Жертвоприношение

Когда Цзи Цзун повернулся, чтобы уйти, Гу Цинфэн не сделал ни малейшего движения — но Клинок Истребления Зла, закреплённый за его спиной, внезапно задрожал… и сам собой выскользнул из ножен.

В следующее мгновение…

Кровавый клинок вспорол воздух. Под взглядами, полными ужаса и шока, Цзи Цзун, известный как Божественный Кулак Ваджра, был рассечён пополам прямо в воздухе; меч вновь оказался в ножнах, и кромешное кровавое сияние исчезло.

Тишина.

Мёртвая тишина.

Что в рядах повстанцев, что среди людей из Поместья клана Гу, все взгляды обратились к Гу Цинфэну. На лицах застыла невыразимая дрожь.

Само по себе убийство мастера на совершенстве Закаливания костей не казалось чем-то сверхъестественным — Гу Цинфэн, находящийся на грани уровня Гроссмейстера, был вполне способен на это.

Но…

Он не пошевелил даже пальцем. Врага убило самостоятельное действие Клинка. Это было не просто мастерство меча. Это было клинковое управление. Настоящее.

Хотя расстояние и не составляло тысячи ли, возможность убить мастера на совершенстве Закаливания костей в пределах десяти шагов — сама по себе повергала в ужас. Даже Гу Ян был потрясён — он и представить не мог, что его отец обладает такой устрашающей силой.

В этот момент Гу Цинфэн медленно подошёл к военному командиру средних лет.

— Зачем вы, подчинённые Пэй Цзина, прибыли сюда, чтобы резать мирных жителей? - Вопрос обрушился словно молот, и командира начало трясти. Он выдавил болезненную усмешку:

— Если я скажу причину… пощадит ли меня тогда господин Гу?

— У тебя нет права на торг, — холодно ответил Гу Цинфэн. — Говори — это лучшее, на что ты можешь надеяться. Если заставишь меня самому извлекать правду… быть может, смерть покажется тебе милосердием.

Эти слова обожгли душу командира. Он понял: Гу Цинфэн не угрожает — он предупреждает. А главное — бежать он даже не помышлял. Возможно, это был тот самый клинок, что рассёк Цзи Цзуна, одновременно отрезав и любые мысли о бегстве.

— Господин Гу, спрашивайте. Отвечу на всё, что знаю. Лишь прошу — даруйте быструю смерть, когда придёт время.

— Зачем вы вошли в Префектуру Гуаньян? И почему устроили такую бойню среди мирных жителей? - это был не просто грабёж — все селяне деревни Красных Камней погибли жестоко и неестественно. Командир тихо ответил:

— По приказу Его Величества мы вошли в Префектуру Гуаньян, чтобы собрать свежую кровь и внутренности жителей и принести их в жертву Злому Будде из Дороги Девяти Изгибов.

В этот момент взгляд Гу Цинфэна стал ледяным.

— То есть, Пэй Цзин собирается взрастить Злого Будду, позволить ему вырваться из Дороги Девяти Изгибов и навести хаос на земли Префектуры Гуаньян?

Он не ожидал, что методы Пэй Цзина окажутся настолько безжалостными. Если Злой Будда действительно вырвется, регион ожидает катастрофа. Погибнут тысячи. А сам путь Девяти Изгибов уже и так опустел, став запретной зоной, усеянной трупами.

— И вы думаете, Пэй Цзин сможет подавить Злого Будду?

— Не знаю. Но Его Величество — человек из Секты меча Тяньян, это настоящая Бессмертная Секта. Возможно, они обладают средствами справиться со Злым Буддой…

Гу Цинфэн молча слушал. Из слов стало ясно — отряд перед ним лишь малая часть. Повстанцы действуют тайно, разбившись на мелкие группы. Их задача — устроить повсеместную резню и принести в жертву жителей, чтобы Злой Будда смог покинуть Дорогу Девяти Изгибов и дестабилизировать регион. После этого:

Силы Божественного Военного Короля нанесут удар и захватят Префектуру Гуаньян.

Повстанцы намеренно избегали городов, атакуя слабо защищённые деревни. Выслушав всё, Гу Цинфэн слегка щёлкнул пальцами — порыв ветра пробил череп воина, и его обезглавленное тело рухнуло замертво. После этого Гу Цинфэн вынул меч и начал истреблять оставшихся повстанцев.

— УБИВАТЬ! — прокричал Гу Ян, ринувшись в бой. Выжившие бойцы из Поместья клана Гу последовали за ним. Повстанцы, ранее подавленные страхом, теперь обезумели от желания выжить и бросились врассыпную.Но…

Сила — не на их стороне. Намерение меча Гу Цинфэна было непостижимым. С каждым ударом меча и каждой ладонью он разрывал врагов в клочья. Немногие, кто успел убежать, были добиты Гу Яном и другими бойцами.

— Отец… — окровавленный Гу Ян склонился перед Гу Цинфэном. Тот нахмурился, взглянув на состояние сына, и кинул ему бутылочку золотистой мази от ран.

— Залечи себя. Потом сожги все тела. Остальное обсудим после возвращения.

— Есть! - Гу Ян молча открыл мазь. Жгучая боль пронзила тело — но он даже не вскрикнул.

Вскоре вся деревня Красных Камней была охвачена пламенем. Тела повстанцев и жителей были преданы огню. Гу Цинфэн стоял в стороне, наблюдая, как пламя взмывает в небо… и чувствовал странный холод, не исчезающий даже перед лицом огня.

— Великий хаос опускается на землю… Народу не будет покоя… И боюсь… в деревне Красных Камней вскоре появится нечто зловещее…

Он не знал, когда это случится. Но… столько умерших, и все — с жуткими смертями. Их затаённые обиды вполне могли обрести форму зла. И потому…

— Вернувшись, сообщи остальным: в деревне Красных Камней в ближайшее время, скорее всего, появятся странности. Без необходимости сюда не приходить!

Это было последнее, что сказал Гу Цинфэн своему сыну. Тот, не задавая вопросов, кивнул.