Императорское оружие

Заготовка императорского оружия. Она способна слиться с любым божественным оружием и возвысить его до истинного императорского уровня.

— Хсс…

Гу Цинфэн невольно вдохнул, и даже при своей сдержанности не смог скрыть лёгкого изумления. Он никогда не видел настоящего императорского оружия. Но даже Печать Небесной Пустоши, будучи лишь оружием Святого Короля, уже обладала ужасающей мощью.

Многие так называемые святые аристократические семьи давно утратили живых святых, и лишь одно священное оружие поддерживает их существование. И даже этого достаточно, чтобы они сохранялись тысячелетиями. Выше священного оружия находится оружие Великого Святого. Но даже оно, как и оружие Святого Короля, не может сравниться с истинным императорским оружием.

Подобные сокровища обладают непостижимой силой и встречаются лишь у древнейших и сильнейших сил. Поэтому Гу Цинфэн ясно понимал — даже если в Древнем Пустынном мире и существуют такие артефакты, их количество крайне ограничено.

И вот теперь перед ним оказалась заготовка императорского оружия. Как он мог не быть потрясён?

Не раздумывая, Гу Цинфэн вытянул руку и призвал Меч Убийца Зла. Холодная аура мгновенно наполнила пространство. С ростом его силы этот меч всё чаще оставался в Зале Закалки Клинка — ведь, будучи древним оружием, он уже не мог в полной мере соответствовать его уровню.

— Старый друг, сегодня твой шанс!

Он сжал рукоять и тихо произнёс. Клинок словно понял его — слегка задрожал, издав ясный звон. Гу Цинфэн сразу же подвёл заготовку императорского оружия к мечу. Она растеклась, словно жидкость, и мгновенно слилась с клинком.

В следующий миг Меч Убийца Зла задрожал. Из него вырвался ослепительный свет, а мощь дао, струящаяся по лезвию, стала несравнимо сильнее, чем у Печати Небесной Пустоши.

Пространство вокруг начало разрушаться. Клинок завис в воздухе, испуская подавляющую силу, способную уничтожить всё. Формации Зала Закалки Клинка активировались, но не выдержали и мгновения. Увидев, что они вот-вот разрушатся, Гу Цинфэн протянул руку и сразу же убрал меч в свой даньтянь. Все небесные явления исчезли. Но внутри своего тела он ясно видел, как клинок продолжает изменяться.

Прошло полдня. Преобразование завершилось.

Гу Цинфэн призвал меч вновь. Внешне он почти не изменился, но внутри скрывалась тонкая, ужасающая сила. Сжав рукоять, он почувствовал — если пожелает, сможет одним ударом уничтожить небо и землю. Это ощущение было даже сильнее, чем при формировании третьего Небесного меридиана. Однако он не стал проверять это на практике. С его силой и мощью императорского оружия один удар мог уничтожить не только поместье семьи Гу, но и всю столицу. Поэтому он подавил это желание.

— Девять Небес Святого… И теперь у меня есть императорское оружие… - Он задумался.

— С такой силой я, вероятно, уже способен сражаться с квази-Императором!

Выше Святого Короля находится квази-Император — существо, стоящее на пороге Великого Императора. Ранее у него не было уверенности в противостоянии такому уровню. Но теперь всё изменилось. С императорским оружием в руках он обрёл эту уверенность.

Затем он вновь убрал Меч Убийца Зла в даньтянь. Императорское оружие, находясь внутри, непрерывно закаляет тело и со временем усиливает самого культиватора. После этого Гу Цинфэн посмотрел на свою панель. Оставалось более семи тысяч очков улучшения. Не колеблясь, он потратил шесть тысяч, подняв «Писание Девяти Небес» до четвёртого уровня раздела Святого.

С прорывом его аура вновь усилилась. Однако по сравнению с прежним скачком до Девяти Небес Святого это увеличение было не столь значительным.

— Следующий шаг — достичь уровня Великого Святого…

Он слегка прищурился.

— Если всё пройдёт гладко, к началу эпохи великого соперничества я, возможно, смогу напрямую войти в область Великого Императора.

Для него это не казалось недостижимым. Пока есть очки улучшения — путь открыт. К тому же возвышение Божественной Военной династии уже принесло огромные награды. Если же она поднимется ещё выше — до императорской династии — награды будут куда более впечатляющими. А до начала эпохи великого соперничества оставалось ещё более тысячи лет.