Ограничение Дворца Дао (2)
— Похоже, ты всё же слышал обо мне, — спокойно произнёс Гу Цинфэн, медленно приближаясь к старшему Кэ и глядя ему прямо в глаза. Тот промолчал. Гу Цинфэн едва заметно покачал головой.
— Судя по твоему виду, спрашивать бесполезно. Ты всё равно ничего не скажешь. Что ж, раз ты не хочешь говорить — я посмотрю сам.
— Ты... хочешь прочесть мою душу?! — старший Кэ вздрогнул, и его лицо побелело. Следом в глазах мелькнуло презрение. — Глупец, тебе не под силу читать мою душу, это лишь пустая мечта…
Но договорить он не успел. Мгновением позже мощная волна Божественной Мысли обрушилась на него, пробиваясь в его море сознания. Старший Кэ захрипел, и ужас застыл в его глазах.
— Дворец… Дао… — только и успел выдохнуть он, прежде чем взгляд его потускнел, а тело обмякло.
Гу Цинфэн безжалостно прочёл его память. Поток воспоминаний хлынул лавиной. Даже при его нынешней силе перебрать их было непросто: человек, стоящий в полушаге от Дворца Дао, жил тысячи лет, и его разум был переполнен картинами прожитых эпох. Но нужное он всё же нашёл.
— Династия Гуйюань. Королевский культ. Искусство усмирения зверей… Наследие Святого… — тихо пробормотал Гу Цинфэн, взгляд его стал холодным и ясным.
Из памяти старшего Кэ он понял многое. Династия Гуйюань была основана сто тысяч лет назад полусвятым существом, и с тех пор её сила росла. Сейчас, хотя полусвятых в ней не осталось, ею правил император Хань — владыка девятого уровня Дворца Дао, стоящий на пороге Прирождённого Святого.
Гу Цинфэн также узнал, как им удалось найти Девять Земель. Старший Кэ и его спутник владели Искусством Укрощения Зверей. Они подчиняли себе орды свирепых чудовищ, посылали их в Горы Древних Зверей и по возвращённым ими следам вычислили путь к Девяти Землям.
Метод был поистине изощрённый — и именно он объяснял, почему в последнее время звери в Девяти Землях стали безумствовать всё чаще. Их целью, как и предполагал Гу Цинфэн, было Святынное Наследие. Даже для династии, некогда владевшей силой полусвятого, это сокровище было бесценно: разница между теми, кто имел Наследие Святого, и теми, кто не имел, была как между небом и землёй.
Когда Божественная Мысль Гу Цинфэна покинула сознание пленника, лицо старшего Кэ побледнело, но в его взгляде всё ещё мелькали насмешка и вызов.
— Теперь ты знаешь, насколько сильна наша династия, — прохрипел он. — Отпусти нас, и ещё можно всё уладить. Иначе вас ждёт неминуемая смерть…
Щелчок пальца. Вспышка. Голова старшего Кэ взорвалась, разлетевшись в кровавый туман. Да, мастера Преображения Божественности могут отращивать конечности. Но не голову.
— Старший Кэ!.. — донёсся крик из соседней камеры. Хань Ань, увидев безголовое тело наставника, оцепенел от ужаса. Его губы задрожали, глаза наполнились паникой.
— Не убивай! Я шестой принц династии Гуйюань! Если ты меня убьёшь, мой отец… мой отец не пощадит тебя!
Гу Цинфэн не ответил, просто подошёл к его клетке. Хань Ань затрясся, побледнел.
— Я скажу! Всё скажу! Только не убивай… прошу… - он не заметил, как из-под него потекло тёплое пятно — страх лишил его воли.
— Я всё же доверяю только тому, что вижу сам, — холодно произнёс Гу Цинфэн и коснулся его лба.
Чтение души Хань Аня заняло лишь мгновение. Его сознание было слабым, в отличие от старшего Кэ. Гу Цинфэн быстро перебрал воспоминания, пока не наткнулся на ключевые образы, но едва собрался углубиться, как пространство задрожало.
— Кто осмелился вторгнуться в наследие моей династии?! — прогремел властный голос. — Смерть дерзнувшему!
Мощная Божественная Мысль обрушилась из ниоткуда, словно небесный меч, и давила с такой силой, что любой обычный мастер Дворца Дао был бы уничтожен мгновенно.
Гу Цинфэн лишь хмуро взглянул в пустоту и ответил ударом собственной воли. Пространство содрогнулось, раздался оглушительный грохот, и чужая мысль была разорвана. Но вместе с этим голова Хань Аня взорвалась, оставив после себя лишь тело без признаков жизни.
— Жаль, — тихо сказал Гу Цинфэн.
Он понимал: наследие династии Гуйюань не уступало, а возможно, даже превосходило наследие Святой Земли Божественного Солнца. И, как шестой принц, Хань Ань наверняка владел полной версией учения своего рода. К сожалению, в его сознании стояло ограничение, наложенное сильнейшим мастером. Стоило попытаться коснуться памяти, связанной с наследием, как срабатывала печать: она либо убивала нарушителя, либо уничтожала самого носителя, чтобы тайна не утекла наружу. Вспоминая ту волю — величественную, безграничную, словно само небо, — Гу Цинфэн понял: она принадлежала самому Императору Ханю из династии Гуйюань.