Черная смерть (1)

— В этих трущобах тоже есть пациенты.

Закоулки трущоб, отделенные от остального города лишь одной горой. Как и подобает прозвищу 「тьма системы」, свет стремительно исчезает, стоит лишь ступить в этот район. Будто он в ужасе сбежал.

Безнадежные глаза бродяг. Вопли пьяниц. Всё вперемешку, словно в доказательство того, что у тьмы тоже много красок.

— Кажется, с каждым моим визитом здесь всё больше разрухи.

Сегодня это ощущалось особенно остро. Сена надеялся, что это лишь метафора.

— Ты впервые в трущобах?

— Нет. Я довольно хорошо знаком с этим местом.

— Ты? Невозможно. Местные не оставили бы тебя в покое. Это место, где дворянам отрубают конечности и находят их тела на следующий день, если они приходят без охраны.

— ...Вам обязательно так меня пугать?

— Ты напуган?

Гармел взглянул на Сену. Но увидев эти чистые голубые глаза, ярко сияющие даже в темноте, он молча всё понял. Свет по своей природе не боится тьмы.

Они миновали беспорядочно построенные хижины, росшие словно неровная трава, и пошли по извилистым тропам. Не все трущобы были одинаковыми. Естественно, чем ближе к системе, тем лучше условия. Как в доме, где раньше жила Серильда. Но Гармел направлялся в самую глубь. Так далеко Сена еще никогда не заходил.

— Пришли.

Как раз когда Сена хотел предложить сделать перерыв, Гармел остановился.

Перед ними предстал большой деревянный ящик. Вероятно, это был грузовой контейнер, используемый для перевозки товаров на кораблях.

— ...Вы же не хотите сказать, что в таком месте кто-то живет?

Ящик каким-то образом оказался в трущобах. Состояние его было ужасным. Далекий от своего первоначального назначения, он был весь в трещинах — настоящий кошмар во время дождя.

— Ты и глазом не моргнул, видя нечистоты на улицах, а это тебя удивляет?

— Ну, да. Люди не могут здесь жить. Они будут простужаться каждый день.

— Расслабься. Здесь никто не живет. Я просто собрал их здесь.

— Собрал?

— Были обстоятельства. Мне нужно было место подальше от чужих глаз. Но что более важно...

Гармел косился на четырехлистный клевер, который Сена бережно держал в руках.

— Ты действительно собираешься лечить пациентов за один шиллинг?

— Конечно, нет.

— Ну, я тоже не всерьез. Я заплачу тебе как положено.

— Нет. Вы уже заплатили.

— Всё, что я помню — это то, что я отдал тебе этот листок.

— Непочтительно называть его просто листком.

Губы Сены дрогнули, но он сдержался и продолжил:

— Есть еще плата за заказ той девушки. Считайте это вознаграждением за ваше доброе дело.

— Какой великий святой перед нами.

Гармел поковырял в ухе.

Сена положил стеклянный пузырек с клевером в карман и сказал:

— Пациент здесь, верно? Заходим.

— Подожди. Кое-что я должен сказать тебе первым.

Гармел преградил Сене путь и подошел ближе. Глядя на него сверху вниз с бесстрастным лицом, он наконец спросил:

— У тебя действительно нет связи с церковью?

— Я бы не сказал, что совсем нет. Мой отец — священник.

— ...Что?

Гармел нахмурился. Черт, надо было проверить это заранее. Он был так заинтригован таинственной аурой Сены, что не решился спросить.

— Почему ты не сказал об этом раньше?

Сена ответил с недовольным видом:

— Потому что вы не спрашивали.

— Проклятье.

Гармел потер затылок. Он заговорил так, будто у него разболелась голова.

— Это меняет дело. Я не могу впустить тебя. Давай просто забудем, что это было.

— Разве пациент исчезнет, если мы сделаем вид, что этого не было?

Естественно, Сена не собирался отступать. Его голова была полна вопросов. Что не так с этим человеком?

— Прости, что потратил твое время. Но у меня есть причины.

— Какими бы ни были ваши причины, здесь есть больной, верно?

— Я же говорю тебе, эти причины больше не имеют значения. Это тебя не касается. Если я — тот, кто просил о помощи, говорю, что всё в порядке, в чем проблема?

— Я пришел сюда не из-за вашей просьбы, господин Гармел. Я пришел, потому что услышал, что здесь есть пациент.

Сена пристально посмотрел на него. Гармелу было крайне неуютно. Он был слаб перед людьми с такими глазами. Он не знал, как с ними справляться.

— Это не кто-то важный. Я просто привел их сюда в качестве меры предосторожности.

— Для меня не имеет значения, кто болен.

Пока они спорили, дверь открылась. Вышла маленькая милая девочка. Она несла явно грязную воду в ржавом ведре. Она ярко улыбнулась, увидев Гармела, но замерла, заметив Сену, и споткнулась.

Сена инстинктивно рванулся вперед, но был слишком далеко, чтобы поймать её.

— Ты в порядке?

К сожалению, она несла тяжелое ведро и довольно сильно упала. Малышка начала хныкать из-за содранного колена. Сена быстро накрыл рану рукой и сказал:

— Давай старший брат покажет тебе кое-что удивительное.

Заплаканные глаза девочки отразили лицо Сены. Он на мгновение закрыл глаза.

И тогда — белые огни закружились вокруг его тела. Девочка забыла, что плакала, и широко открыла рот от восторга.

— Красиво...!

— Правда? Это один из моих немногих талантов. И — та-да!

Сена убрал руку. Рана, хоть и не зажила полностью, превратилась в едва заметную царапину.

— Вот и всё.

— Ого...!

Девочка смотрела на Сену с восхищением.

— Вы волшебник?

— Не волшебник, а целитель.

— Не может быть! Я видела целителя сегодня, и он ничего не смог сделать. Моя мама всё еще болеет и лежит без чувств.

Сена лучезарно улыбнулся.

— Я исключительный целитель.

— Правда...?

— Конечно. Ты ведь видела? Я быстро вылечил твою ранку. Можешь доверять этому брату. Твоя мама тоже скоро поправится.

Сена погладил девочку по голове. Та, наслаждаясь лаской, широко улыбнулась. Затем, округлив глаза, спросила:

— Но вы правда брат? Вы похожи на сестренку.

— ......

Маленькие дети не умеют лгать.

「Ну, в её возрасте любой с длинными волосами кажется женщиной. Да, именно так.」

Пока Сена утешал себя, подошел Гармел. Сена посерьезнел и встал. Он только что дал обещание. Если Гармел попытается остановить его сейчас, придется применить силу.

「Никогда не думал, что мне придется использовать этот деревянный меч.」

Несмотря на внешность, он был лучшим учеником в фехтовальном клубе Академии. К счастью, Сене не пришлось использовать маленький деревянный меч, который он подобрал под руку Астрии.

Гармел передумал, увидев, как Сена без колебаний помог девочке.

— ...Я бы хотел, чтобы ты сохранил в тайне всё, что здесь увидишь. Даже если не сможешь их вылечить.

Раз он мог лечить больных — это было единственным, что имело значение. Сена кивнул.

「Интересно, какой талант у этой малютки?」

Продолжительность жизни ребенка была [60225]. Около 165 лет. Поистине долгожительница. Очевидно, обычный человек не мог столько прожить. Только архимаг или мастер могли достичь такого. Другими словами, у этой девочки был экстраординарный талант. Сейчас она была просто круглолицым ребенком.

「Мне не стоит вмешиваться без нужды.」

Он мог бы порекомендовать её Астрии как одаренную личность, но Сена не любил такой подход. Тот факт, что её жизнь уже была такой долгой, означал, что она отлично вырастет и в обычном течении будущего. Неумелая помощь могла привести к худшим результатам.

— Тут довольно много пациентов, не так ли?

Внутри ящика на кроватях лежало около четырех человек. Хотя деревянные настилы были жесткими, Сена знал, что для трущоб это считается роскошью.

— Тебя не должно это удивлять. Там внутри их больше.

Гармел указал на занавеску. Похоже, за ней было еще пространство. Сена немного удивился, услышав, что больных больше. Он неловко улыбнулся.

— Я опоздаю.

Астрия дала ему три часа, но это время почти истекло. Если он будет лечить всех, то вернется глубокой ночью.

***

— Это моя мама! Лекарь, лекарь. Моя мама правда поправится?

— Конечно. Секунду.

Сена встал перед кроватью. На ней лежала женщина с бледным лицом. Она была без сознания, но тяжело дышала.

「Она выглядит как проститутка.」

Заметен был густой макияж. Первым подозрением было отравление. В эту эпоху косметика часто содержала свинец или ртуть. Наркотики тоже были возможны в такой среде.

Сена приложил руку к её лбу. Еще до того, как проверить её изнутри своими 「медицинскими навыками」, жар кожи заставил его руку отпрянуть. Высокая температура, легкая дыхательная недостаточность.

— Как моя мама?

— Малышка, как долго болеет твоя мама?

— Я не малышка! Я Перна!

— Прости, прости. Так скажи мне, Перна, когда твоя мама заболела и на что жаловалась?

— Со вчерашнего дня, как закончила работу! Она вдруг сказала, что кружится голова, потом упала и больше не встает.

Перна хмуро смотрела на мать.

— У всех пациентов здесь абсолютно одинаковые симптомы, — заговорил Гармел, наблюдавший со сложенными на груди руками. — Поразительно схожие.

— У всех до единого?

— Да.

— Грипп?

Первое, что пришло в голову — какая-то форма гриппа. Сена откинул одеяло, чтобы осмотреть всё её тело. И тогда он обнаружил это. Кончики её пальцев почернели от некроза.

— ......

Прежнее мягкое выражение лица Сены мгновенно сменилось суровым. Гармел мог его понять. Он и сам не смог сохранить самообладание, когда впервые увидел это. Но лицо Сены посуровело не из-за этого. Ужасная догадка. Навязчивое зловещее предчувствие.

— Вы сказали, есть еще пациенты?

— Да. Здесь те, кто в относительно сносном состоянии. Тяжелые случаи собраны отдельно.

Прежде чем Гармел закончил отвечать, Сена уже сорвался с места. Сердце бешено колотилось. Он отчаянно надеялся, что это не 「оно」. Он резко отдернул занавеску. Запах пота и гноя ударил в нос.

По меньшей мере десять человек были разбросаны повсюду. Их время было на нуле. Нет, некоторые уже были мертвы. Больше всего бросалась в глаза их кожа, почерневшая, словно обгоревшая.

Момент, когда подозрение стало уверенностью. Демон прошептал Сене на ухо: 「Чума」.

— ...Черная смерть.

Бубонная чума. В эпоху без антибиотиков она обладала стопроцентной смертностью — болезнь, унесшая больше всего жизней в истории человечества. Ужасающая реальность, которую Сена видел лишь на выцветших черно-белых фото в мединституте, воссоздавалась перед ним. Сена никогда не видел картины страшнее.