Как могут людей моего клана Гу притеснять другие!

— Поздравляю хозяина поместья с великим успехом Божественного Искусства!

Увидев Гу Цинфэна, Гу Пэн тут же пал ниц, его лицо расплылось в почтительной улыбке, а слова лести сыпались без остановки. Зрелище клинкового намерения, озарившего небеса, не укрылось от его глаз — было очевидно, что сила Гу Цинфэна вновь совершила прорыв. Когда хозяин поместья был моложе, он уже мог уничтожать Божественное Сознание Святого; теперь же, после очередного продвижения, насколько он стал силён — этого не знал даже Гу Пэн.

Но одно он понимал ясно: чем сильнее становится Гу Цинфэн, тем устойчивее и безопаснее становится поместье клана Гу. Проведя здесь десятки лет и не будучи связанным кровью, Гу Пэн давно считал себя частью клана, а потому искренне желал его процветания.

— За эти годы ты почти не продвинулся в культивации. Неужели расслабился? — Гу Цинфэн приподнял бровь, его взгляд без труда видел суть происходящего. Услышав это, Гу Пэн горько усмехнулся.

— Мои способности посредственны. Если бы хозяин поместья не даровал мне шансов, я бы, пожалуй, так и не прорвался даже в гроссмейстеры, не говоря уже о нынешнем уровне великого гроссмейстера. А идти дальше… боюсь, это уже маловероятно.

Он прекрасно понимал собственные пределы. Его прорыв к великому гроссмейстеру был достигнут в основном за счёт пилюль. На пике этого уровня он застрял уже много лет, так и не сумев шагнуть в стадию Преобразования Божественного — именно из-за недостатка таланта. Без исключительных возможностей он, вероятно, так и останется здесь до конца жизни.

Но, по правде говоря, Гу Пэн был этим вполне доволен: великий гроссмейстер в завершённой системе культивации мог жить до четырёх тысяч лет. Для него это было почти равносильно вечной жизни. Да, стадия Преобразования Божественного дала бы пять тысяч лет, но думать о таком он даже не смел. К тому же ему ещё не исполнилось и ста лет.

Гу Цинфэн посмотрел на человека, следовавшего за ним столь долго, слегка покачал головой и щёлкнул пальцем. Капля его крови мягко вошла в тело Гу Пэна.

— Эту каплю крови ты можешь постепенно очищать сам. Думаю, с её помощью ты без проблем прорвёшься в стадию Преобразования Божественного.

— Благодарю хозяина поместья!!! - Гу Пэн оцепенел, затем снова пал ниц.

Капля крови, запечатанная особыми методами Гу Цинфэна, даже в подавленном состоянии содержала ужасающую мощь. Если он будет медленно высвобождать её силу, прорыв станет делом времени. Видя это, Гу Цинфэн больше ничего не добавил. Подобная помощь в прорыве напоминала «вытягивание ростков», что легко вело к неустойчивому фундаменту и осложняло дальнейшее продвижение, но для Гу Пэна это не имело значения.

С его талантом, если не случится чуда, он и за тысячи лет вряд ли сам дошёл бы до этой стадии. Такие уровни не достигаются одним лишь временем — иначе, с долгой жизнью великих гроссмейстеров, весь Древний Пустошный Мир давно был бы полон культиваторов Преобразования Божественного. Здесь решают врождённые способности и судьба. Поэтому раз у Гу Пэна появился шанс, это было скорее благом. Единственное сожаление — прорыв Гу Яна не дал Пилюлю Прямого Вознесения; иначе Гу Пэн мог бы сразу ступить на пик Преобразования Божественного без опасений за фундамент.

После ухода Гу Пэна Гу Цинфэн отправился в задние горы поместья и выпустил три тысячи новых воинов смерти. Все они были юношами и девушками шестнадцати лет. Для них он не устанавливал особых правил: даровав статус Тайной Стражи, он позволил им действовать по собственной воле. Кто хотел остаться в поместье и культивировать — мог остаться, кто желал уйти — мог искать возможности где угодно.

Единственное, что он сделал заранее, — передал всем технику культивации, указывающую путь вплоть до стадии Дворца Дао. Иметь метод культивации — уже благо. Наблюдая, как люди расходятся, Гу Цинфэн подумал: сколько из них сможет дойти до Дворца Дао, а сколько — стать Святыми в будущем? Три тысячи человек — это три тысячи надежд, но было ясно, что не все дойдут до конца. Древний Пустошный Мир опасен, и даже культиваторы Дворца Дао могут пасть, не говоря уже об обычных людях. Здесь он уже не мог вмешиваться — он сделал всё, что должен был, остальное зависело от их судьбы.

Спустя полдня прибыл представитель двора. Гу И почтительно произнёс:

— Этот подчинённый приветствует почтенного. Его Величество просит вас прибыть во дворец, есть срочные дела для обсуждения.

— Хорошо. - Гу Цинфэн и сам хотел увидеть Гу Яна — тот уже прорвался в стадию Преобразования Божественного, а они ещё не встречались. К тому же он хотел взглянуть на двух внучек. Хотя Гу Шэнъань и Гу Шэнсин уже имели собственные резиденции в столице, из-за юного возраста они пока находились во дворце.