Я Осмелюсь Убить Тебя!
Бордель.
Вокруг — лишь трупы. Среди них были мужчины и женщины, старики и молодые. В одной из боковых комнат несколько надменных молодых людей развалились в креслах, прижимая к себе полураздетых женщин. Те дрожали, стараясь угождать, — на полу же валялись ещё больше тел.
— Давайте выпьем вволю! — с наглой усмешкой сказал один из молодых, с силой сжимая грудь женщины в объятиях. На её лице отразилась боль, но она не издала ни звука. Те, кто осмеливался кричать раньше, уже превратились в безмолвные трупы.
— Цзян, если князь Гуанъян расследует всё это, нам будет туго! — нахмурился другой молодой человек. Цзян Мо презрительно усмехнулся:
— Боишься князя Гуанъяна? Когда прибудет сектa Небесного Меча, Гу Ян и его Гу-семейство сгорят дотла.
— Думаешь, один Великий Грандмастер непобедим? Мир принадлежит бессмертным сектам. Пустой мастер боевых искусств не сможет поднять волну. К тому же, мы — ученики сектa Тайсу. С какой стати нам бояться смертных?!
В его словах не было ни капли уважения к князю Гуанъяну и роду Гу. Даже в расцвете династии Тайсюань правители должны были заискивать перед бессмертными, опасаясь хоть малейшего их гнева. В этом и заключалась уверенность Цзян Мо.
Но вскоре дверь в комнату с треском разлетелась. Внутри всё замерло. Вошёл Гу И. Бросив взгляд на трупы, его и без того холодное лицо стало ещё мрачнее. Один из учеников Тайсу взвился:
— Кто ты такой, чтобы буянить на территории сектa Тайсу— мелькнула сталь, и его голова покатилась по полу, заливая кровью соседей.
— Это — префектура Гуанъян. С каких пор она стала территорией Тайсу? — спокойно произнёс Гу И, будто раздавил муравья. — По приказу князя Гуанъяна: всякий, кто сеет хаос, будет казнён!
Цзян Мо и остальные наконец осознали опасность.
— Я — внутренний ученик сектa Тайсу, сын старейшины! Немедленно встань на колени и отруби себе руки — возможно, я сохраню тебе жизнь. Иначе — пожалеешь, что родился! Его голос звенел яростью. Но Гу И не ответил. Лезвие вновь сверкнуло. Цзян Мо ощутил смертельную угрозу, и, не думая, схватил кого-то рядом, заслоняясь, а сам рванул прочь из комнаты.
Клинок рассёк другого ученика Тайсу надвое. Гу И не погнался сразу. Он добил всех оставшихся учеников, а вместе с ними — и возродившихся из их тел злых духов, которых тут же подавили скрытые стражи. Только после этого он вышел на улицу.
Там толпа уже наблюдала за происходящим. Цзян Мо, сбежавший наружу, оказался схвачен стражами. Он выл, извиваясь:
— Мой отец — старейшина Цзян Шидао из сектa Тайсу! Кто посмеет убить меня?!
— Я осмелюсь убить тебя! — холодно ответил Гу И. И одним ударом срубил ему голову. На лице мертвеца застыло потрясение — он и впрямь не верил, что его дерзнут казнить. Толпа ахнула.
— Цзян Мо мёртв!
— Вот это да… князь Гуанъян не боится навлечь гнев Тайсу!
— Открыто казнить ученика бессмертной секты… он подписал себе смертный приговор!
— Теперь появится сам старейшина Цзян Шидао, посмотрим, что будет дальше!
Многие влиятельные наблюдатели уже считали Гу И и его стражей трупами. Но в тот же миг, когда дух Цзян Мо восстал из тела, его тут же запечатали в золотой гроб. В воздухе разорвалась страшная аура. На улицу сошёл старик в чёрных одеяниях, вокруг него струился леденящий холод. Увидев труп сына, его зрачки налились кровью, лицо исказила безумная злоба.
— Ты убил моего сына… старик содрёт с тебя кожу, вырвет жилы и будет медленно пытать до смерти!