Чтобы спасти Сену

Сена не мог до конца постичь логику убийства людей через религиозные суды лишь за неверие в Бога, но он ее понимал. Это не было правильным, но таков был дух этой эпохи. Боль, которую человечество должно было перетерпеть. Так уж всё было устроено.

Но что насчет нынешней ситуации?

Убивала ли людей сама эпоха, или это была тирания Астрии?

「Если все эти люди умрут, что будет потом?」

Число над головами всех стоящих перед ним людей замерло на отметке [0]. Астрия обнажила меч, её губы искривились в жестокой улыбке. В её яростном взгляде читалось нечто похожее на удовлетворение. Она намерена была вырезать всех. Навскидку — около восьмидесяти дворян.

Сена не знал, что здесь истинно, а что ложно. Политика не была его стихией; он знал, что Астрия — выдающийся император, способный привести страну к процветанию, и у неё наверняка были свои причины. Но разум отказывался верить, что все восемьдесят человек заслуживают смерти.

Что с теми, кого просто затянул водоворот обстоятельств?

С теми, кто сдался под угрозами, чтобы защитить свои земли?

С теми, кто был коррумпирован, но всё же оберегал свой народ?

С теми, кто искренне пытался ограничить власть императора ради блага империи?

Если они понесут то же наказание, что и зачинщики мятежа — разве это справедливо? Преступление должно наказываться соразмерно его тяжести. В странах, где насильников казнят, насильников нет — потому что если их всё равно ждет смерть, они после изнасилования совершают убийство.

И самое главное: если вся эта знать погибнет, что станет с их людьми? Какими бы ни были эти дворяне — некомпетентными или вороватыми, на них лежала обязанность защищать народ от монстров, соседей и бандитов. Наступит великий хаос. Если Сена это понимал, то Астрия — и подавно.

— Я так долго ждала этого момента.

Астрия сделала шаг вперед, и на присутствующих обрушился подавляющий страх. Даже Сене, лишенному магических сил, стало трудно дышать в ауре, которую она излучала. Своенравная, порой милая Астрия теперь казалась совершенно иным существом.

— Вы не представляете, как мне хотелось раздавить вас, червей, выползших наружу, пока я была слаба.

Астрия протянула руку. Пространство исказилось, и в нем начал проявляться золотой клинок. Он был похож на святой меч из сказок, которые Кройф читал Сене в детстве. Сейчас меч сиял ослепительно, но казалось, скоро он окрасится багрянцем и утратит свой свет.

— Умрите. Все до единого. С сегодняшнего дня империя расцветет на ваших трупах.

「...Этому не бывать.」

Сена закусил губу. Очевидно, Астрия потеряла рассудок. Учитывая, что сроки жизни людей слева изначально не были нулевыми, она не собиралась убивать всех с самого начала. Сене казалось, что сейчас Астрия переходит реку, через которую нет возврата.

「Я должен вмешаться.」

Он не хотел, чтобы лечение, на которое он потратил часть своего собственного ограниченного срока, привело к такому финалу. Он будет жалеть об этом до самой смерти.

— Сена.

Угадал ли Крис его мысли? Рыцарь преградил Сене путь рукой. Встретившись с ним взглядом, Крис едва заметно покачал головой.

— Её Величество сейчас никого не услышит, — твердо предупредил он.

Астрия была в исступлении. Крис видел, как её магия бушует, словно шторм. Такую энергию можно встретить только на поле боя. В этом состоянии у Астрии оставался лишь инстинкт — рубить врагов. Как бы она ни дорожила Сеной, она могла убить его, просто если он встанет на пути.

— Прости.

Сена неловко улыбнулся. Наверное, он был единственным, кто улыбался в этой атмосфере. Крис с горьким выражением лица опустил руку.

— Если подумать, ты так же плохо слушаешь других, как и она.

Сена двинулся вперед. Без колебаний он направился прямо к Астрии. Он вышел к дворянам с левой стороны и загородил ей путь. Под сокрушительным давлением, где никто, кроме Мастера, не мог шевельнуть и пальцем, все завороженно смотрели на сереброволосого юношу, посмевшего встать перед императрицей.

Это выглядело безрассудно. Но в то же время — невероятно свято. И при этом в нем чувствовалась хрупкость, готовая вот-вот рассыпаться прахом.

「Нет.」

Сердце Сильвии ушло в пятки. Она пыталась сдвинуться, но не могла. Она прикусила язык; по подбородку потекла кровь. Но дрожащие ноги не слушались. Ей нужно было идти к нему, но она была пригвождена к месту.

Налитые кровью глаза Астрии уставились на Сену.

— Уйди.

Потерявшая разум Астрия была раздражена присутствием Сены.

— Тебе не место здесь. Ты должен быть справа.

Сене было страшно. На самом деле, он был в таком ужасе, что не мог поднять головы. Так вот какова истинная природа Астрии. По-настоящему пугающе. Как он вообще умудрялся дразнить её всё это время?

— ...Даю тебе три секунды.

Три секунды. Это был предел терпения нынешней Астрии даже для Сены, исцелившего её ноги.

— Три.

— Два.

— Ваше Величество.

Сена успел открыть рот прежде, чем время истекло. Его голос звучал глухо, сдавленно. Он знал, что в такие моменты полагается говорить что-то пафосное и крутое. Но мозг отказывался работать в этом направлении. Он не был уверен, что именно делает, но он делал то, что мог.

Несмотря на сильную дрожь, Сена поднял голову. И шаг за шагом подошел к Астрии. Хотя ею управляли лишь инстинкты, она не ударила приближающийся «белый пушистый комочек». Любой другой уже был бы мертв, но Астрия давно пометила Сену как 「безвредное существо」. Как цветок, ветер или смех. Что-то в этом роде.

Поэтому Сена смог преодолеть её барьер и дотронуться до неё. Он раскрыл объятия. Он обхватил её шею и талию. Зрачки Астрии расширились. От этого теплого ощущения разум вернулся к ней, словно её окатили холодной водой. Она лишь водила глазами. Сена, который то ли обнимал её, то ли сам прильнул к ней... Гнев вспыхнул в ней от осознания, что мгновение назад она могла его убить.

Сена прошептал ей на ухо:

— Нельзя.

Это было похоже на чудо. Когда Астрия теряла рассудок, она редко возвращалась сама. Лишь омыв меч в достатке крови, она с трудом приходила в себя. Но сейчас... Жажда убийства, наполнявшая её тело, исчезла.

— ...

Но возбуждение не улеглось. Вместо желания убивать в ней пробудилось иное стремление.

— Придворный лекарь.

Сена поднял на неё взгляд, всё еще не размыкая объятий. Когда Астрия увидела его лицо — напуганное, но полное решимости довести дело до конца, — она почувствовала непреодолимый импульс. Импульс обладания.

— Закрой глаза.

Астрия положила ладонь на щеку Сены и медленно поцеловала его.

***

Канцелярия Папы.

В комнате, столь скромной, что она казалась почти пустой, высокопоставленный священнослужитель с золотым крестом на воротнике что-то читал. К нему подошел священник с закрытыми глазами и подал дымящийся кофе.

— Ты перечитываешь одно и то же столько раз. Ты так счастлив, Кройф?

Серия поставила кофе и села напротив. Кройф сложил бумагу с улыбкой на лице.

— Газета с добрыми вестями не надоедает, сколько ни читай.

— Газета? Что это?

Серия с любопытством взглянула на официальный документ.

[Императрица пробудилась от долгого сна и начала действовать. Она казнила пять дворян-зачинщиков мятежа и всех членов Имперских рыцарей. Имперская власть стремительно восстанавливается. Подробности см. ниже.]

Это был отчет. Информаторы церкви резюмировали события в империи и направляли их Архиепископу.

— Так это называет Сена. Говорит, когда-нибудь даже обычные люди смогут читать такие документы.

— Иногда Сена говорит невозможные вещи. В этом его прелесть, — Серия ярко улыбнулась. Кройф улыбнулся в ответ и взял чашку.

— Спасибо, что сварила кофе, несмотря на хлопоты. После Сены ты единственная, кто справляется с этой «черной водой».

— Не понимаю, что вкусного в этой горечи, но ладно.

— Ха-ха. Я тоже поначалу так думал. Горько и невкусно. Но чем больше пьешь, тем лучше понимаешь, что ничего лучше нет.

Кройф на мгновение насладился ароматом и сделал глоток. Серия, глядя на отчет, пробормотала:

— Ты знал, что так будет, когда отправлял Сену туда?

— Ну что ты, я и представить не мог, что Сена оживит империю, которая перестала функционировать.

— Не лги. Ты всё знал, когда посылал его.

— Ха-ха-ха.

Кройф неловко рассмеялся. Серия посмотрела на него с раздражением. Будь она как Сена, у неё бы сейчас волосы дыбом встали от возмущения. Она вздохнула:

— Империя найдет свой путь. Она ненадолго сбилась, но Астрия сможет разрешить ситуацию в короткий срок.

— Какое-то время будет суматошно. Церковь должна помочь, если потребуется.

— ...Ты поддерживаешь то, что происходит?

— Сена это поддерживает. Он написал мне впервые за три года. Сначала это было проклятие, а меньше чем через неделю он уже просил о помощи.

Серия широко открыла глаза.

— Если подумать, он и меня просил о помощи. Я только сейчас поняла — Сена не из тех, кто просит о помощи для себя.

— Он не может пройти мимо чужой беды. Если своих сил не хватает, он займет чужие, чтобы помочь. Умный мальчик.

— ...Сена-то может быть и таким, но Астрия — нет. Она затихла ненадолго, пока болела, но теперь, когда она поправилась, она пустится во все тяжкие. — Лицо Серия помрачнело. — Интересно, выдержит ли Сена эту тиранию?

Кройф посмотрел на беспокоящуюся Серию и спокойно улыбнулся.

— Не потому, что он мой сын, но у Сены сила мощнее, чем у любого рыцаря, мага или священника.

— И какая же у него сила? Он просто дурак, который знает только, как спасать жизни. Глупый Пушистик.

— Он умеет притягивать людей. Этот ребенок найдет союзников, даже если его забросить в эпицентр битвы. Ни одна стрела, потерявшая разум, не достигнет моего сына.

Кройф говорил с глубоким убеждением. Серия тихо добавила:

— Это правда. И в этом главная проблема. — Её лицо выглядело так, будто она сейчас заплачет. — Не лучше ли было дать ему спокойно закрыть глаза в родном городе, как он того хотел?

— ...

— Если мы не спасем Сену, ни ты, ни я не сможем этого вынести. Я думаю, еще не поздно... пока Астрия не стала одержима им окончательно.

Кройф допил кофе. Сегодня он казался особенно горьким. После долгого молчания он с трудом произнес:

— Даже если этот выбор окажется неверным. Всё равно, несмотря ни на что, иного пути нет.

Кройф печально улыбнулся.

— Чтобы спасти Сену.