Судный день

Я осознал, что функции моего тела постепенно угасали уже довольно давно.

「С самого начала мой срок был короток.」

Возможно, само это тело было так спроектировано. Если подумать, Сену нашли на рассвете у сиротского приюта. Никто не знал, кто его там оставил и чьим ребенком он был. Деревня Рендель была глубинкой. Если бы там жил кто-то с серебристыми волосами, как у Сены, люди бы точно об этом знали. Иными словами, у него никогда не было родителей, а если и было нечто подобное, то это богиня. Богиня поместила его здесь, и когда она создавала это тело, его жизненный срок был изначально мал.

「Я хотел вернуться в родные края.」

Удачей было то, что он всё еще мог видеть, хоть и едва-едва. Всё вокруг казалось акварельной картиной с размытыми красками. И в этом мире особенно выделялось расплывчатое желтое пятно.

— Неужели... нет никакого способа?

Она горевала? Судя по одному лишь голосу, это было так.

「Сколько мне осталось теперь?」

0 дней. Вероятно, столько времени у меня и оставалось. Однако я не знал точно, когда именно оборвется моя жизнь. Скорее всего, через несколько часов.

「Нужно передать как можно больше.」

Я умру здесь. Но мои дорогие люди продолжат жить в этом мире.

— Если подытожить ситуацию... герцог Гранц поднял мятеж и идет сюда, верно?

— Это не имеет никакого значения.

Отношение Астрии было непривычно вялым, совсем не таким, как она показывала прежде. Сена повернул голову к Астрии со слабой улыбкой.

— У меня осталось не так много времени. Не выслушаете ли вы мои последние желания?

Хвать.

Астрия опустила голову и сильно сжала свое бедро. Сена был так слаб, что едва мог лежать в постели, тяжело дыша. Несмотря на свое состояние, он всё еще беспокоился о других, что было выше понимания Астрии. Но если это действительно конец...

「...Я должна проявить уважение. Он исполнил свою роль моего врача. Я должна относиться к нему с тем же почтением, что и к рыцарям, павшим за меня на поле боя.」

Она была обязана уважать его.

— ...Говори. — Даже если это давалось ей с мучительным трудом.

— Я хотел сказать, чтобы вы не слишком беспокоились о герцоге Гранце.

— Что?

— Некоторое время назад я встретил герцога Гранца в вашем саду.

Если быть точным, это случилось, когда Астрия потеряла сознание после удара Изабеллы. В то хаотичное время Сена столкнулся с ним. Он вылечил раненого герцога, пожертвовав ради этого частью собственного срока жизни.

— ...Что этот ублюдок сделал с тобой? — Пылающий гнев был почти осязаем.

Сена покачал головой.

— Нет. Герцог Гранц ничего не сделал. Напротив, это я кое-что предпринял.

Безумие. Таково было общее представление об Астрии в то время. Императрица не в своем уме из-за болезни и помешательства. Следовательно, она преследует невиновного герцога. Даже Сильвия думала так же, и это говорило о многом. Но Сена всегда считал иначе.

「Астрия никогда не была безумной. Она просто хотела защитить — будь то свою власть или жизни подчиненных.」

Психиатрия не была специальностью Сены. Тем не менее, он не был совсем уж несведущ в медицине. Как врач императрицы, он признал Астрию совершенно нормальной. Чем больше они общались и сближались, тем сильнее он убеждался в этом. Поэтому — ему казалось это немного грустным. Что бы она ни говорила, ей никто не верил. Не должен ли хотя бы один человек встать на сторону Астрии?

Герцог Гранц был явным врагом. Сена предполагал это, и когда подозрения стали реальностью, он пожалел лишь об одном. Ему следовало действовать согласно своим убеждениям, а не просто верить. Поэтому, с опозданием, он принял меры против герцога.

— Ты что-то предпринял?

— Я вылечил его. Но это было иное лечение. Тогда я впервые действовал с дурными намерениями.

Священная сила несет в себе определенную волю. Её можно в какой-то мере контролировать согласно замыслу заклинателя. Излечивая его, Сена незаметно повредил нижнюю полую вену, ведущую к его сердцу. Затем он создал искусственный сосуд, уплотнив священную силу, и вставил его. Это было сосудистое протезирование. Иными словами, жизнь Гранца сейчас поддерживалась священной силой Сены.

— Я повредил часть его тела и сделал его функции зависимыми от моей священной силы.

Он потратил значительную часть своей жизни, чтобы воплотить это. Он переживал, сработает ли это за столь короткий срок, но, к счастью, всё прошло успешно. Цель этой операции была единственной. Если герцог попытается причинить вред его дорогим людям... Сена убьет его своей собственной смертью.

「Если бы он был хорошим человеком, я бы вылечил его как следует перед смертью. Мне было бы очень жаль.」

К счастью или к несчастью, Гранц был врагом. Благодаря этому Сене не пришлось ложиться на операционный стол в таком состоянии.

— Когда я умру, умрет и герцог Гранц. Каким бы сверхчеловеком он ни был, никто не выживет долго с разорванной нижней полой веной.

— ...!

Глаза Астрии расширились при известии о секретном плане Сены. Её губы дрогнули. И ведь она, не зная ничего этого...

— 「С этим Пушистиком покончено.」

— 「Ты больше не мой лекарь.」

Она так обращалась с Сеной, хотя он сделал для неё всё, что мог. Астрия впервые почувствовала вину. Сердце ныло и разрывалось. Это была боль, которую она никогда не испытывала прежде, даже когда стояла перед лицом смерти до встречи с Сеной.

— Пожалуйста, уладьте всё, Ваше Величество. Это моя последняя просьба. Ах, да. — Сена взял Астрию за руку. — Пожалуйста, позаботьтесь также о Крисе, Сильвии и Хлое.

— ...Это... само собой. Если леди Сильвия жива, я почту её как героя.

— Она будет жива. Какими бы дурными ни были намерения Кройфа, он не сможет предать свою истинную природу.

— Даже в такой ситуации ты всё еще веришь в этого человека.

— Потому что он всего лишь беспомощный отец.

— ...Понятно.

— ...Могу я попросить еще об одном одолжении? — Голос Сены становился всё тише. Астрия сжала его руку чуть крепче.

— Ты говоришь с Императрицей. Я бы отдала тебе полмира, если бы ты попросил.

— А-ха-ха, вы не отдадите мне всё. Какая жадность.

Лицо Астрии застыло. Ей следовало предложить всё. Пока она собиралась поправиться, Сена заговорил снова:

— Сможете ли вы... простить Кройфа? Как простили Изабеллу.

— ...

— У него наверняка не было злых умыслов. Он, как дурак, пошел на такие отчаянные меры, чтобы спасти меня. Возможно, Гранц манипулировал им.

Дыхание Сены стало затрудненным. Видя, как тяжело ему говорить, Астрия заволновалась.

— Перестань говорить пока что. Мы сможем обсудить это позже...

Сена качнул раскрасневшимся лицом. Это означало, что нужно сейчас или никогда.

— ...Я даю слово. Я прощу Кройфа. Когда ситуация разрешится, влияние церкви неизбежно ослабнет, так что я смогу контролировать её в какой-то мере.

Сена слабо улыбнулся.

— Это... обнадеживает. Но он совершил много плохого, так что его нужно наказать. Например... да, изгоните его в мой родной Рендель. Скажите ему провести остаток жизни, заботясь о детях.

— Поняла. Есть ли еще что-то, о чем ты хочешь попросить?

— Да. — Сена слабо поднял руку и коснулся щеки Астрии. — Принимайте лекарства вовремя.

— ...Буду.

— Постарайтесь быть терпеливой, даже когда что-то вас злит.

— ...Поняла.

— И будьте счастливы.

— ...

Астрия прикусила губу.

— Тебе не страшно умирать?

— Страшно.

— Нет, я никогда не чувствовала этого от тебя. Как ты можешь быть таким?

「Мне так страшно из-за твоей смерти.」

Астрия проглотила слова, которые не решилась произнести.

— Хм... вы ведь знаете о моем теле, верно? Что моя смерть была предопределена. Потому что богиня так захотела. — Возможно, потому что день встречи с ней приближался? Сена впервые назвал богиню 「Госпожой」.

— Знаю. Но я впервые слышу это из твоих уст.

— А-ха-ха, простите. Я думал, вы никогда не смиритесь, если я скажу вам.

— Верно. Будь я той, кем была месяц назад, я бы использовала любые средства, чтобы спасти тебя.

「Это немного пугает.」

Сена покрылся легким холодным потом. Его могли бы приковать к себе на всю жизнь.

— Вот почему я могу быть спокоен. Потому что после смерти есть другой мир.

— Богиня благосклонна к тебе?

— Наверное. Поэтому она и хочет забрать меня поскорее. Может, я перерожусь ангелом. Так что, Ваше Величество, не беспокойтесь слишком сильно. Там наверху я, может, буду жить даже лучше вас.

Сена говорил так, будто шутил. Он ожидал, что Астрия ответит чем-то вроде: 「Как ты смеешь говорить такое мне, у которой есть всё? Жалкий Пушистик」. Однако ответа не последовало.

Кап, кап.

Горячие капли упали на тыльную сторону ладони Сены.

— Ты жил подобно цветку. — Астрия сравнила Сену с тем, что любила больше всего. — Поэтому ты будешь жить хорошо, куда бы ни отправился. Однако. — Она говорила с отчаянной тоской. — Каким бы прекрасным ни был рай, он не сравнится с этим миром.

Голос Астрии сорвался.

— Останься еще ненадолго.

Шу-у-у—

Хлынул тяжелый муссонный дождь. Ливень, который, казалось, не прекратится еще долго, словно отражал чувства Астрии. Сена просто улыбнулся.

— Хорошо.

Прошло мгновение тишины. Астрия пыталась запечатлеть каждое мгновение с Сеной, не желая упускать ни секунды. Казалось, он растает, если исчезнет из виду хоть на миг. Таким существом был Сена.

— Ваше Величество.

Сколько времени прошло? Дождь прекратился, и солнечный свет становился всё ярче. Когда Сена заговорил снова, его голос больше не был слабым, как прежде. Он был чистым, как прояснившаяся погода.

— Я трус.

— ...

— Я ужасно эгоистичен. Знаю, что не должен этого делать, но...

Астрия инстинктивно поняла. Это будут последние слова Сены.

— Я люблю вас.

— ...!

Глаза Сены медленно закрылись. Его голова, покоившаяся на подушке, склонилась вбок. Рука, хранившая легкое напряжение до этого момента, безжизненно упала. Он сказал то, что хотел, и покинул этот мир. Это было, как он и сказал, крайне трусливо. Так трусливо, что Астрии оставалось только рассмеяться.