Я скоро уйду

Астрия, придя в себя, не стала истреблять всё дворянство под корень. Как и надеялся Сена, она сумела разграничить степени вины. Казнили лишь пятерых, включая Изо и тех, кто принимал непосредственное участие в заговоре.

Однако безнаказанным не ушел никто. В лучшем случае дворянам пришлось раскошелиться на огромные суммы золота, в худшем — лишиться титулов и земель.

***

— Теперь ты доволен? — спросила Астрия, присев у цветочной клумбы. Громоздкое инвалидное кресло исчезло, и это выглядело непривычно свежо.

— Доволен?.. — переспросил Сена с отсутствующим видом, касаясь своих губ. Вчерашнее тепло всё еще ощущалось на них.

— Столько упрямился. Как-то даже не верится.

Астрия сорвала цветок. Всё, что нарушает гармонию, должно быть немедленно удалено. Она пристально посмотрела на сорванное растение — оно могло бы быть полезным, оставайся оно на своем месте.

— Ты бесстрашный.

Лепесток выскользнул из рук Астрии и поплыл по ветру. По чистой случайности он задел Сену, который на мгновение пошатнулся.

— Хрупкий человек, который шатается от лепестка, посмел встать у меня на пути.

— ...Я не шатался.

— Шатался. Я думала, ты сейчас рухнешь.

— За кого вы меня принимаете? Еще в академии я...

— Всё еще хвастаешься тем, что был лучшим в классе в период ограничения маны. Значит, это правда.

— ...Я почти никогда об этом не вспоминаю, — проворчал Сена. Крис, не болтай лишнего о моих секретах.

— Второго раза не будет.

— ...

— Не подходи ко мне, когда мои глаза становятся синими. Это значит, что я ослепла от ярости.

Астрия поднялась. Сена посмотрел на её ноги — они были босыми. Пока она сидела в кресле, он думал, что это дело вкуса, но, похоже, она вообще не носила обувь. Что ж, в этом мире по земле не разбросаны осколки стекла, так что это не так уж важно. Но всё же, разве это не опасно?

— Но, Ваше Величество, у вас и сейчас синие глаза.

— Я говорю о тебе. У меня пепельно-серые глаза.

— Серые?.. В них явно есть синий оттенок.

— Даже цвета различить не может. Тоже мне, придворный лекарь.

Словно призывая его посмотреть поближе, Астрия обхватила лицо Сены ладонями и уставилась на него.

— Пепельные.

— Не знаю. Мне они всё равно кажутся синими.

Это были пепельно-серые глаза, но с холодным синим подтоном. Именно поэтому в них не было той жуткой пустоты, что обычно присуща серому цвету. ...Впрочем, Астрия вполне могла воссоздать это жуткое ощущение и без помощи цвета глаз.

— ...Пожалуйста, отстранитесь, это смущает.

Сена низко склонил голову. Увидев его лицо, красное как спелое яблоко, Астрия ухмыльнулась. В будущем их ждет куда более интимная близость, так что будет неловко, если он продолжит так реагировать.

Сена пробормотал едва слышно:

— Это был мой первый поцелуй.

— Первый? — Астрия удивилась. Даже без комментариев Криса было ясно, что лицо Сены неизбежно притягивает внимание. Стремление к красоте — в природе человека. Раз он учился в академии, местные любвеобильные леди точно не должны были оставить его в покое. Конечно, Астрия не знала, что кто-то очень усердно оберегал чистоту Сены.

— Да.

— Мой тоже. Получается, вчера мы обменялись нашими «первыми разами».

— Ваш первый, Ваше Величество? — теперь настала очередь Сены удивляться. Что, императрица, которая ни разу никого не целовала?

「...Жалкое зрелище.」

— Кажется, ты сейчас подумал о чем-то крайне неуважительном.

— ...Вовсе нет.

Астрия нахмурилась, заметив, как у Сены волосы встали дыбом. Ей даже не нужно было знать, что это ложь — его тело было слишком честным.

— Ваше Величество, вашу руку.

— Разве я не полностью исцелена?

— Далеко до того.

Астрия была лишь немногим лучше самого Сены, который находился при смерти.

— Мне нужно понять все осложнения, хотя бы для того, чтобы оставить инструкции Серии

Она вобрала в себя все возможные последствия болезни Паркинсона. Путь впереди был долгим, но, к сожалению, пройти его вместе им не суждено.

— Нам еще долго идти.

— Мы можем делать это медленно, — Астрия протянула ему руку.

Сена обхватил её тонкое запястье. Честно говоря, до сих пор верилось с трудом: он думал, что слухи о «тиране» — лишь преувеличение знати, но вчерашнее зрелище было по-настоящему ужасающим. И всё же он знал свой долг. Сена закрыл глаза. Это была его услуга — благодарность за то, что она прислушалась к его совету.

— Вы — ходячая энциклопедия болезней. Уровень дефицита инсулина у вас как у заправского наркомана.

Тут и говорить не о чем: запущенный диабет. Плоды чрезмерной любви к сладкому.

— Вам действительно нужно быть осторожнее с сахаром.

— Опять ты за своё?

— Обещайте мне, — Сена протянул ей мизинец. — Что как бы сильно вам ни хотелось, вы будете сопротивляться.

— Что это?

— Традиция моей родины. Просто зацепитесь своим мизинцем за мой.

— Хм, клятва на крови? Какая дерзость — заставлять императрицу ставить на кон жизнь.

— ...Нет, это не так страшно.

— А что будет, если я её нарушу?

— Ну... — Сена задумался. — Вам придется проглотить тысячу иголок.

— Новый метод пыток? Надо будет как-нибудь попробовать.

Сена сцепил мизинцы.

— С Серией всё будет хорошо.

Если они справятся с диабетом, он сможет доверить ей остальное. Серия отличалась от тех священников, которых Сена недолюбливал. Пока обычные клирики твердили о «кощунстве иных методов», она сначала применяла медицинские знания, а уже потом магию. Больше не будет случаев с неправильно сросшимися костями.

— Вы обещали.

— Да.

Сена улыбнулся ей. На фоне прекрасного сада Астрия сегодня выглядела особенно красиво.

「Хочется остаться еще ненадолго.」

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем.

— Понятно.

Сена посмотрел на неё и произнес в сердце:

「Оставайся здоровой и без меня. Надеюсь, на этот раз ты действительно поправишься.」

Тайное прощание. То, к чему он уже привык. Дурная привычка Сены.

Вернувшись в комнату, Сена принялся за уборку. Пыль — удивительная штука: сколько ни три, к утру она снова на месте. Было бы славно, если бы комната умела очищаться сама, как его тело.

— ...Стерильный, значит.

Сена вытянул руку в полосе яркого солнечного света. Его кожа была белой, словно он никогда не видел солнца. Обычно такая кожа краснеет или слезает от загара, но у Сены она оставалась неизменной. Белой, как первый снег.

— Похоже, ультрафиолет меня тоже не берет. Интересно, как насчет урана.

Тело без бактерий. Даже в фэнтези это звучало дико. Мана — это ладно, пятый элемент — допустимо. Но бактерии? В человеке их больше, чем собственных клеток. Жизнь без них, по логике Сены, должна вести к фатальным сбоям.

「Сокращение срока жизни наверняка связано с этим.」

Но если причина в этом, он бессилен. Как смотреть в глаза Сильвии? Смерть неизбежна.

Скрип.

— Сена?

Сена опустил рукав. На пороге стояла Серильда с тряпкой.

— Ты пришла убраться?

— Да... но...

— Сегодня не нужно. Я уже закончил. Не делай такое лицо, иногда мне просто хочется поработать руками.

Сена подошел к ней.

— Как твой брат? Астин, верно?

— О, да! Ему гораздо лучше благодаря вам. Он хорошо ест и начал практиковаться в фехтовании. Его цель — поступить в Рарден. Глупо, правда? Это ведь так сложно.

Для простолюдина был лишь один путь в Рарден — быть гением. По мнению Серильды, Остин до этого не дотягивал. Но даже эта глупость была прекрасна. Глупить могут только живые.

— У него получится. Люди с сильной мотивацией способны на всё. Астин долго болел и, должно быть, чувствует вину перед тобой. Он расшибется в лепешку, чтобы отплатить, так что Рарден ему по плечу.

— Нет. Астин сказал, что хочет отплатить вам.

— Мне?

— Да! — уверенно подтвердила Серильда.

— Это мило с его стороны.

Послышались шаги. Серильда пошла проверить, кто это.

— Я думала, это Луна... Что привело вас сюда? Кажется, я впервые вижу вас без доспехов.

— Моя смена закончилась. Какие-то проблемы? — вошедшая Сильвия бросила свирепый взгляд на Сену. — Бабник.

— Вовсе нет, — Сена поник. — Но ты вовремя.

Он обратился к Серильде:

— Можешь оставить нас наедине?

— Да, конечно. Позовите, когда закончите. И закройте дверь.

Когда Серильда ушла, Сильвия резко повернулась:

— Слухи о том, что ты — мужчина императрицы, разлетаются со скоростью света.

— Это хлопотно.

— Что хлопотного в том, что вы целовались при всех?

— Нет, я не об этом.

Серебристые волосы Сены качнулись. Глаза Сильвии расширились, когда она едва успела подхватить его у самого пола.

— С-старший?

Тело Сены обмякло. Свет в его глазах начал гаснуть. Сильвия задрожала от ужаса.

— Кажется, я на пределе.

Он и не надеялся, что сможет нормально двигаться до последнего дня. Даже Астрия, будучи Мастером, не могла ходить перед лицом смерти. Он знал, что этот день близок, но не думал, что он наступит так внезапно. Шестьдесят четыре дня казались щедрым сроком.

— Г-где болит? Сейчас, я позову клириков!

Сена схватил её за край одежды, останавливая.

— Ты же знаешь, магия на меня не действует.

— Но всё равно... мы не можем ничего не делать!

— Нет. Просто побудь со мной сейчас. — Сена слабо улыбнулся. — Ты ведь мой рыцарь, верно?

— ...Да, — всхлипнула Сильвия.

Сене было жаль. Не стоило ей об этом узнавать. Не слишком ли тяжкое бремя он взвалил на ту, кто была ему как младшая сестра? И всё же человеческое сердце переменчиво — ему было легче от того, что рядом кто-то, кто понимает.

— Не волнуйся так. Я просто теряю чувство равновесия.

С сегодняшнего утра. Даже идти по прямой стало трудно. Словно к ногам привязали гири. Стоило чуть потерять концентрацию — и вот результат.

Три года назад он начал кашлять кровью. Год назад это стало частым. Полгода назад начались проблемы с моторикой. Теперь, когда осталось около двух месяцев, отказывает равновесие. Что дальше? Одно было ясно — Сена знал, что делать.

— Сильвия. Готовься.

Всё же это было лучше, чем раньше. В академии он был один. Когда он уходил, оставляя всех, было одиноко. Но теперь рядом есть хотя бы один человек.

Сена посмотрел на растерянную Сильвию и произнес:

— Я ухожу скоро. Возможно, сегодня. Самое позднее — до завтрашнего рассвета.