1 день

Клятва Гиппократа.

Когда мне было восемь, я увидел, как врач произносит её в какой-то дораме, название которой уже и не вспомню.

「Торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению человечеству.

Я буду проявлять к моим учителям уважение и благодарность, которые являются их долгом.

Я буду исполнять свою профессию по совести и с достоинством.

Здоровье и жизнь моего пациента будут моими первыми помыслами.

Я буду поддерживать благородные традиции и честь медицинской профессии.

Я даю эти обещания торжественно, свободно и честью своей.」

— Папа! Я стану врачом!

Это было так ярко и ослепительно, что я мгновенно загорелся этой мечтой. Во время учебы было много трудных моментов, но я едва справлялся, воскрешая в памяти то чистое детское стремление. Когда я наконец поступил на медицинский факультет Сеульского национального университета, я был вне себя от счастья.

...Конечно, только тогда я понял, что выжить в мединституте гораздо сложнее, чем туда поступить. И всё же я был счастлив. Каждый день я думал о том, что когда-нибудь стану похожим на того врача из дорамы.

...Хотя всё это потеряло смысл, когда я умер.

「Было бы расточительством не попробовать. Стану врачом и здесь.」

В новой жизни у меня появилась новая цель. Случилось многое. Я практиковал медицину такими способами, о которых и не мечтал в прошлой жизни. Я слышал слова благодарности от многих людей. Память о том, как я случайно спас больного мальчика, и его пожилая мать плакала от благодарности, до сих пор свежа, будто это было вчера. Я чувствовал гордость, но и грусть. Потому что даже с современными медицинскими знаниями всё, что я мог — это спасать человека прямо перед собой.

「Есть ли у меня сожаления?」

Было бы ложью сказать, что нет. Бесчисленное количество раз я думал, что с Сеной всё должно было быть иначе.

「Вернуться домой теперь невозможно.」

Честно говоря, я не достиг того, чего хотел больше всего. Но если бы богиня спросила: 「Хочешь ли ты пожить еще раз?」 — я бы, наверное, отказался. Потому что не думаю, что что-то сильно изменится.

— Тогда не хочешь ли ты уйти прямо сейчас?

Голос богини эхом отозвался в моем сознании. Это было похоже на рябь, медленно расходящуюся по спокойному озеру. На мгновение я поддался искушению. Если я просто отвечу здесь и сейчас, то, открыв глаза, мне больше не придется чувствовать боль. Не будет причин ни о чем беспокоиться; мой разум обретет покой. И всё же.

「У меня еще есть дела.」

К тому же, дел-то осталось совсем чуть-чуть. У Сены было кое-что, что нужно было довести до конца.

— Сена.

Когда Сена открыл глаза, Астрия взволнованно позвала его по имени.

— Как ты себя чувствуешь?

Это было похоже на пробуждение от долгого сна. Сны и правда лучше реальности. Как только он пришел в себя, мысли затуманились, будто под действием лекарств. Но прежде всего он чувствовал, как его тело рассыпается в реальном времени. Теперь он мог сказать, сколько времени ему осталось, даже не глядя на цифры.

Всего один день. Меньше 24 часов.

— Я в порядке.

— ...У тебя выросли крылья.

— Ха-ха-ха, я думал, что хорошо их спрятал, но они снова доставляют хлопоты.

— Мне всё равно. Есть ли у моего врача крылья или нет.

— Как щедро с вашей стороны, Ваше Величество.

— Ты можешь встать?

— Конечно.

Но вопреки словам, его тело не шелохнулось ни на дюйм. Он осознал, насколько серьезно иссякли его силы.

— ...Дай мне помочь тебе.

— Спасибо.

Только с поддержкой Астрии он смог наконец подняться.

— Иди за мной.

— Я еще не голоден.

Астрия взяла Сену за руку и повела куда-то. Её обычно неспешная походка сегодня казалась особенно торопливой.

— Могу я спросить, куда мы идем?

— Тебе не обязательно знать.

— Вот как?..

— Да. Тебе просто нужно делать то, что я говорю. Как сейчас, так и впредь.

Место, куда Астрия привела Сену, было темной, мрачной подземной тюрьмой. Почувствовав затхлый запах, характерный для подземелий, Сена вопросительно посмотрел на Астрию.

— Ваше Величество?

— Смертники.

— ...?

В камере лежали двое мужчин без сознания. Астрия подала знак стражнику взглядом. Тот дисциплинированно открыл дверь темницы.

— Я слышала о твоем положении.

— ...От кого?

— От Кройфа.

「Значит, он всё-таки приходил.」

Жаль, что он хотя бы не показался.

— Мне жаль. Что я не говорил тебе всё это время.

— Выговоры оставим на потом.

Вжих.

Астрия обнажила меч и протянула его Сене рукоятью вперед.

— Возьми.

— Что?..

— Это единственный способ вылечить твою болезнь.

На мгновение Сена в замешательстве моргнул. Подземная тюрьма. Двое пленников без сознания. Меч в его руке. Секрет, который он хотел скрыть, и Кройф, годами искавший способ вылечить его болезнь. Вот каков был результат.

— ...

Сена посмотрел на Астрию потрясенными глазами.

— Вы думаете, я смогу это сделать?

Это длилось лишь мгновение. Но для Сены оно показалось вечностью. Было шоком, что она могла сказать ему такое.

— Один из них изнасиловал тридцать женщин. — Астрия излагала факты бесстрастно. В её словах не было ни преувеличения, ни упущения. — Другой растерзал своих родителей собственными руками.

— ...

— Ты правда думаешь, что эти преступники, которые не достойны даже воздуха, которым дышат, заслуживают спасения?

Кто захочет спасать преступников? Даже Сена верит, что есть люди, которым нельзя позволять жить. Но это не роль врача. Врач не должен выбирать себе пациентов.

— У меня нет намерения убивать их.

Астрия увидела твердую уверенность в глазах Сены. Как императрица, она видела многих людей с таким взглядом. Люди с такими глазами будут отстаивать свои убеждения до конца, даже если это будет стоить им жизни.

— ...Ты всегда хотел спасти как можно больше людей.

— Да.

— Разве ты не думал о том, что если останешься жив, то сможешь спасти еще больше?

— Но если это возможно только ценой чьей-то жизни, то это ставит телегу впереди лошади.

— Софистика.

— Что?

— То, что ты сейчас говоришь — сплошная софистика.

Астрия грубо подошла к пленнику. Без колебаний она полоснула его по плечу своим Святым Мечом.

— Что ты будешь делать теперь?

Это была критическая рана. Не мгновенно смертельная, но без лечения...

— Он умрет вот так.

Сена молча подошел к смертнику. И без колебаний попытался использовать исцеляющий свет. Астрия, придя в ярость, прижала Сену к стене. Наконец, не в силах сдерживаться, она взорвалась:

— Почему, ПОЧЕМУ?! Почему ты сочувствуешь им? Твоя вера ошибочна!

Она слишком хорошо знала характер Сены, до раздражения хорошо. Но думать, что он не убьет простого смертника, даже когда на кону его собственная жизнь? Он даже пытался спасти его. Это было почти патологией. Что, что, черт возьми, заставляло его так поступать? Просто потому, что он целитель с убеждениями? Или потому, что он получил благословение богини? В любом случае, Астрия никогда не поймет этого за всю свою жизнь.

— Нет. Не потому, что я их жалею или хочу отстоять свои убеждения.

— Тогда почему!..

— Просто потому, что я, как целитель, спасающий жизни, не намерен жить, забирая чужую жизнь.

Тихо проговорив это, Сена опустил руку Астрии, сжимавшую его воротник. Астрия не смогла противиться этому прикосновению.

— Пожалуйста, не делайте этого больше, Астрия. Сена Беркенндер умрет завтра. Это уже свершившийся факт.

— ...!

Глаза Астрии наполнились шоком. Сена подошел к истекающему кровью преступнику и оказал первую помощь. Он намеренно избегал использования святой силы, боясь, что Астрия его остановит. Остановив кровотечение, он вышел из тюрьмы с бесстрастным лицом. Астрия ничего не могла поделать. Только спустя долгое время после того, как Сена исчез, она упала на колени.

「Только Ваше Величество может спасти Сену.」

Она думала, что слова Кройфа были верны. Астрия предвидела такой исход. Она планировала вложить нож в руку Сены и заставить его убить, независимо от его воли. Потому что человек, который мог спасти Сену, означал того, кто сможет заставить его сделать это, даже если придется убить его дух. Но.

「Ты был неправ, Кройф.」

Астрия просто не смогла. Она не смогла погасить свет в этих праведных глазах, которые настаивали на своих убеждениях, не имея никакой силы. Потому что она поняла: погасить этот свет было бы большим горем, чем смерть Сены.

「Я не могу этого сделать.」

[1]

Астрия вернулась из подземной тюрьмы спустя несколько часов. Сена был в особняке. Он читал книгу с горящими глазами, попивая свой любимый кофе.

— Ах, Ваше Величество. Вы здесь?

В округлой улыбке Сены не было ни капли лжи. Будто того, что случилось раньше, никогда и не было.

— ...Да. Что ты читаешь?

Астрии ничего не оставалось, как ответить в тон. Оставшееся время было слишком драгоценным, чтобы тратить его на пустяки. Сена, вероятно, чувствовал то же самое.

— Это новый справочник по травам. Я читал последнее издание.

— Понятно.

Глаза Астрии наполнились печалью.

— Кстати говоря, есть кое-что, что я хочу сделать.

— ...Говори.

Сена усмехнулся её поникшему голосу. Было забавно видеть Астрию такой подавленной впервые в жизни.

— Давайте поедим.

Сена закрыл книгу и встал. Проходя мимо Астрии легким шагом, он сказал:

— Вы не голодны?

— ...Да. Время обеда.

Астрия последовала за Сеной с горьким ответом. Однако, когда Сена протянул руку, чтобы открыть дверь, он зашарил в пустоте. Дверная ручка была гораздо выше того места, где её искал Сена. Совершив мгновение бессмысленных движений, Сена уставился на Астрию.

— Что ты делаешь?

Сена неловко улыбнулся.

— Моя хватка сильно ослабла. Не могли бы вы открыть мне дверь?

— ...Жалкий Пушистик.

— Давно я этого не слышал.

Астрия вздохнула и пошла открывать дверь. Но тут ей в голову пришла мысль.

「Странно. Как бы плохо он себя ни чувствовал, он из тех, кто упрямо настаивает на том, чтобы делать всё самому.」

Прежде всего, Сена только что держал чашку и пил кофе своими руками. С такой силой хватки открыть дверь не составило бы труда.

「...Кстати говоря, эту дверь, кажется, недавно заменили.」

Особняк Беркенндеров выглядел весьма историческим. Но эта дверь была новой постройки. Ужасная догадка пронзила разум Астрии.

— Сена. — Голос Астрии дрогнул.

Сена всё еще улыбался, но теперь она заметила нечто отличное от обычного. Сена, который всегда смотрел ей прямо в глаза при разговоре, теперь уставился в какую-то неопределенную точку. Астрия спросила, выдыхая воздух, словно выталкивая его из легких:

— Скажи мне, какого цвета одежда на мне сейчас.

— ...

— Говори. Сейчас же!

Сена не ответил. Нет, он не мог. Потому что с самого утра... он не видел совершенно ничего.