Раздельные комнаты

— Мы провели расследование, но следов черной магии не обнаружили.

— Должно быть, это дело рук Рабеллы, вам не кажется?

Заседание Имперского совета началось. Но голоса не достигали Сены.

「...Похоже, необходимо какое-то расследование.」

Хотя он чувствовал на себе пристальный взгляд Астрии, Сена держал рот на замке и смотрел в пол.

— Кстати, могу я кое-что спросить?

— Говорите, лорд Джайро.

— ...Кто этот человек?

Старейшины в зале заседаний разом обернулись, чтобы посмотреть на белого «Пушистика». Этот вопрос давно не давал им покоя. Стол совета был прямоугольным. Астрия сидела в самом центре, и чем выше был статус вельможи, тем ближе к ней он располагался. Сена же сидел в первом, ближайшем ряду. Прямо перед ним находился герцог Гранц Кайрос.

С точки зрения дворян, Сена будто свалился с неба. Они слышали о нем лишь смутные слухи.

— Разве вы все не предлагали мне обзавестись детьми? Я просто выбрала подходящего кандидата.

Шепотки. Зал заседаний, казалось, на мгновение содрогнулся. Что они только что услышали? Что величественная Императрица нашла себе мужа?

— Поздравляем Ваше Величество.

— Наши благословения.

— С этим единственная забота империи исчезла.

— Могу я узнать ваше имя?

Сидящий рядом дворянин обратился к Сене с дружелюбным лицом. Сена слегка улыбнулся.

— Аха-ха. Ваше Величество слишком много шутит. Этого не может быть. Я всего лишь новоназначенный королевский лекарь.

Лицо Астрии слегка застыло. Сена продолжил:

— Меня зовут Сена Беркенндер. Из титулов, которые вы можете знать: я ученик и сын Кройфа, а также глава виконтского рода Беркенндер.

— О.

Дворяне тихо ахнули, услышав его имя. Столичная знать сосредоточилась на самом имени Сена, но старейшины обратили внимание на фамилию Беркенндер. Виконтский род Беркенндер... Разве когда-то он не был престижной семьей, уступавшей в империи лишь герцогству Кайрос? Хотя в последнее время род ослаб, для тех, кто ценил традиции, статус Беркенндеров оставался значимым. Они считали это во сто крат более благородным и достойным, чем положение выскочек из новых дворян.

Даже сейчас — тот, кого назвали нынешним главой, излучал элегантность, произнеся всего несколько слов. Именно такой атмосферой должен обладать истинный аристократ. Еще до того, как его статус был подтвержден, Сена оказался на удивление популярен среди старейшин. Все они смотрели на него почти как на внука. Хотя для некоторых он был скорее как внучка — скрытая сложность его образа давала о себе знать.

— Ну надо же, я слышал, что о виконтах Беркенндер в последнее время было мало вестей. Приятно встретить одного из них. Как поживает Фредерик?

Фредерик Беркенндер. Глава рода до Кройфа. Дед Сены. Сейчас он проводил свои преклонные годы, неспешно управляя поместьем. При упоминании знакомого имени на лице Сены непроизвольно расплылась нежная улыбка. Это было одно из мест, которые он обязательно должен был посетить перед возвращением домой.

— Да. С ним всё хорошо. Хотите, чтобы я передал ему ваши пожелания? Я планирую навестить его в ближайшее время.

— О, чудесные новости. Тогда передай старому Исааку, что он хочет увидеть результат их шахматной партии. Видишь ли, мы единственные, у кого с Фредериком ничья.

Барон, сидящий в дальнем конце, широко открыл глаза.

— Вы имеете в виду, что министр иностранных дел Исаак проиграл в шахматы?

— Хе-хе, верно. Молодежь может и не знать, но Фредерик — великолепный стратег и рыцарь. Не так ли, Ваше Величество?

— ...Я мало что помню из того времени, когда мне было 10 лет.

— Какая скромность для того, кто в этом возрасте уже отличился на поле боя.

Что я только что услышал? Десять лет?

「Это действительно абсурдный мир.」

Несмотря на средневековье и фэнтези... Он и представить не мог десятилетнего ребенка-императора, стоящего на поле боя.

Глаза Сены погрустнели. Возможно, по-другому и быть не могло. Мир Астрии, должно быть, был залит кровью. В конце концов, чтобы взойти на трон, она собственноручно уничтожила около 1 500 человек. Для такой, как она, убийство одной горничной могло быть не более значимым, чем уборка мусора на улице. Но всё же сердце Сены не могло этого принять. Вероятно, это было различие в характерах, которое никогда не будет преодолено. Различие, которое не позволит им сосуществовать, если один из них не уступит. Это не мог быть он. Но и Астрия, императрица, тоже не могла.

— Конечно. Я передам ему, Исаак.

— Хм, господин виконт может и не знать, но мы с Фредериком — названые братья. Так разве Сена, его внук, не будет мне как родной внук? В таком случае, не назовешь ли ты меня дедушкой?

С мягкой улыбкой Исаак погладил бороду. Несмотря на то, что ему было почти 80 лет, он обладал яростной аурой, не уступающей любому юноше. Среди имперских дворян он был известен как «Железный министр». И такой человек просит называть его дедушкой? На лицах дворян отразилось замешательство.

— Он что, впал в маразм? — Астрия свирепо сверкнула глазами. Её собственничество не знало границ: ни перед женщинами, ни перед стариками.

— ...Хе-хе, тогда, может быть, вы наконец примете мое прошение об отставке?

— Отказано.

— Вы не принимаете его уже пять лет.

— Состарься и умри на этом посту.

— Вы не изменились.

— Само собой.

Астрия скрестила руки на груди с упрямым выражением лица. Сена теперь понимал, как глупо было подавать Астрии прошение об отставке. 「Разве 80 лет недостаточно, чтобы отпустить его? Когда я вернусь позже, мне стоит что-нибудь сказать...」

「Нет, не буду.」

Сена слегка выпятил губы. Он не мог просто оставить тот инцидент. Не до тех пор, пока она искренне не осознает свой проступок и не попросит прощения.

— Как бы то ни было, это радостное событие. Встретить внука Фредерика вот так. Хе-хе-хе.

— Это большая честь для меня, господин министр... нет, дедушка Исаак.

Исаак был удивлен — он не ожидал, что его назовут так сразу. Но вскоре он тепло улыбнулся.

— Как же ты вырос таким прекрасным?

— Я думал, Фредерику не удалось воспитание детей, но я ошибался.

Сена был чрезвычайно популярен среди старейшин совета. Во-первых, он был миловидным, а во-вторых — прекрасно воспитанным. Не было причин его не любить. Сене эти старейшины тоже нравились. Они напоминали ему добрых бабушек и дедушек, отчего на душе становилось тепло.

— Вы забыли, что у нас идет собрание? — Астрия была раздражена. Она ясно дала ему понять: смотри только на меня. — Продолжайте.

Раздосадованная, Астрия прикусила губу. Ту теплую улыбку, которую Сена показывал сейчас, он никогда не дарил ей.

— Первая повестка дня связана с церковью.

Заседание, прерванное упрямством Астрии, возобновилось.

— Я думал, они ведут себя прилично, но они начинают снова.

— Прежде чем представить наши аргументы, можем ли мы пригласить заинтересованную сторону?

— Впустите их.

— Мы пришли, чтобы заявить официальный протест.

Атмосфера в зале заседаний мгновенно похолодела. Сена поднял голову, округлив глаза.

「...Кардинал Раймунд Берк?」

Это было знакомое лицо. Раймунд Берк. Он был известен как правая рука нынешнего Папы. Первый среди кардиналов. В церкви он был вторым по влиянию человеком после Кройфа.

— Протест?

— Речь идет о приказе, который Ваше Величество отдали рыцарям Тевтонского ордена.

「Приказ?」 Сена склонил голову набок.

— Какой приказ?

— Вы притворяетесь, что не знаете? Операция «Резня». Приказ уничтожить каждого человека в трущобах без исключения.

「...?」 Сена посмотрел на Астрию, гадая, не послышалось ли ему. Что он только что сказал? Уничтожить трущобы? Не может быть. Это не может быть правдой.

— Какое отношение это имеет к церкви?

Но надежды рухнули. Астрия не отрицала этого. Раймунд не солгал.

— Самое прямое. Совершить нечто столь бесчеловечное, не посоветовавшись с церковью. Вот заявление, подписанное сорока священниками.

Раймунд протянул Астрии толстую пачку документов. Астрия приняла бумаги с раздраженным лицом, а затем — Вспышка. Она сожгла их магией.

— Иди и передай своему господину.

Уже испепеленные обрывки рассыпались и упали из рук Астрии. Это был явный переход черты. Существовало неписаное правило: церковь и императорская семья не вмешиваются в дела друг друга. Явиться с такой абсурдной жалобой, чтобы надавить на неё — это заставляло подозревать иные мотивы.

「Это опять какая-то мелочная возня из-за предстоящих папских выборов?」 Это был политический вопрос.

— Если у него есть претензии, скажи ему, пусть приходит сам.

Сена еще долго пребывал в шоке. Жестокость попытки уничтожить трущобы. И самовластие — сжечь требования церкви, даже не выслушав. Всё это было тем, что Сена ненавидел.

— Лорд Сена. Церковь всегда открыта для вас.

Обычно Сена поморщился бы и отказался. Но на этот раз он горько улыбнулся и дал утвердительный ответ. Так, чтобы кто-то услышал и принял к сведению.

— ...Примет ли меня Юстиция?

Он говорил так, будто был польщен.

— Конечно. Если лорд Сена доверит себя церкви, это будет день, когда родится самый молодой Архиепископ...

— Хватит. Не провоцируй меня больше.

При холодном голосе Астрии Раймунд склонил голову с едва заметной улыбкой.

— Раз мое послание было сожжено, мне больше нечего сказать. Это была прискорбная встреча.

Астрия впервые за долгое время почувствовала, как затекла шея. Несмотря на то, что этот день начался лучше всех за последнее время, парадоксально, но произошли две самые яростные вещи.

「Он продолжает меня провоцировать.」

Астрия холодно взглянула на Сену. Несмотря на неоднократные предупреждения, он всё еще вел себя подобным образом. Возможно, она была слишком снисходительна. Астрия вспомнила письмо от юной леди.

Хлоя Эшмонт. Совет, данный леди из семьи, которой она лично доверяла.

— Как однокурсница Сены по академии, я осмелюсь дать вам совет. Этим ребенком нужно управлять железной рукой. Если вы будете обращаться с ним слишком бережно, он уйдет.

「Неужели это действительно так?」 Казалось, необходимо было показать ему это.

***

Астрия тащила Сену за запястье.

— Ваше Величество, вы идете слишком быстро.

— Заткнись.

「Вы только что сказали это мне?」 У Сены была на удивление хрупкая психика. Возможно, причина, по которой он сам не говорил грубостей другим, заключалась в том, что он сам не любил слышать такое. Слова «заткнись» заставили его почувствовать одновременно испуг и обиду.

「Пожалуйста, обращайтесь со мной более бережно.」

Хотя слова подступили к самому горлу, он держал рот на замке.

Тяжело дыша, Сена был приведен в спальню Астрии. Как только они вошли, Астрия прижала руки Сены к стене и попыталась поцеловать его. Он не хотел делать этого с такой Астрией. Сена крепко сжал губы и отвернул голову. Бровь Астрии дернулась.

— Ты смеешь мне перечить? Какая наглость.

— Ваше Величество всегда такая? Заботитесь только о собственных чувствах.

— Что?

— Разве вы не понимаете, что натворили сегодня?

Сена спросил это с печальным лицом, и Астрия на мгновение вздрогнула. Но вскоре она заговорила с высокомерным видом:

— Я — императрица. Мне не нужно знать такие вещи.

Сена самокритично улыбнулся. 「Это уже слишком.」 Он надеялся, что она хотя бы задумается над своими действиями. Что она скажет, что это было сделано в гневе, и пообещает больше так не поступать. Но вместо этого она применяет силу? Сена был очень зол. Пожалуй, так сильно он не злился еще никогда в жизни.

Хлоп.

— Мы, — Сена твердо оттолкнул руку Астрии и произнес решительно: — Будем спать отдельно.

(П.П:Процитирую слова моего редактора:Угроза уровня Мстителей)