Императорский талант

Святые, залитые кровью.
Небо и земля содрогались.

Все, кто стал свидетелем резни в Священной земле Древней Пустоши, погрузились в тяжёлое молчание. В нынешнюю Эпоху Угасания Дхармы существование уровня Святого было фундаментом любой древней силы. Даже в эпоху великого противостояния подобные существа оставались опорой и не подлежали недооценке.

И всё же…

Эти самые Святые были безжалостно истреблены Гу Цинфэном, что ясно показывало: перед существом, стоящим выше, так называемые Святые ничем не отличались от муравьёв. Даже те культиваторы, что испытывали сочувствие, наблюдая уничтожение Священной земли Древней Пустоши, не осмелились произнести ни слова упрёка.

Шутка ли. В этом мире почитают силу. У кого кулак больше — тот и прав. Разумеется, если кто-то не боится смерти или гибели своей опоры, он может попытаться отстаивать «справедливость» словами. Однако… Эта история началась с того, что Священная земля Древней Пустоши первой подняла руку на клан Гу. Пусть методы Патриарха клана Гу были предельно жестокими, формально возразить здесь было нечего. Всего за полдня вся Священная земля Древней Пустоши превратилась в кровавую реку.

Как древняя священная земля, существовавшая сотни тысяч лет, она насчитывала не менее ста тысяч культиваторов. Но, к сожалению, теперь все они стали призрачными душами под клинком Гу Цинфэна. И пусть многие из этих учеников были связаны с различными силами, ни один человек не осмелился выйти вперёд и попытаться его остановить. Когда пал последний ученик Священной земли Древней Пустоши, божественное сознание Гу Цинфэна развернулось, накрыв всю территорию. Убедившись, что не осталось ни одного живого, он лишь тогда прекратил резню.

Сто тысяч трупов.
Море из плоти и крови.

Гу Цинфэн был подобен богу, истребляющему живых существ. Его шаги сокрушали кости Святых, а взгляд, холодно скользящий по пустоте во все стороны, сопровождался громким заявлением:

— В течение десяти дней все силы, поднявшие руку на моего сына Гу Сю, должны собственноручно обезглавить всех участников и доставить их головы в Божественную Военную Династию. По истечении десяти дней любая сила, осмелившаяся ослушаться, разделит судьбу Священной земли Древней Пустоши.

После этих слов пустота погрузилась в мёртвую тишину. Лишь спустя долгое время одна за другой божественные воли исчезли в пустоте, словно в паническом бегстве. Гу Цинфэн остался безразличен. Он уже дал срок. Если кто-то решит его проигнорировать, он не станет колебаться и устроит новую резню. В конце концов, нет разницы — убить сто тысяч или миллион.

Точно так же, как эти силы когда-то объединились против Гу Сю, здесь действовал лишь один закон — сила определяет всё. И никакого психологического бремени Гу Цинфэн не испытывал. Таков закон выживания этого мира: не сумел приспособиться — будешь уничтожен. Затем Гу Цинфэн взмахнул рукавом, и Знамя Десяти Тысяч Душ, которое он всегда носил с собой, появилось в воздухе.

Чёрный туман вырвался наружу и разлился во все стороны. Озлобленные души культиваторов Священной земли Древней Пустоши, погибших совсем недавно, были втянуты внутрь знамени, превращаясь в множество мощных и жутких сущностей. Одновременно три существа уровня Мастера, увидев море трупов и крови, начали жадно пожирать всё подряд, словно перед ними открылся пир.

Кровь. Божественные души. Для этих жутких созданий это было лучшим питанием. Потоки жизненной энергии непрерывно вливались в Знамя Десяти Тысяч Душ, и это сокровище, некогда принадлежавшее Секте Десяти Тысяч Душ, на глазах стремительно усиливалось.

Чёрный туман клубился, зловещая аура взмывала к небесам, словно в мир явился некий несравненный демон. Многие культиваторы, наблюдая эту сцену, нахмурились, но вскоре вновь расслабились. Жуткие сущности вовсе не были редкостью в Древней Пустоши. Более того, существовали культиваторы, которые целенаправленно истребляли живых существ ради практики зловещих техник.

Большинство сил предпочитали закрывать на это глаза. Пока это не затрагивало их напрямую, мало кто желал становиться «стражем Пути», истребляющим демонов.

Разумеется, такие люди существовали, но их было крайне мало. А теперь, когда Священная земля Древней Пустоши была полностью уничтожена, даже самые упрямые не осмелились бы выступить против Гу Цинфэна, тем более упрекать его. Спустя долгое время все кости культиваторов ниже уровня Святого побелели, а останки нескольких Святых и Великого Святого Сюань Юя Гу Цинфэн собрал с помощью Котла Облачного Грома.

Это священное оружие почти не использовалось с момента его получения и теперь фактически выполняло роль вместилища. В конце концов, даже мёртвые тела Святых и Великих Святых всё ещё несли в себе высшую святую силу и не могли быть помещены в обычное пространственное кольцо — лишь особые методы позволяли их подавить и сохранить. Теперь Божественный Императорский Треножник содержал Копьё Истребления Богов и Печать Небесной Пустоши, а Котёл Облачного Грома использовался для хранения тел.

Затем Гу Цинфэн распространил божественное сознание, быстро отыскав сокровищницу Священной земли Древней Пустоши, и полностью опустошил её, забрав все наследственные техники культивации и материалы. Даже Кольцо Небесных Облаков не смогло вместить всё содержимое, и Гу Цинфэну пришлось задействовать ещё тринадцать пространственных колец, прежде чем он собрал всё до последнего. Закончив с этим, он шагнул по воздуху и появился перед Янь Линъюнем и Фу Шэньцзюнем.

— В этот раз я благодарю Священную землю Тайсюй за помощь. Без вас уничтожить Священную землю Древней Пустоши было бы куда сложнее.

Хотя Янь Линъюнь вмешался лишь однажды, если бы тогда Святому удалось завладеть Печатью Небесной Пустоши, всё могло обернуться серьёзной проблемой. Янь Линъюнь рассмеялся и ответил:

— Патриарх клана Гу слишком меня превозносит. Для меня это было пустяком. К тому же Гу Сюань — ученик нашей Священной земли Тайсюй.

— Как мы могли спокойно наблюдать, когда Священная земля Древней Пустоши подняла руку на клан Гу?