Спаситель Сена (1)

— Ешь побольше.

— С-старший, я больше не могу.

— Тебе нужно набрать вес. Ты слишком худая.

— ...Тебе ли это говорить?

Сена решительно протянул ложку с шоколадным тортом. Сильвия тихо вздохнула и послушно съела её с тихим «ням».

— А как же мой?

Астрия наблюдала за ними, дрожа от раздражения, и потребовала свою долю. Выражение лица Сены тут же стало серьезным — полная противоположность тому, как он обращался с Сильвией.

— Вашему Величеству нельзя сладкое.

— Я уже месяц не ела десертов!

— Тогда пойдите и возьмите сами. Даже не думайте прикасаться к этому. Это для нашей Сильвии.

— Ты скармливаешь ей уже четвертый кусок. И что это еще за «наша»?..

Астрия застыла от такого ледяного и явно предвзятого отношения. Сильвия, прикрыв рот ладонью и пережевывая торт, поймала себя на дерзкой мысли:

「Так ей и надо.」

В конце концов, Сильвия еще не простила Астрию за то, что та ударила Сену.

「К тому же, старший стал невероятно внимателен ко мне.」

Колени Сены всё время были повернуты в сторону Сильвии. Когда Сильвия посмотрела на него, Сена слегка наклонил голову.

「Э-это и есть то, что чувствуют в браке?..」

Уровень милоты зашкаливал. К лицу Сильвии прилил румянец.

— ...Хотите, я расскажу вам интересную историю, леди Сильвия?

— Д-да?

— Знаете ли вы, какая судьба ждет рыцаря, который зарится на возлюбленного своего господина?

На Сильвию внезапно обрушилась ужасающая жажда убийства. Сильвия тут же съежилась, жалобно пискнула и прижалась к Сене.

— Старший!

— Да-да, я здесь. Не бойся, — Сена обнял её, утешая, а затем бросил на Астрию резкий взгляд. — Ваше Величество. Вы снова творите что-то странное, не так ли?

— Я... я ничего не делала.

— Обычный рыцарь уже умер бы от одной этой жажды убийства, — вставила свое скромное мнение Лучия.

Астрия одарила Лучию убийственным взглядом.

— Ваше. Величество.

— Ч-что?

— Почему вы всегда выбираете такие гадкие поступки? Это некрасиво.

Сена обиженно надул губы. Астрия была в полном недоумении.

「Что происходит? Что случилось?」

Тот Сена, которого она знала, уже должен был быть запуганным и покорным. Но что это за холодный тон?

「Он обижен? Из-за того, что я его вырубила? Но разве мы не помирились?」

Астрия тревожно прикусила губу. Она не понимала, почему Сена ведет себя так. Он явно был чем-то недоволен.

Скрип—

Астрия стиснула зубы.

「Неужели я и впрямь иду на поводу у этого «пушистика»?」

Это было абсурдно. Астрия — император. У императора есть только два варианта: доминировать или грабить. Такое поведение было совсем не в духе Астрии.

「Полагаю, я была слишком снисходительна.」

Она оберегала Сену, как он того просил, но, похоже, это вышло ей боком. Совсем как с «той женщиной». Сердце Астрии потяжелело.

「Как смеет тот, кто должен смотреть только на меня и желать только меня, заглядываться на другую женщину?」

Видя, что Астрия погрузилась в свои мысли, Сена прошептал Сильвии на ухо:

— Мне нужно поговорить с тобой. Найди способ, чтобы мы остались наедине.

— ...!

В голове Сильвии мгновенно расцвело целое поле цветов. Только вдвоем?

「С-старший! Неужели он хочет сделать «это» так рано утром?」

Тело Сильвии заерзало. Она застенчиво улыбнулась. Наблюдая за этим, Астрия почувствовала укол ревности, хотя сама этого еще не осознавала.

Хлоп.

В этот момент Сена хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание.

— Итак, обсудим план? Какой у нас маршрут?

— ...Мы пройдем через территорию Рокфеллера, владения Эшфорда и Арманд. Но с какой стати я должна тебе отчитываться? — ворчала Астрия, но всё равно всё объяснила.

План был неплох. Изначально они думали о переходе через горы, но путь через Рокфеллеров был быстрее.

「Это сработает.」

Сена спокойно отхлебнул чай и поставил чашку. Будущее определено, а теперь...

— Элли, Лучия. Каковы ваши планы?

Он задал вопрос, который мучил его всё это время. Если бы не те странные крылья, у этих людей не было бы причин вести себя так фанатично.

— Мы...

— У нас нет другого выбора, кроме как следовать за Сеной, — Лучия положила руки на колени и твердо произнесла: — Разве может жрец, узревший такое чудо, избрать иной путь? Пожалуйста, веди нас в нашем странствии.

「Нет-нет. Я не хочу никого вести.」

Это было проблемой. Реакция на ангельские крылья была ожидаема, но её масштаб пугал. Какой инквизитор помогает тебе надевать носки по утрам?!

「...Хотя, наверное, в этом есть и плюсы.」

Элли, и особенно Лучия, были инквизиторами, внушающими ужас. Большинство людей впадали в панику при виде Лучии и молили, чтобы она поскорее прошла мимо. Это могло изящно решить проблему сокрытия личности Сены — самую большую головную боль на данный момент.

— Это смешно. Я не могу вам доверять, — конечно, его «прелесть» не собиралась просто так это принимать. Астрия спросила скептическим тоном.

— При всем уважении, это не имеет отношения к Вашему Величеству. Для нас важны только слова Сены.

Астрия, казалось, окончательно лишилась дара речи.

— С каких это пор вы стали фанатиками Сены? Вчера вы так себя не вели.

— Это...

— Мы получили божественное откровение, — Элли перебила Лучию.

「Я думал, они упомянут крылья.」

Сена втайне испытал облегчение.

— ...Божественное откровение? И что же в нем сказано?

— В нем сказано: 「Оберегайте своего ангела и устраняйте тех, кто мешает.」 Это всё.

— Довольно лаконично. Значит, ангел в откровении — это Сена? Вся церковь уже знает об этом?

Сене тоже было это интересно. Было ли это официальным посланием или личным решением Элли, основанном на её исключительной интуиции?

— Да. Мы поняли это сразу. Святые рыцари, вероятно, уже направлены в Хамус, чтобы служить Сене.

Услышав эту леденящую душу новость, Сена чуть не поперхнулся чаем. Святые рыцари? Разве это не самая нерассудительная военная сила в мире? В мире, где боги реально существуют, армия, поддерживаемая божественностью — это настоящий чит-код. И эти рыцари были теми, с кем даже Астрии было трудно совладать.

— Это еще один повод уехать поскорее. Выдвигаемся немедленно.

— П-погодите минуту.

Сена поспешно встал.

— Разве вы не собираетесь очистить имя барона?

Астрия нахмурилась.

— Ты всё еще...

Я знаю. Сейчас не время для праздных разговоров. Но теперь, когда смерть была уже не за горами, Сена не хотел оставлять ни малейшего сожаления. В конце концов, он прожил хорошую жизнь до этого момента. Было бы обидно закончить её плохо. Он не собирался заявлять о спасении всего мира, но разве не элементарная человеческая порядочность — хотя бы разрешить несправедливость тех, кто находится у тебя перед глазами?

— Пожалуйста. Ребенок погиб. Ребенок, которого не убили бы даже на поле боя. Виновный должен быть наказан.

Прежде всего, Сена не мог простить именно эту часть.

— Нет.

Но Астрия была непреклонна. Как же это раздражает. Но есть поговорка, что даже собака при школе за три года научится читать стихи. Сена уже в совершенстве овладел искусством обращения с Астрией.

— Кхм. Ваше Величество.

Сена глубоко вздохнул. Затем, впервые в жизни, он состроил выражение лица, которое вернее всего могло привести кого-то в ярость.

— Струсили?

***

— Барон мертв.

Карон, выходец из вассальной семьи, издавна защищавшей баронство Бурнас, сжал кулаки. Барона Бурнаса вряд ли можно было назвать добрым лордом. Он был чрезмерно жаден и привычно расточителен. Но он не был глупцом. Когда два соседних графа начали войну, барон, обеспокоенный тем, что его земли могут втянуть в конфликт, немедленно доложил об этом церкви, чтобы выиграть время. В это время он сколотил состояние, продавая военные припасы обоим графам по высоким ценам. Карон знал: порочный правитель гораздо лучше глупого. Эпоха романтики, когда еда сама прыгала на стол, давно прошла.

— Нам следует следовать процедуре престолонаследия, но и жена, и сын тоже мертвы.

— Тогда, лорд Карон, может, вы возьмете управление на себя?

Дворецкий Ханес поправил очки, когда заговорил. Карон горько усмехнулся.

— Ты знаешь не хуже меня. Если я возьму власть, эта территория не продержится и месяца. Ты должен пока исполнять обязанности лорда.

— Будь я одним из тех графов, я бы выслал рыцарей в тот же миг, как услышал бы, что какой-то дворецкий стал исполняющим обязанности лорда.

— И то правда.

Шу-ух—

Пошел ливень.

[Баронство Бурнас]

Головы Карона и Ханеса, стоящих перед надгробием, быстро промокли насквозь. Но они даже не замечали этого. Баронство Бурнас было местом, которое они защищали всю свою жизнь. Кто-то назовет это крошечным клочком земли, но для них оно было дороже собственной жизни. Старушка, которая пожимала их руки своими морщинистыми ладонями и говорила добрые слова. Владелец фруктовой лавки с грубым языком, но добрым сердцем. Дети, приносящие улыбки самим своим существованием. Будущее этой земли.

— ...Всё кончено. В итоге я не смог его защитить.

Этим утром, когда он пошел с докладом, барон был уже мертв. Все его тренировки длиною в жизнь были направлены на то, чтобы защитить эту жизнь. Жизненная сила Карона постепенно угасала.

— Я покончу с собой.

— ...

— Будь я жив, мне пришлось бы сражаться, но если я умру — я не смогу.

Рыцарь, потерявший своего господина, должен искать возмездия. Но тот, кто убил лорда, несмотря на строгую охрану, не мог быть обычной силой. У них была власть легко стереть такое место, как Бурнас, с лица земли. Месть такой силе принесла бы только беды жителям территории.

— Лорд Карон.

— Не пытайся меня остановить.

— Я присоединюсь к тебе.

— ...!

Ханес слабо улыбнулся.

— Разве ответственность за то, что мы не защитили нашего господина, лежит только на тебе?

— Ты должен жить.

— Ты сам знаешь. Я потерял семью четыре года назад. Ты просишь меня жить дальше после потери единственного друга? — Ханес легко рассмеялся и сказал: — У меня больше нет причин жить. Скорее, я поддержу твое решение. Кто знает? Возможно, богиня Юстиция сжалится и отправит нас в рай.

— Ханес. — Из глаз Карона потекли горячие слезы. — Прости меня. Если бы я защитил его, этого бы не случилось.

— Как я уже говорил, я подвел его ничуть не меньше твоего.

Дворецкий Ханес обнажил свою рапиру. Карон коротко всхлипнул, прежде чем встать с мечом в руках. В тот момент, когда они решились на смерть, ливень стих. Подул ветер. Несмотря на недавний дождь, он казался странно теплым.

— О, как жаль.

Это был хрипловатый голос. Но в то же время он был достаточно красив, чтобы надолго остаться в ушах.

— Согласно доктрине Церкви Юстиции, те, кто лишает себя жизни, не могут войти в рай.

Оба мужчины одновременно повернули головы. Перед ними стояла прекрасная среброволосая фигура, волосы которой доходили чуть ниже плеч. Но мгновение спустя они подумали: 「мальчик」. Явной причины не было — они просто инстинктивно поняли, что перед ними юноша. Однако, поскольку этот человек был достаточно красив, чтобы подавить этот инстинкт, они не могли быть уверены до конца. Он был словно нечто среднее между мужчиной и женщиной.

— Кто ты такой! — Карон с опозданием направил свой меч. Он был крайне растерян.

「Они подошли так близко, а я не почувствовал ни малейшего присутствия. Дело не просто в силе, кажется, будто они не люди...」

Он определенно не спал. Он знал, что это не сон. Но происходящее казалось нереальным. Именно так ощущал ситуацию Карон.

— Я Сена.

Сена ярко улыбнулся и подошел ближе, не обращая внимания на направленный на него меч.

— Сделай еще шаг, и я тебя зарублю.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь.

Сена приближался с мягким видом. Меч Карона был направлен прямо в сердце Сены. Но Сена не останавливался, и как раз перед самым ударом Карону пришлось отвести меч.

「Странный человек. Я никогда раньше не испытывал такого странного чувства по отношению к кому-либо.」

Из чистого любопытства Карон спросил:

— ...Откуда ты знал, что я не ударю?

— Потому что у тебя осталось еще десять дней.

— Что?

Пока он пытался осознать эти слова, Сена взглянул куда-то выше головы Карона и лучезарно улыбнулся.

— Это хорошо. Оно вернулось. Поздравляю. Тебе суждено прожить долгую жизнь. Ты будешь счастлив долгие годы.

— ...Что за чушь...

Всё было непостижимо. Личность стоящего перед ними человека — то ли юноши, то ли девушки. И всё, что говорил этот Сена.

— О, это продолжение того, что я сказал ранее. Вместо чего-то пугающего, вроде самоубийства, я предложу вам способ получше.

Сена протянул обе руки. Этим двоим показалось, что это спасение, сошедшее от ангела. Хотя погода не была особенно ясной, им казалось, что ничего более сияющего они не видели.

— Возьмите меня за руки. И тогда вы будете спасены.