Полгода

— Двор хотел, чтобы Ваше Превосходительство отправилось в Центральные земли, но Его Величество сослался на затворничество Вашего Превосходительства и этим отговорился, — доложил Гу И. Выражение лица Гу Цинфэна оставалось спокойным:

— Династия Тайсюань закатывается, словно солнце на западе. Бессмертные секты и знатные семьи не дадут ей по-настоящему продолжить существование. Теперь тот, кто поможет возрождению династии Тайсюань, станет врагом всех бессмертных сект и знатных родов мира. При таких обстоятельствах, зачем поместью семьи Гу вмешиваться?

Хотя Гу Цинфэн не страшился ни сект, ни кланов, но слова, произнесённые им в городе префектуры Гуаньян, уже окончательно настроили против него всех магов в Поднебесной. Однако, даже несмотря на обиду, в делах Центральных земель сейчас не было никакой необходимости участвовать.

Гу Цинфэн не любил ни знатные кланы и секты, ни саму династию Тайсюань. Если они желали сражаться, пусть сражаются. Будет ли династия Тайсюань в ярости из-за этого, его совершенно не заботило. В конце концов, если у противника едва хватало сил удержаться в Центральных землях, откуда у него возьмутся возможности дотянуться до префектуры Гуаньян?

И даже если бы они попытались, любой, кто осмелится протянуть руку в префектуру Гуаньян, будет лично этой рукой лишён — Гу Цинфэном.

Центральные земли. Императорская библиотека.

— Ваше Величество, стража Цзиньи докладывает: господин Чжао был атакован на обратном пути в Центральные земли, его местонахождение неизвестно! — голос главного командира Цзиньи звучал мрачно. От этих слов лицо Цзи Чуньцю исказилось от ярости.

— Осмелились напасть на чиновника двора?! Им явно надоела жизнь!

Нападение на Чжао Хая действительно привело его в бешенство. Он много лет взращивал Чжао Хая при себе, потратил немалые ресурсы, чтобы тот дорос до уровня Гроссмейстера Намерения. И теперь на него напали. С какой стороны ни посмотри — это прямое оскорбление достоинства императорского дома. А выражение «местонахождение неизвестно» Цзи Чуньцю понимал слишком хорошо. Сдержав гнев, он посмотрел на командира Цзиньи:

— В государстве Цинъюнь нет никаких движений?

— Нет, — покачал головой тот. Глаза Цзи Чуньцю стали холоднее.

— Хм, тигр, упавший в равнину… Они и правда думают, что династия Тайсюань на исходе!

Даровав титул князя Гуаньянского, пожаловав почётные должности Государственного наставника и Боевого святого, он проявил величайшее уважение к другой стороне. Но, похоже, князь Гуаньянский даже не подумал дать ему лицо. Этот случай Цзи Чуньцю запомнит. Раз уж государство Цинъюнь желает сидеть на холме и смотреть, как дерутся тигры, тогда, когда он решит дела Центральных земель, у него будет время рассчитаться.

— Боевые святые мира боевых искусств. Выше, чем Великие гроссмейстеры… Для столь могущественных существ лучшее — служить двору. В противном случае — нет нужды в их существовании!

Закончив мысли, Цзи Чуньцю махнул рукой, отпуская командира, и направился к запретным залам дворца.

Центральные земли бурлили переменами.

В государстве Цинъюнь тоже нарастали скрытые течения. А Гу Цинфэн продолжал затворничество в Зале Точильного Клинка поместья семьи Гу, изучая тайны «Техники долголетия», совершенствуя «Истинное тело Чистого Яна» и постигая суть «Тиранического рассечения клинком» и «Кулачного писания Солнца и Луны».

Значение первых двух было очевидно. А последние две техники достигли уровня истинного Намерения гроссмейстера — девятой ступени, вершины мастерства гроссмейстера. За ней лежало Намерение Великого гроссмейстера. Великие гроссмейстеры делились на обычных и гроссмейстеров Намерения. Разница между ними заключалась в том, что даже обычные Великие гроссмейстеры встречались в мире крайне редко, а те, кто овладевал Намерением, — ещё реже, словно перья феникса или рога единорога.

Мгновение — и пролетело полгода.

За это время Гу Цинфэн создал Главу очищения костного мозга в «Технике долголетия», но «Истинное тело Чистого Яна» всё ещё оставалось на начальной стадии, не достигнув даже Малого успеха. Он понимал это. Даже в своём царстве Высшего гроссмейстера Дао практиковать технику уровня гроссмейстера было непросто. Без этой стадии — было бы ещё труднее.

В сравнении с этим, в «Властном рассечении клинком» и «Кулачном писании Солнца и Луны» он получил определённые прозрения. У него возникло предчувствие, что если он сможет по-настоящему объединить эти две техники, то появится шанс создать высшую предельную технику, способную прорвать барьер гроссмейстера.

Такая предельная техника могла бы позволить ступить в царство Великого гроссмейстера.

За эти полгода панель атрибутов тоже изменилась. Прежде всего, Гу Ян постепенно восстанавливался и вновь стремился к расширению. Далее, Гу Сюань и Гу Сю сделали очередной прорыв, поднявшись с начальной на среднюю стадию Закаливания крови. А Гу Шэннань, чьё тело подпитывалось силой прирождённого гроссмейстера, непроизвольно совершила прорыв до средней стадии Закаливания кожи. Гу Цинфэн подозревал, когда Гу Шэннань по-настоящему займётся боевыми искусствами, она сможет шагнуть в стадию Закаливания крови.

Прорывы младшего поколения принесли ему сорок два очка улучшения. Но была и досада - за эти полгода культивация Гу Яна оставалась на поздней стадии Закаливания костей, без продвижения. Хотя в сердце Гу Цинфэн и понимал: прорыв в Закаливании костей — дело непростое. Строго говоря, Гу Ян всего лишь чуть более полугода назад поднялся до средней стадии Закаливания костей; желать нового прорыва за такой срок было невозможно. Даже секретные эликсиры Секты Божественного Воина, ускоряющие прорывы, не меняли положения.

Любой эликсир имел пределы. Их нельзя было использовать без конца, иначе это подорвало бы фундамент. Иное дело — эликсиры, дарованные панелью атрибутов, — в них подобных ограничений не было. По этой причине многие пилюли, вроде таблеток Закаливания крови и костей, которые он сам использовать уже не мог, Гу Цинфэн отдавал Гу Яну и остальным для их культивации.

— Пора! - в княжеском дворце взгляд Гу Яна был холоден и решителен. Перед ним стояли генералы его армии, уже носящей имя Гуаньянская армия. С тех пор как он объявил себя князем, а двор затем официально признал его титул, звание «князь Гуаньянский» стало законным и обоснованным.

И армия семьи Гу, естественно, была переименована в Гуаньянскую армию. После полугода восстановления, имея округ Тайшань в качестве базы, Гу Ян теперь командовал войском в сто тридцать тысяч человек. Причём это были не пустые цифры: половина армии — ветераны, а оставшаяся половина новобранцев уже прошли суровую выучку, и их боеспособность была вовсе не слабой.

— Согласно разведке Тайной стражи, мятежные князья объединились и окружили двор. Династия Тайсюань близка к распаду. А после смерти Пэй Цзина округа государства Цинъюнь пребывают в смятении. Там вряд ли поднимется сила, способная объединить земли. Это шанс для нашей Гуаньянской армии!

Гу Ян спокойно смотрел на собравшихся, но его голос звучал с неоспоримой властностью. С этими словами он подошёл к песочнице, поставил знамя Гуаньянской армии на одну из округ и произнёс твёрдо:

— Округ Нанъян. Это будет следующая цель нашей Гуаньянской армии!