7,6,5 дней

Астрия скакала во весь опор по бескрайним равнинам, ведя лошадь. Хотя для той, кто не притрагивался к поводьям с самого детства, это было тяжким испытанием, она не могла остановиться.

— 「Пожалуйста, отправляйтесь в земли Беркенндера」.

Почему Сена оставил именно эти слова? Вес этой просьбы, произнесенной на грани жизни и смерти, был огромен. И хотя она совершенно не понимала причин, Астрия мчалась вперед, чтобы исполнить единственное желание Сены. Нет, у неё просто не было иного выбора.

— Ваше Величество?..

Как долго я был без сознания? Сена огляделся, но никого не увидел. Лишь догорающий костер и спальный мешок, которым он был укрыт, говорили о том, что здесь кто-то был.

「Сколько мне осталось?」

Сонными глазами он посмотрел на свои ладони. Хотя он не знал точного срока, было ясно — времени почти нет. В этот момент послышались шаги.

— Ты проснулся.

Астрия подошла к нему в белоснежном платье, её лицо было бесстрастным. Сена заставил себя слабо улыбнуться.

— Как вы можете ходить босиком по лесу?

— Такие пустяки не причинят мне боли.

— И всё же, есть такое понятие, как достоинство.

— Хмф.

Руки Астрии были полны яблок. Она села рядом с Сеной и протянула ему одно.

— Ешь, даже если это трудно.

— Я как раз проголодался. Спасибо.

Рука Сены слегка дрожала, когда он брал фрукт. Взгляд Астрии был спокойным. Сок первого же укуса был таким сладким, что на глаза навернулись слезы.

— Как долго ты сможешь продержаться?

— Хм. — Сена слегка склонил голову. — Не уверен. Но думаю, неделя у меня есть. Как далеко мы от земель Беркенндера?

— В таком темпе мы будем там через два дня.

— Это хорошо.

Слабый луч света в их несчастье. В конце концов, на пороге смерти он сможет исполнить то, что хотел. Даже если за это желание пришлось заплатить столькими жертвами.

「Если я умру, не завершив даже этого, решимость Сильвии окажется напрасной.」

Сена сжал кулак, в котором держал яблоко. Теперь у него была причина, по которой он обязан вернуться домой.

— ...Неужели действительно нет способа?

Сена очнулся от мыслей, услышав этот лишенный эмоций голос. Нехарактерно для себя, Астрия сидела, обхватив колени и уставившись в землю. Её глаза были полны глубокой печали.

「Я не ожидал, что она будет так расстроена.」

Он думал, что чувства Астрии к нему — лишь жажда обладания, как дорогим украшением. Он полагал, что если она не сможет получить этот «камень», то почувствует скорее гнев, чем печаль. Но она правда переживает. Это сделало его немного счастливее.

— Ваше Величество должны больше думать о себе.

— ...

— Ситуация плохая. Мы далеко от столицы, и здесь вам трудно проявлять свою власть.

— Ты беспокоишься обо мне? В таком-то положении?

— Конечно. Я могу быть всего лишь придворным врачом, но вы — единственная Императрица Империи.

— Никчемный Пушистик.

— Ах, давно я этого не слышал.

Неужели правда давно? Не прошло и месяца.

— И всё же. — Сена ярко улыбнулся, глядя на Астрию. Она подняла голову. — Вы ведь не забыли мое имя?

— Зачем спрашивать об очевидном?

— Оно звучит как «Сена». — Он словно поймал ладонью лунный свет. — На древнем языке это означает 「мгновение до наступления утра」. В ином толковании — 「утро обязательно придет」.

— К чему ты это ведешь?

— Эй, это должен был быть трогательный момент.

Сена коротко рассмеялся, а затем заговорил серьезно:

— Место, куда мы идем — владения Беркенндера. И я — полноправный дворянин Империи Лаперси с официальным титулом.

Семья маркиза Беркенндера была одним из великих домов, поддерживающих Империю. Хотя они несколько пришли в упадок из-за того, что их единственный наследник доставлял хлопоты, такой великий дом не рухнет за одно поколение. Насколько он знал, у них всё еще была значительная военная мощь. Это наверняка поможет Астрии.

— Какая дерзость. — Астрия поняла намек и усмехнулась. — Теперь ты напрашиваешься ко мне в вассалы.

— Разве это запрещено?

— Нет причин отказывать. Я признаю твои заслуги.

— Я рад, что смог быть полезен.

Сена удовлетворенно улыбнулся. Астрия уже видела людей с такими улыбками. Она видела это у умирающих рыцарей. Улыбка без тени привязанности к прошлой жизни. Точнее, взгляд того, кто верит в это, встречая смерть.

— ...Когда мы вернемся во дворец, я щедро награжу тебя.

— Наградите?

— Я дам тебе всё, что пожелаешь. Помнишь? Я всё еще не исполнила обещание, данное в день, когда ты остановил мою болезнь.

Она обещала исполнить любое его желание. Сена, конечно, помнил об этом.

— Правда любое?

— Конечно. — Астрия помедлила, прежде чем продолжить. — ...Так что давай доберемся до земель Беркенндера, а потом вернемся вместе.

Возможно, это было просто недопонимание, но она явно испытывала ворох эмоций.

— Когда вернемся, я буду обращаться с тобой хорошо.

— Теперь вы понимаете? Вы были слишком суровы ко мне.

— Разве?

— Вы всегда отказывались пить лекарства. Всегда велели мне уйти. А я просто делал свою работу.

— ...Этого больше не повторится.

Он чувствовал, что не один ощущает приближение конца. Возможно, именно поэтому...

— Да. Давайте вернемся вместе.

Он произнес еще одну ложь.

***

— Здесь, я вижу следы.

На лесном склоне рыцарь высоко поднял руку.

— Они ушли меньше полдня назад.

Это были следы привала. Как бы они ни старались их скрыть, против навыков выслеживания Святых Рыцарей это было бесполезно.

— И всё же они сбежали довольно далеко. Не так ли, Кройф?

— ...

Гранц положил руку на плечо Кройфа.

— Твое решение не преследовать того молодого рыцаря было верным. Если бы мы погнались за ней, могли бы потерять этих двоих.

После того как аврора, поглотившая её ногу, угасла, Сильвия была тяжело ранена мечом Гранца. Когда он уже собирался прикончить её, появился таинственный черный рыцарь и унес Сильвию. Они могли бы броситься в погоню, но Кройф их остановил.

— Всем приготовиться. Выступаем немедленно.

Гранц громко выкрикнул приказ, проходя мимо Кройфа, чье лицо оставалось непроницаемым. В этот момент Серия взяла Кройфа за руку.

— Пожалуйста, остановись. — Её рука слегка дрожала. — Я больше не могу на это смотреть. Видеть мучения Сены и твое лицо... таким.

— Я в порядке.

— Это ложь. Тогда почему у тебя... такое печальное выражение?

Кройф всю жизнь прожил как святой. Хотя он готовил себя к этому, каждый шаг теперь казался прогулкой по полю, усеянному шипами.

— Раз я сделал первый шаг, пути назад нет. Только вперед.

Но он обязан был продолжать путь. Свет надежды, видимый в конце, не давал ему остановиться.

— Даже если меня будут ненавидеть до самой смерти... пока ты жив, этого достаточно.

Это была ценность, за которую стоило сражаться, даже ценой собственной жизни.

Имперский год 231, 31 декабря.

С приближением нового года и на шестую ночь после начала мятежа Императрица оказалась в обороне. Преследующие её Святые Рыцари и дом герцога Кайроса, величайшая военная сила Империи, загнали беглую Императрицу в угол. Шансов на победу не было.

Хотя Императрица и Герцог были равны по силе, у Императрицы не осталось ни одного верного соратника. Без божественного чуда не было возможности подавить мятеж. Но в тот день Императрица сделала выбор, который перевернул историю. Императрица Астрия ступила на землю верного подданного из приграничья — во владения Эшфорда.

***

— Мы ждали вас, Ваше Величество.

Императрица Астрия прибыла к семье Эшфорд одна, прижимая к себе раненого ангела. Маркиз Эшфорд торжественно встретил несчастную Императрицу, выведя всю свою армию.

— Эшфорд поддерживает нынешнюю Императорскую семью.

Не было никакой уверенности, что Эшфорд примет её сторону. Облегчение пришло вместе с его прямым подтверждением, а следом — недоумение от столь решительного настроя маркиза.

— Ты стал смелым. Это потому, что у тебя такая способная дочь?

— Я просто желаю исполнить приказ того дня, десятилетней давности.

Память о невыполнении приказа Императора на поле боя. Маркиз Эшфорд, которого называли трусом, хотел смыть этот позор.

— Приказ того дня...

Маркиз Эшфорд ни разу о нем не забывал.

— Лаорун Эшфорд. Уничтожить врага. Я исполню это сейчас.

Астрия мгновение пристально смотрела на него. Его решимость передавалась физически.

— Я позволяю тебе пожертвовать жизнью ради меня.

— Это честь для меня.

Это было похоже на пробуждение после очень долгого сна.

— Не болит.

Он чувствовал себя прекрасно, словно вчерашний жар был ложью. Сена отрешенно смотрел вперед. Слегка остывший костер. За ним стояла Астрия, заложив руки за спину и глядя на рассвет. Он тихо поднялся и встал рядом с ней.

— Ностальгический вид.

— Ты знаешь это место?

— Мне приходилось пересекать этот холм, чтобы навестить Хлою.

То, что они видели этот склон, означало — земли Беркенндера совсем близко. Хотя он всё время был без сознания, он понимал, сколько сил Астрия приложила ради него.

— Спасибо, что доставили меня так далеко.

— ...Я приму твою благодарность позже.

Сена словно говорил: 「Ваша роль, Ваше Величество, на этом закончена」. Астрии не хотелось признавать этот факт, и она откладывала его.

— Как только я войду во владения и позабочусь о дедушке, моя задача будет выполнена.

Астрия замерла на полуслове, собираясь поправить их вещи. Она остановилась, потому что в словах Сены звучало облегчение — 「это действительно конец」. Однако это не было чувством того, кто ждет нового начала. Это было чувство того, кто хочет поставить финальную точку в идеальном месте.

Астрия, чувствительная к чужим эмоциям, закусила губу.

— Ты всё еще жив.

— Простите? — Сена обернулся, не понимая, к чему она ведет.

Астрия заговорила резко:

— Раз ты жив, приложи усилия, чтобы оставаться живым.

— Ах... простите.

Это было похоже на попытку разрубить мечом текущую воду. Сена продолжал смотреть вдаль, когда заговорил:

— Не волнуйтесь. Я никогда не забуду, как Ваше Величество помогли мне, даже после смерти. Я обязательно как-нибудь отплачу вам.

Он выглядел одновременно ностальгирующим и радостным.

— О, кстати говоря, я так и не спросил Ваше Величество. Чего вы хотите? Я исполню что угодно прямо сейчас.

Обезоруженная этим невинным взглядом, Астрия не смогла продолжить гневную тираду. Она лишь молча смотрела в глаза Сене, который, казалось, видел нечто большее, чем просто земли Беркенндера перед ними.

— Чего я хочу...

Она ответила лишь в своем сердце.

「Тебя нынешнего.」

Сена наверняка думал, что не сможет дать ей желаемого даже после смерти.