Чёрная смерть (2)

Тук-тук.

Астрия уставилась на часы с лицом, полным недовольства. Она только что закончила совет. Но, несмотря на то что время давно вышло, он всё еще не пришел. Её бровь дернулась, выдавая раздражение.

「Когда он вернется, я свяжу его и буду мучить.」

Мысль о Сене, дрожащем от страха, немного улучшила ей настроение. Как раз в этот момент дверь тихо открылась, и Бетти склонила голову.

— Ваше Величество, Сильвия из рыцарей Тутона просит аудиенции.

Не каждый мог удостоиться аудиенции у Императрицы. Астрия не любила незапланированных встреч. Но для рыцарей Тутона она сделала исключение, позволив им просить встречи в любое время. В конце концов, это был её любимый орден. Астрия проявляла к ним необычайную щедрость.

— Впусти её.

Сильвия вошла и простерлась ниц. Астрия окинула её взглядом. Одежда рыцаря пропиталась потом — должно быть, сегодня у неё была суровая тренировка.

— Я не вижу Сену. Ваше Величество дали ему отдельное поручение?

— Сена вышел в город.

「Я же велела ему взять тебя с собой.」

Он действительно был придворным лекарем, которого нельзя было оставить без присмотра ни на мгновение.

— О, один?

— Я назначила ему охрану. Велела взять и тебя, но он не исполнил это указание.

— Ваше Величество, я... — Бетти вмешалась. — Отчет задержался из-за совета. Сена ушел один.

— Что?

Астрия не поверила своим ушам.

— Он сказал, что забыл что-то в комнате, затем исчез, и с тех пор его никто не видел.

「Вот почему я настаивала на строгой охране.」

Побег Сены впечатлял, но гвардейцы, которые не смогли поймать одного хрупкого лекаря, были жалкими. Астрия раздраженно посмотрела на Сильвию. Глаза Сильвии расширились, как у разъяренной кошки; казалось, она готова сорваться с места в любую секунду. Астрия кивнула.

— Немедленно верни этого Пушистика назад.

***

— Неужели Бог оставил меня?

Женщина обратилась к Сене угасающим голосом. Ужасная боль. Но еще больше её пугала мысль о том, что она покинута Господом. Она была набожной последовательницей церкви Юстиции.

— Это невозможно.

Сена накладывал повязку на её почерневшую, некротическую руку. Это не был обычный бинт. Он был пропитан священной силой Сены.

「Не знаю, сработает ли это, но...」

Попытка — не пытка.

— Юстиция дает лишь те испытания, которые вы в силах вынести. Это тоже должно быть частью пути, который Он уготовил для вас.

Сена говорил с улыбкой, но внутри него всё пылало от тревоги. Почти так же, как почерневшая рука этой женщины.

「Как далеко она распространилась? Источник? Что бы я ни делал сейчас, вероятно, уже слишком поздно.」

Черная смерть распространяется быстро. Она не передается по воздуху, но воздушно-капельный путь — это уже огромная угроза. Превыше всего, крысиных блох — основных переносчиков — будет трудно уничтожить без изменения самой среды. Трущобы были огромны. Беготня по ним сейчас не остановит эпидемию. Скорее всего, она уже ушла далеко.

「Здесь нужны усилия государственного масштаба.」

Есть предел тому, что может сделать один врач. Мне нужно сказать Астрии. Как можно быстрее. Но перед этим...

— Черная смерть. Значит, болезнь называется так? Тот, кто дал ей имя, хорошо постарался. Никаких грез, никакой надежды — это абсолютно ужасно.

Сначала ему нужно было правильно оценить ситуацию. Сена погладил Перну по голове, пока та смотрела на него снизу вверх, и сказал:

— Позаботишься о маме? Если случится что-то опасное, сразу беги ко мне.

— Да!

Проводив взглядом убегающую Перну, Сена переключил внимание на Гармела. Выйдя наружу, Сена присел, чтобы рассмотреть зеленые сорняки. Они буйно разрослись, несмотря на нехватку света.

— Похоже, всё очень серьезно.

— Потому что так и есть.

Гармел подошел сзади и посмотрел на Сену сверху вниз. Он почувствовал странное беспокойство оттого, что белоснежные волосы Сены могут коснуться грязи трущоб. Затем он изобразил недоумение, осознав, что печется о чистоте чужих волос.

— Поможете? — внезапно спросил Сена без лишних объяснений.

Гармел на мгновение замер, обдумывая вопрос. Затем кивнул:

— Не в моем стиле бросать работу на полпути.

— Это радует.

Сена слегка улыбнулся и поднялся. Конечно же, к кончикам его волос прилипло немного черной земли.

— Когда эта болезнь была обнаружена впервые?

— Около пяти дней назад. Первый заразившийся уже мертв, — ответил Гармел, глядя на грязь в волосах Сены заметно раздраженными глазами.

— А другие пациенты?

— Как только появляются симптомы, мы изолируем их здесь.

Сена почувствовал облегчение. По крайней мере, с самой важной частью — изоляцией — они справлялись правильно. Но ему сразу стало любопытно: откуда они узнали о заразности?

— Иначе они привлекут внимание Церкви.

— ...Так вот почему вы спрашивали, не из Церкви ли я.

— Именно. Ты ведь понимаешь? Что сделают эти церковные ублюдки, если увидят такое.

Они соберут инквизиторов и попытаются выжечь трущобы. В мире, где невинных убивают, клеймя еретиками, эти отчетливые черные отметины станут более чем достаточным поводом для «недопонимания».

「По крайней мере, это удача.」

Если бы они не предприняли даже такую грубую изоляцию, у Сены не было бы времени вмешаться.

— Её можно вылечить?

Сена смотрел в землю с мрачным выражением, заложив руки за спину.

Пищит.

Серая крыса, доедавшая что-то неопознанное, взглянула на Сену, словно насмехаясь, прежде чем юркнуть прочь.

— Я должен быть честен.

— Зачем спрашивать об очевидном?

— Тех, кто уже заражен, вылечить крайне трудно, — откровенно признал Сена. — Но мы можем предотвратить появление новых жертв. Это заразная болезнь.

— ...У меня тоже было такое подозрение.

Гармел покачал головой, отрицая возможность заражения.

— Если бы это было так, я и мои друзья тоже подхватили бы эту Черную смерть.

— ...Ни у кого нет симптомов?

— Ни у единого человека. Даже у тех, кто выхаживал больных вплотную.

Сена потер подбородок. Это было странно. Черная смерть не выбирает жертв. Если кто-то находился рядом с пациентом, была высокая вероятность — нет, уверенность, — что он заразится.

「Нет, я не могу быть уверен. Черная смерть — это болезнь Земли. В этом мире две луны — здесь всё не может быть точно так же.」

Плюс, в этом мире была мана и священная сила. Что-то должно было отличаться. Этот вопрос требовал тщательного наблюдения.

— ...То, что болезнь заразна, не означает, что она поражает каждого при контакте. Должны быть специфические пути передачи, хотя я пока не знаю, какие именно. Что я знаю точно — это определенно инфекция. Пожалуйста, поверьте мне.

Гармел не привык легко доверять чужим словам. Но у Сены была способность внушать доверие простым 「поверьте мне」. Гармел молча кивнул. У него должны быть причины так говорить. По крайней мере, он должен знать больше наемника.

— Я поверю тебе.

— Во-первых, когда контактируете с пациентами, пожалуйста, надевайте шлем, закрывающий всё лицо. Не снимайте его ни при каких обстоятельствах.

— Мне правда нужно идти на такие трудности?

— Да. Обязательно.

Гармел почесал голову с раздосадованным видом, но всё же кивнул.

— ...И, пожалуйста, убедитесь, что они изолированы, даже если придется применять жесткие методы.

— Это несложно, — Гармел оскалился. — Но неужели всё так серьезно?

Гармел не осознавал масштаб. Для него было важно лишь одно — чтобы это не дошло до ушей Церкви. Он не понимал значения 「болезни」. Сена решил объяснить кратко. Так лучше запомнится.

— Половина.

— Половина зараженных умрет? Это серьезно.

— Нет.

Сена на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и повернулся к Гармелу.

— Половина человечества. Столько погибнет по предварительным оценкам, если оставить эту эпидемию без контроля.

Половина человечества. Утверждение слишком абсурдное, чтобы принять его даже за шутку. Сколько людей поверили бы в такое дикое заявление? Но в него также невозможно было не поверить.

— Вы чувствуете дискомфорт где-нибудь?

— Пожалуйста, потерпите еще немного. Вам станет лучше.

— Правда, Юстиция не оставила вас. Не говорите так.

Сена даже не вздрагивал при виде ран, на которые Гармелу было неприятно смотреть. Каждого он встречал светлой улыбкой. Несмотря на, должно быть, несоизмеримую разницу в социальном статусе.

— К-как я могу принимать помощь от такого человека, как вы, господин?

— Я не дворянин. Я из трущоб, точно так же, как и вы.

Даже когда он произносил такую явную ложь. Если бы это случилось раз или два, Гармел мог бы отмахнуться. Он и раньше видел добрых людей.

Но — восемь часов. Вот сколько времени Сена лечил пациентов. Время, потраченное на людей, которых он только что встретил, не получая ничего взамен. Интенсивность труда была отнюдь не легкой. И всё же Сена продолжал улыбаться.

Это нельзя было объяснить, если только это действительно не был кризис для всего человечества. Вот почему Гармел решил поверить. Если он не поможет Сене, половина человечества погибнет.

— Какая у тебя мечта?

Сена держал Перну на руках, поглаживая её по голове. Перна была ребенком из трущоб. Естественно, она была грязной. Вода для мытья была непозволительной роскошью. И всё же он держал такого ребенка. Белая мантия Сены быстро испачкалась. Но он не обращал на это внимания, продолжая баловать девочку. Гармел подумал: это пятно ни капли не умаляло света Сены.

— Мечта?

— Да. Что-то, что ты хочешь сделать, чего хочешь достичь позже.

— Я хочу стать рыцарем!

— Рыцарем?

— Да! Хочу стать рыцарем, чтобы моя мама могла отдохнуть от работы!

Мать Перны, лежащая в постели, отвернулась. Она прикрыла рот рукой и беззвучно заплакала.

— Перна станет отличным рыцарем. Потому что я буду молиться за тебя каждый день. Юстиция обычно прислушивается ко мне довольно хорошо, так что можешь верить.

「Удивительно.」

Трудно было точно сказать, что именно поражало. То, что он ни разу не нахмурился в этом зловонном месте? То, что он и бровью не повел при виде ран настолько ужасных, что даже неверующие воззвали бы к Богу? То, что он часами без отдыха ухаживал за больными? То, что он относился к обитателям трущоб без предубеждения? И то, что всё это началось с простой просьбы человека, которого он видел всего дважды?

Нет, не это. Причина, по которой Гармел был поражен, крылась в нем самом. У него не было смысла жизни. Он гнался за деньгами, но только потому, что так полагалось делать наемникам. Единственное, что он ценил — это сила. С силой можно было сделать что угодно. Вот почему он не понимал рыцарей. Почему они не используют свою великую мощь для себя, а тратят жизни на других?

Но в этот момент он почувствовал, что может понять чувства старого рыцаря, которого убил в прошлом.

— Спасибо. Спасибо, что позаботились о таком никчемном человеке, как я, и за такие теплые... такие теплые слова моему ребенку.

— Это я должен вас благодарить. Ваша чудесная дочь дает мне силы.

Мысль о том, что умереть за этого сереброволосого мальчика не было бы пустой тратой жизни. Предчувствие, что он может найти смысл существования. Различные эмоции смешались, заставляя его чувствовать себя странно. Гармел не выдержал и встал. Он хотел выплеснуть эти чувства в ударе меча. Было предчувствие, что он может чего-то достичь.

— Я выйду на минуту.

— Пока будете снаружи, не могли бы вы проверить, когда прибудут травы? Я просил их несколько часов назад, но они задерживаются.

— Хорошо.

Гармел поспешно схватил меч и вышел. Прохладный ночной воздух встретил его. Но как только он шагнул за порог, Гармел увидел кого-то. Рыцарь с развевающимися розовыми волосами. Сила была подавлена настолько глубоко, что он не почувствовал её приближения. А рядом с ней стояли трое наемников, которых он послал за травами, с разбитыми лицами.

Сильвия, приближавшаяся и сверлившая Гармела взглядом, обнажила меч одним простым движением. Она произнесла сквозь зубы:

— Наконец-то я тебя нашла. Похититель. Ублюдок.