Убийство

— Пора покинуть уезд Лин!

После прорыва к стадии Закаливания крови чувства Гу Цинфэна значительно обострились — он ясно ощущал, что над всем уездом нависла тревожная и зловещая атмосфера. Парящая в небе кровавая мгла вызывала сильнейшее отторжение. В его глазах уезд Лин стал местом смерти. Оставаться здесь — означало лишь одно: погибнуть.

Однако перед уходом Гу Цинфэн решил закрепить достигнутую стадию и употребил оставшиеся три Пилюли Закаливания Крови. После прорыва ограничения на приём этих пилюль ослабли. Он полностью усвоил их за один день.

Эффект не подвёл — с каждой проглоченной пилюлей жизненная сила Гу Цинфэна становилась всё крепче. Он чувствовал, что если бы имел ещё больше таких пилюль, то с лёгкостью смог бы продвинуться дальше — до средней стадии Закаливания крови.

Для воина путь культивации строится на двух основах: боевые искусства и ресурсы, включая эликсиры.

Первое — это техника. Например, такие боевые искусства, как Кулак, сокрушающий горы или Железное тело, включают в себя конкретные методы закалки тела и совершенствования плоти. Без соответствующих техник всё пришлось бы осваивать на ощупь.

Второе — это эликсиры. Даже без техник, если в распоряжении есть достаточное количество эликсиров, путь вперёд всё равно возможен.

На следующий день после прорыва Гу Цинфэн, не откладывая, решил покинуть уезд Лин. Он взял с собой Гу Яня и направился к городским вратам. Вскоре они добрались до ворот.

Уже издалека Гу Цинфэн заметил, что у выхода дежурят городские стражи. Его брови слегка нахмурились, но он не остановился.

В этот момент один из стражей, видимо старший, сделал шаг вперёд:

— По приказу уездного магистрата покидать Лин строго запрещено!

Голос его был холоден и полон угрозы. Гу Цинфэн ничего не ответил. Он лишь окинул взглядом стражников — каждый из них уже бессознательно схватился за рукоять меча. Лица — напряжённые, готовые к нападению с любой стороны.

— Я тебе сказал...

Но не успел старший страж договорить, как Гу Цинфэн отпустил руку Гу Яня и резко шагнул вперёд. Его плечо с грохотом врезалось в грудь говорящего. Как удар боевого тарана. Тело противника, будто сорванный бурей сорняк, отлетело на несколько метров. Грудная клетка — смята, смерть наступила ещё до приземления.

— Ты посмел! — раздался крик. — Убить его!

Остальные стражники в панике выхватили мечи. Клинки засверкали, и десяток человек бросился в атаку, намереваясь на месте расправиться с Гу Цинфэном.

Однако...

Гу Цинфэн опередил их.

Его правая рука, подобно свирепому дракону, метнулась вперёд. Кулак со свистом врезался в лицо ближайшего стражника. В тот миг, когда глаза противника распахнулись от ужаса, его голова взорвалась, словно перезрелый арбуз. Кровь и осколки костей разлетелись во все стороны.

Остальные мечи в тот же момент достигли цели. Но...

Они не оставили ни раны, ни царапины. Клинки с громким лязгом отскочили от тела, будто вонзались в камень. Некоторые даже надломились от отдачи.

— Что?.. — лица стражников исказились от ужаса.

Гу Цинфэн уже повернулся к ним. Его рука схватила один из мечей, и с лёгкостью, словно ломая веточку, он раздавил клинок пальцами. Затем с размаху метнул осколки вперёд. Металл, разрезая воздух, пронзил тела сразу нескольких стражников.

— А-а-а!!!

Они закричали в агонии. Лишь теперь страх окончательно овладел их разумом. Паника сменила ярость, и все наперебой начали молить о пощаде:

— Не убивай, пощади нас!

— Не стоит, мы лишь выполняли приказ!

Но Гу Цинфэн был непоколебим. С холодным выражением лица, он один за другим расправился со всеми. Его кулаки — быстры и беспощадны. Через несколько дыханий всё было кончено.

Все стражники пали. Гу Янь застыл на месте. Он смотрел на окровавленные тела, лицо его ничего не выражало — ни страха, ни отвращения. Гу Цинфэн подошёл, запах крови ударил в нос, и мальчик словно очнулся от транса.

— Отец...

— Кровавая мгла уже заполнила небо, ворота намеренно перекрыли. Они хотят, чтобы мы сдохли здесь, как собаки. Запомни, Янь: в этом мире либо ты — либо тебя. В хаосе доброта — это самоубийство.

Он замолчал, а затем добавил:

— Сегодня ты получил первый урок. Если уж ударил — добивай. Оставлять врага в живых — значит создать себе будущую беду.

Голос его был твёрд и мрачен. Убийственная аура ещё не рассеялась — напротив, она стала лишь гуще. Гу Янь молча кивнул, сжав кулаки:

— Я всё понял, отец!

— Хорошо.

Гу Цинфэн посмотрел на сына с удовлетворением. Главное — не дрогнул, не впал в истерику. Он боялся, что Гу Янь окажется слишком мягким для этого мира.

Но сейчас... Он был спокоен. Гу Цинфэн оглядел тела, валяющиеся у ворот. Сражение длилось всего пару мгновений, но грохот и крики были слышны далеко. Люди из уездного управления скоро прибудут. Оставаться здесь он не собирался.

Схватив Гу Яня за руку, он направился к окраине города — туда, где начиналась кровавая мгла.

Позади.

В переулках начали появляться горожане, ранее прятавшиеся по домам.

— Кто это был? Он и правда убил стражников?!

— Разве это не один из инструкторов Зала боевых искусств Золотого Быка?

— Безумен... не просто убил, а ещё и покинул город. Это же верная смерть!

Многие узнали Гу Цинфэна — он жил здесь много лет. Слухи о нём поползли мгновенно. Некоторые облегчённо вздохнули, услышав о Зале Золотого Быка. Но, глядя на изуродованные тела у ворот, в их глазах проступил страх. А когда они перевели взгляд на кровавую мглу за пределами города — в их сердцах промелькнули смутные колебания...