Противостояние стадии слияния с Божеством

Центральный военный шатёр.

В главном кресле сидел мужчина средних лет в богато расшитом одеянии. Его лицо, словно высеченное резцом, с высоким прямым носом, излучало величие и суровую решимость. В его взгляде чувствовалась не просто сила — он пронизывал душу, будто способен заглянуть в сердце каждого человека.

Это был Дух-Король.

Перед ним стоял воин, докладывая о положении дел в государстве Цинъюнь.

— Ваше Величество, по сведениям наших разведчиков, князь Гуаньян собрал армию численностью около двух миллионов в уезде Тайшань. Их боевой дух высок, подготовка идёт полным ходом!

— Два миллиона… — тихо повторил Дух-Король, слегка прищурившись.

На его лице не отразилось ни удивления, ни тревоги. Он знал: силы князя Гуаньян в лучшие годы достигали трёх миллионов. Четыре округа государства Цинъюнь не могли не иметь резервов. Потому мобилизация двух миллионов выглядела вполне ожидаемо.

Такое войско, если сравнивать с прошлыми правителями Девяти провинций, считалось весьма мощным. Ведь собрать и обеспечить два миллиона бойцов — задача поистине колоссальная.

Но сейчас всё было иначе. Секта Тайсу уже выступила.

Большинство старых правителей Центральных земель были уничтожены одним ударом. Дух-Король воспользовался этим, чтобы поглотить их остаточные силы. Его армия выросла многократно. В нынешнем походе против государства Цинъюнь он лично возглавлял пять миллионов солдат.

При таком перевесе он чувствовал абсолютное превосходство. Однако…

— Есть ли движения со стороны того Святого Воина? — спросил он хрипловатым голосом.

— По последним данным, Святой Воин покинул поместье семьи Гу.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение и немедленно докладывайте, — коротко приказал Дух-Король.

Воин поклонился и поспешно удалился. Затем взгляд Дух-Короля обратился к человеку, сидевшему рядом. На этот раз в его голосе появилось почтение:

— Верховный Старейшина, если всё пойдёт по ожидаемому сценарию, тот Святой Воин, стоящий за князем Гуаньян, наверняка вмешается лично. В схватке с таким противником мы рассчитываем на ваше могущество.

Сам он был истинным учеником секты Тайсу и потому называл Фу Чжао почётным титулом Верховного Старейшины. При этих словах Фу Чжао открыл глаза. В глубине зрачков на миг сверкнул кроваво-красный отблеск, но тут же исчез.

— Не волнуйся, — произнёс он холодно. — Один лишь боевой мастер не способен перевернуть небеса. Что уж говорить о так называемом Святом Воине. Даже если бы из глубин веков воскрес древний Боевой Предок, я бы и его сокрушил.

Уверенность в его голосе была непоколебима.

В Центральных землях он истребил бесчисленные жизни — среди них были и гроссмейстеры, и воины стадии Слияния с Божеством. Кровь и жизненная сила стольких существ не только укрепили его собственное тело, но и позволили прорваться на средний уровень стадии Божественности.

Для воина этого ранга даже малейший шаг вперёд означает чудовищный рост силы. По сравнению с тем временем, когда он только вошёл в стадию Божественности, нынешний Фу Чжао был несравнимо могущественнее. В его представлении исход битвы за Цинъюнь был предрешён.

Как только секта Тайсу подчинит себе все Девять провинций, миллионы живых существ станут для него источником крови и жизненной силы. Используя эту возможность, он намеревался преодолеть предел стадии Божественности и ступить в сферу, куда не достигал ни один маг за всю историю.

При этой мысли в его сердце вспыхнул тихий восторг. Говорят, что маги ищут бессмертие. Но даже на стадии Божественности жизнь длится не более пяти тысяч лет. Если же разрушить эту преграду — возможно, удастся прикоснуться к истине вечного существования. Эта перспектива вызывала в нём фанатичное волнение.

На другой стороне шатра Дух-Король, услышав столь уверенные слова, ощутил, как его тревога перед Гу Цинфэном заметно ослабла. Он поднялся и властно произнёс:

— Передать приказ! Армии — выступать! Курс — уезд Тайшань!

Уезд Тайшань. Префектура Датун. Перевал Тяньсюн.

Боевые знамёна трепетали под ветром. Миллионная армия стояла стеной, и сама их тишина вызывала ощущение гнетущего ужаса. На вершине величественных крепостных стен стоял Гу Цинфэн. Перед его взором простиралась равнина; с одной стороны — бурная река, с другой — бескрайние, тёмные горы. Рядом стоял Гу Юнь, сопровождая Патриарха.

— Перевал Тяньсюн — ворота во всю префектуру Датун и ключевая точка обороны уезда Тайшань, — объяснял он. — Река справа называется Юлун, «Дракон из Нефрита». Говорят, когда-то здесь всплывал настоящий дракон.

Река быстра и широка — даже боевые корабли не могут пересечь её без риска. Слева же — Горный хребет Древних Зверей. Там кишмя кишат ядовитые твари, а ещё дальше, по слухам, обитают ужасающие чудовища, с которыми не справятся даже мастера.

Говорят, этот хребет тянется на несколько провинций. Так что если армия Дух-Короля придёт, ей остаётся только одно — лобовой штурм перевала Тяньсюн. Ни обойти горы, ни переправиться через Юлун невозможно. Гу Цинфэн слушал молча. Его взгляд задержался на бурных водах — словно в их глубине и вправду шевелились драконы, вызывая ветры и волны.

— Значит, в древности здесь действительно мог появиться настоящий дракон? — спросил он негромко.

— Всё это, полагаю, лишь легенды, — покачал головой Гу Юнь. — Прошло более десяти тысяч лет. Всё древнее давно кануло в пески времени. Верить, что где-то обитали истинные драконы, — детские сказки потомков.

Гу Цинфэн не стал спорить. Как бы то ни было, древние времена унесли с собой слишком много тайн. А вот о Горном хребте Древних Зверей он знал достаточно — это действительно одно из самых опасных мест в Девяти провинциях, где даже гроссмейстеры не всегда возвращаются живыми.

И потому слова Гу Юня звучали более чем достоверно.