Ожидание подходящего момента

Префектура Гуаньян.

Когда в столицу поступили вести из префектуры Люйюнь, во дворце разразилось ликование. Секта Божественного Кулака — уничтожена. Шэнь Удао и Дуань Пин — пали.

Двое гроссмейстеров были повержены рукой Гу Цинфэна. Это существенно ослабило силу мятежников, и с точки зрения двора — было более чем благоприятным исходом.

Разумеется. Дуань Пин происходил из Секты Меча Тяньян. Его гибель могла вызвать ярость этой секты и усугубить положение. Но. Следует ясно понимать с того момента, как Секта Меча Тяньян выразила поддержку Пэй Цзину, она фактически стала врагом императорского двора. Так что, вызовет ли смерть Дуань Пина их гнев или нет — это уже не имело значения. Конфликт между сторонами стал неизбежным.

Тем не менее. Секта Меча Тяньян до сих пор не сделала решительных шагов, вероятно, опасаясь определённых факторов. Поэтому…

Был ли жив Дуань Пин или уже мёртв — роли не играло. Если придёт подходящее время — Секта Тяньян всё равно вмешалась бы. Если время ещё не настало — То даже гибель Дуань Пина не стала бы поводом для действий.

Таким образом, с какой бы стороны ни посмотреть, уничтожение Секты Божественного Кулака и потеря одного из гроссмейстеров с точки зрения двора — скорее польза, чем вред.

Резиденция губернатора уезда Тайшань.

Таиши И выслушал доклад подчинённых, глаза его сверкнули:

— Властный Клинок Гу Цинфэн… Говорят, что он всего в полушаге от гроссмейстера, но раз он сумел убить Шэнь Удао и Дуань Пина, его сила должна быть не ниже уровня Гроссмейстера Намерения.

Гроссмейстер Намерения. В масштабе всего уезда Тайшань — это вершина культивации. Сравнимо со стадией Слияния с Божеством у магов. Магов в этом мире много.

Но скольким из них удаётся достичь стадии Слияния с Божеством? Из этого можно судить о ценности Гроссмейстера Намерения.

Затем, Таиши И мрачно спросил:

— Как обстоят дела в префектуре Люйюнь?

— Докладываю, — выступил вперёд один человек, сложив кулаки. — Мятежный король Пэй Цзин ведёт крупную армию к префектуре Люйюнь. Наши силы ограничены, и боюсь, долго удерживать город не удастся…

Услышав это, Таиши И слегка кивнул:

— Если удержать не удаётся — не надо удерживать. Сосредоточьте оборону. Из двенадцати префектур уезда Тайшань достаточно сохранить шесть.

Человек из Центральных земель уже близок к смерти. Как только он уйдёт — династия Тайсюань неизбежно рухнет. Когда ситуация стабилизируется, настанет время появления истинного дракона. И тогда, обладая военной мощью шести префектур, нас не обойдут вниманием новые правители.

Эти слова уже пограничны с изменой, но лица присутствующих остались спокойны. Потому что… Состояние двора очевидно для всех. Династия Тайсюань правила миром три тысячи лет — но теперь доживает последние дни. Стоит Его Величеству покинуть этот мир, и империя развалится. Если только… Среди имперцев не появится новая фигура, подобная Великому Предку трёхтысячелетней давности, способная подавить мир своей мощью.

Но шанс на это ничтожен. Значит — распад неизбежен. Сейчас, в Центральных землях, уже идёт борьба за престол между сильнейшими повстанцами. А Пэй Цзин, засевший в окраинной Циньюнь, не более чем временная фигура.

Поэтому… Таиши И не воспринимал его всерьёз. Даже при поддержке Секты Меча Тяньян. Бессмертных сект в этом мире — не одна. Сейчас Таиши И выжидал. Принять сторону преждевременно — значит подвергнуть себя гибели, если выбор окажется неверным. А вот наблюдение со стороны —

Оптимальное решение. Тем более, у Таиши И — в руках сильная армия, позволяющая занимать выжидательную позицию. Главное — сохранить военную силу. Иначе даже если за его спиной встанет настоящий дракон, он может не заинтересоваться им. Так думал Таиши И. Так думали и другие в резиденции губернатора. А кто думал иначе — уже давно устранён. Спустя мгновение кто-то спросил:

— А что насчёт поместья семьи Гу? Следует ли предпринять шаги?

— Пока просто выразите символический знак доброй воли. Остального делать не нужно, — после раздумий ответил Таиши И. Гроссмейстер Намерения — достаточная причина для проявления уважения, но спешка может только навредить. С его точки зрения, Гу Цинфэн — человек гордый и самодостаточный. Даже если двор протянет ему оливковую ветвь, тот не обязательно отреагирует с благодарностью.

Лучше…

Сначала проявить жест доброй воли, а затем — когда Секта Меча Тяньян перейдёт к активным действиям и окажет давление, — двор сможет вступить и предложить союз. Таковы были расчёты Таиши И.

Уничтожение Секты Божественного Кулака и гибель Дуань Пина потрясли боевой мир.

Но Гу Цинфэн не обратил на это ни малейшего внимания. Он уже вернулся в Поместье семьи Гу и перевёз всё награбленное.

— Отец! — Гу Ян смотрел на десятки нагруженных телег, а в глубине борозд от колёс угадывал, что именно везли. На самом деле, ещё до возвращения отца, до них дошли слухи из боевого мира. Когда Гу Ян узнал, что Гу Цинфэн убил гроссмейстера, он был потрясён.

Но не так уж сильно. Потому что чем больше раскрывались тайны отца, тем яснее становилось — перед ним стоит непостижимая личность, способная на невозможное. Хотя, даже если он к этому привык, при виде такого богатства оставаться равнодушным было невозможно.

— Это всё с Секты Божественного Кулака, а также из разбойничьих логовищ по пути, — сказал Гу Цинфэн. — Займись учётом. Книги боевых искусств можешь разобрать сам. Но золото не трогай — оно нужно для подавления злого духа!

— Да, отец! — кивнул Гу Ян. Дождавшись ухода Гу Цинфэна, он тут же приказал разгружать телеги. Три-четыре десятка телег были набиты доверху. Сундук за сундуком — серебро, старинные свитки, каллиграфия, древние реликвии… Глаза Гу Яна засияли.

— Прекрасно! Теперь наши дальнейшие шаги станут гораздо проще!

Чтобы тайно создать и содержать армию, одних ресурсов поместья недостаточно. Но теперь — с таким запасом в руках — срочные нужды можно покрыть. Вот почему…

Гу Ян был так возбуждён. Перед таким богатством — трудно сохранять спокойствие.