезон?

Иан взглянул на неё.

— Вы волнуетесь?

— Немного. Мне хочется справиться. Ведь это дом вашей сестры, а речь идёт о воспитании ваших племянников.

— Ничего особенного. Обычные сорванцы.

— Как бы вы ни говорили, я знаю: вы их любите.

Он промолчал, и Лора, заметив его смущение, едва заметно улыбнулась. В такие минуты он казался ей удивительно трогательным.

Иан перевёл разговор:

— Поразительно, как непредсказуема жизнь. Кажется, ещё вчера я приглашал вас в Уайтфилд как почётную гостью, а вскоре смогу принять уже у себя.

— Вы хотите пригласить меня туда?

— Разумеется. Племянники часто приезжают в Уайтфилд, приезжайте и вы вместе с ними. Дом холостяка, конечно, но с детьми он вполне приличен.

— Хотелось бы увидеть Уайтфилд. Любопытно, столь ли он прекрасен, как на ваших картинах.

Она произнесла это, хотя твёрдо знала: визита в его имение постарается избежать. Дружбе нужны границы, а теперь между ними пролегла и социальная дистанция. Сохранять её было благоразумно.

— Увидите сами, — сказал он. — Уайтфилд стоит ожиданий. И ещё…

Он чуть тише добавил:

— Пока вы будете в Данвилл-парке, считайте себя гостьей. Для меня вы всегда останетесь дорогой подругой. А значит, и в Данвилл-парке, и в Уайтфилде вас встретят как почётную гостью, мисс Пендлтон.

Эти слова проникли в сердце Лоры и наполнили её теплом.

Его доброта порой срывала крышку с чувств, которые Лора изо всех сил старалась держать взаперти. Иногда эта забота казалась ей даже жестокой: он и не догадывался, как сильно его участие тревожило её сердце и подвергало его испытанию.

Четверо друзей сделали круг по парку и вернулись к карете. Узнав, что Лора согласилась стать гувернанткой, мистер Фэрфакс искренне обрадовался.

— Прекрасная новость! Вы поступили очень мудро. Живите спокойно в доме моей сестры. Я непременно буду писать вам, а до отъезда обязательно загляните ко мне. Джанет тоже очень захочет вас увидеть.

Карета остановилась у пансиона. Фэрфакс и Далтон первыми вышли наружу, а затем подали руки Лоре и мисс Хайд. Две барышни слегка присели в реверансе и скрылись за дверью. Фэрфакс улыбнулся им вслед.

Когда экипаж тронулся, он посмотрел на Иана, сидевшего напротив. Тот, подперев подбородок, всё ещё глядел на удаляющийся пансион. И только когда улица окончательно скрылась, он отвёл взгляд от окна.

— Ну же, Иан, можешь перестать держать каменное лицо, — заметил Фэрфакс.

— Что ты имеешь в виду?

— Улыбнись наконец. Мисс Пендлтон теперь будет жить совсем рядом с твоим имением.

Иан фыркнул, но его выражение заметно смягчилось. Всё время в дороге он изо всех сил удерживал взгляд на окне, лишь бы не обернуться к ней.

— Не ожидал от тебя такой находчивости, — продолжил Фэрфакс. — Устроить мисс Пендлтон гувернанткой! Но твоя сестра вообще собиралась кого-то нанимать?

Иан покачал головой. Фэрфакс изумлённо посмотрел на него.

— Ну, твоя сестра удивится. Вдруг у неё в доме появился новый человек, да ещё и дочь благородного рода. Надо было хотя бы предупредить.

— Она не из тех, кого можно смутить такими пустяками.

Фэрфакс неодобрительно цокнул языком.

— Значит, как только мисс Пендлтон поедет в Данвилл-парк, ты снова оставишь Лондон?

— Разумеется. Что мне делать в этом городе, где нет ничего стоящего?

Фэрфакс только улыбнулся: он любил Лондон и привык к ворчанию друга.

— Что ж, надеюсь, всё завершится благополучно. Лучше всего — свадьбой. Хотя, если ты будешь вечно мучиться безответной любовью, тоже не конец света. В любом случае мисс Пендлтон займёт место гувернантки в Данвилл-парке и будет получать отличное жалованье.

— Ну и пожелания у тебя!

— Зато я рад, что она наконец-то устроится. Для барышни, привыкшей лишь к светской жизни, первый шаг в самостоятельный мир всегда рискован. Если бы не ты, я бы сам помог ей найти место, но то, что ты предложил, куда лучше.

Иан внимательно посмотрел на него.

— Почему ты так смотришь?

— Скажи честно, у тебя никогда не было к ней иных чувств?

Фэрфакс устало взъерошил волосы.

— Никогда. Я же говорил уже не раз. Сколько можно повторять?

Но Иан продолжал смотреть с подозрением. Фэрфакс отмахнулся.

— Брось. Лучше позаботься о том, чтобы проститься с мисс Лэнс, прежде чем уедешь. Не исчезай без слов, как в прошлый раз.

Иан недовольно отвернулся к окну.

— Передай за меня. Я больше не хочу переступать порог их гостиной.

— А всё же, разве примирение с мисс Пендлтон стало бы возможным без мисс Лэнс? Она первая протянула тебе руку дружбы.

— Терпение моё давно на исходе. Ей больше подойдёшь ты. Ты мастер угождать дамам и подбирать изысканные слова — вот и сочини трогательную прощальную речь.

Он сказал это с холодной усмешкой. Фэрфакс только улыбнулся.

— Джанет уверяла, что мисс Лэнс высоко тебя ценит. Должно быть, время, проведённое рядом с ней, было сущим мучением?

— Это были самые скучные часы в моей жизни. Девицы там только и знали, что болтать о пустяках.

— Но всё же мисс Лэнс умнее многих сверстниц. Сердце у неё доброе, хотя доверчива она чрезмерно. С возрастом это пройдёт. Не все же рождены с характером мисс Пендлтон.

— Вот ты и наблюдай за её успехами в Лондоне. А я в Уайтфилде буду молиться, чтобы из неё вышла достойная леди.

— Прямо как говорит мой брат Роберт, — усмехнулся Фэрфакс. — Настоящий чудак.

Иан вновь фыркнул и отвернулся к окну.

Любой другой давно бы потерял терпение из-за его резкости, но Фэрфакс смотрел на друга с облегчением. Вернувшись к своей обычной язвительности, Иан словно пришёл в норму. Лора никогда не узнает, да ей и не следует, что все последние дни он жил словно в аду.

Неделю назад в церкви проходили похороны леди Эбигейл. Светские гости собрались почти в полном составе, но той, кого покойная любила больше всех, не было. У гроба стояли лишь глава рода Пендлтонов, уже совсем седой, и Чарльз Пендлтон, который зевал без всякого стеснения.

Особенно осуждающе на Чарльза смотрели из-за того, что будущий священник проводил всё время на скачках и в игорных домах.

Присутствующие заметили отсутствие Лоры. Все знали о давнем судебном споре между леди Эбигейл и её сыном из-за этой девушки. Поэтому шёпот быстро распространился: неужели Джеральд Пендлтон взаперти удержал племянницу, лишь бы она не пришла проститься?

Иан всё время стоял неподвижно и без выражения на лице. Но Фэрфакс заметил, как у него ходят жилки на висках. Он опасался, что в любую минуту друг бросится на дядю Лоры, и не мог позволить себе расслабиться.

И всё же Иан промолчал до конца церемонии и ухода гостей. Лишь после похорон он вскочил в экипаж и поехал к дому Пендлтонов. Там, неизвестно каким образом, он встретился с одной из служанок и заговорил с ней.

Фэрфакс наблюдал из экипажа: девушка то плакала, то вспыхивала от злости, даже топала ногами, что-то горячо объясняя.

Когда Иан вернулся, он был мертвенно бледен. Сжав губы до крови, он молча смотрел в окно.

— Что случилось? — спросил Фэрфакс. — Мисс Пендлтон там?