Безымянный Район
Том пытался успокоить свои расшатанные нервы, пока они с Серавином проходили мимо очереди людей, одетых в гораздо более скромные ткани по сравнению с если не роскошной, то аккуратной, хорошо сидящей одеждой, которую он видел на большинстве жителей Благородного Района. Их помятые и плохо сидящие наряды говорили о жизни, полной подержанных вещей, и, хотя это не всегда означало бедность, скорее всего, такие люди вели более простой, скромный образ жизни. Пятна копоти и сажи, проступающие на одежде некоторых людей, сразу же давали понять, в чём дело: магия это или нет, но кто-то все равно должен был выполнять в Благородном Районе работу по чистке дымоходов, обслуживанию кабинок для переодевания, полировке старого оборудования. По иронии судьбы, из того, что он видел до сих пор, ни одна из [Карт Колод], похоже, не подходила для более деликатных задач.
Чиновник, отвечавший за прогон толпы людей, направлявшихся в Безымянный Район, совершенно не обратил внимания на Тома, увидев сопровождавшего его Королевского Рыцаря, и, казалось, продолжал выполнять свои обязанности с невозмутимостью бюрократического профессионала. Том еще несколько секунд наблюдал за ним, как он прижимает [Карту Колоды] к открытой ладони одного из работников, а затем кивает и идет к следующему в очереди.
Его внимание отвлек большой, властный полевой шатер, возвышавшийся над входом в Безымянный Район. Его цвета соответствовали ливрее Королевских Рыцарей: лазурно-синий и жемчужно-белый шатер сверкал благородным блеском, которого, казалось, не было у тех, кто проходил через него. Хотя чиновник на входе не сказал и не сделал ничего такого, что могло бы произвести на него такое впечатление, снисходительность в его выражении лица была вполне читаема для такого человека, как Том, который не только испытал множество собственных эмоций с тех пор, как попал в Артезию, но также и истинные эмоции другого живого, дышащего человека без всякой фальши или неправильного толкования.
Серавин первым шагнул внутрь палатки, удерживая раздвинутую ткань достаточно долго, чтобы проскользнуть внутрь, не коснувшись ее.
Что ж, это уникально.
Том не очень-то задумывался о необходимости палатки размером с трехэтажный дом, что было бы довольно причудливым наблюдением, на котором можно было бы зациклиться в мире, полном карт, регулярно нарушающих законы физики. Его назначение оказалось столь же примитивным, сколь и эффективным. Том и не подозревал, что в шатре скрыты целые каменные ворота, не говоря уже о стене, частью которой они являлись; периметр отделял истинное сердце Академического города от Безымянного района.
Он до сих пор недоумевал, как ему удалось не заметить стену, но извилистые переулки, по которым ему пришлось пробираться к внешним окраинам Реновии, не давали возможности взглянуть на нее с высоты птичьего полета - не говоря уже о толпах людей, ожидавших перехода на другую сторону.
Если вы не хотите решать проблемы своего общества, спрячьте их за вульгарным шатром. Как благородно.
Том почувствовал, как в сердце зародилась тревога, когда его взгляд упал на Королевского Рыцаря, стоявшего перед воротами. Его глаза были прикованы к мечу, который был вонзен в мягкую землю на четверть, пока мечник опирался на него руками. Несмотря на явно расслабленную позу, рыцарь с рыжими волосами излучал спокойную силу и уверенность, что делало его более внушительным, чем Серавин, который, казалось, был больше заинтересован в том, чтобы скрыть свою силу.
Он не мог не обратить внимания на две карточные рукавицы, которыми был оснащен королевский рыцарь, и Тому стало интересно, была ли одна из них приманкой или обе служили для других целей, чем те рукавицы, с которыми он сталкивался до сих пор.
«Что ты принес мне на этот раз?» – тон Королевского Рыцаря был гораздо более мягким, чем представлял себе Том, и особенно противоречил тому визуальному впечатлению, которое он производил: кудри его русых волос вздымались и опадали, создавая дикий, не тронутый цивилизацией пейзаж, длинный глубокий шрам, идущий от подбородка до нижней части шеи, прикрытый ливреей Королевского Рыцаря, и два светящихся изумрудно-зеленых глаза производили впечатление грозного воина, даже без его рельефного телосложения, которое легко превосходило телосложение Серавина.
Том не упустил из виду промелькнувшее в его словах раздражение, заставившее его слегка поморщиться. Оставалось надеяться, что это не вызовет у него никаких проблем.
Серавин лишь закатил глаза на это заявление и ответил: «Не о чем беспокоиться твоей уродливой морде, Нвейн».
«О?» – Нвейн ответил, медленно подойдя к Серавину, и каждый его шаг отражал его мощное присутствие, пока оба Королевских Рыцаря не оказались лицом к лицу. Вот только Серавин был ниже грузного Королевского Рыцаря, достигая лишь его груди.
Том едва не принял их следующие движения за атаку, но на самом деле они оба вытянули руки в унисон, сцепив их в армрестлинговом захвате.
Он наблюдал, как на лбу Серавина вздуваются вены, когда тот пытался оттолкнуться от непреодолимой силы, грозящей свалить его с ног. Лицо покраснело, ноги Серавина начали погружаться в землю, а Нвейн остался стоять на месте, с которого начал импровизированный поединок, совершенно не двигаясь.
«Ты снова стал сильнее, перекаченный урод», - задыхаясь от нехватки сил, ответил Серавин, не отступая, хотя его явно превосходили в силе.
«Это не имеет большого значения, если я не смогу победить тебя в настоящем поединке, старый трусливый чудак», - парировал Нвейн, делая последний рывок, прежде чем отступить.
Затем оба королевских рыцаря начали громко смеяться.
Том вздохнул с облегчением, на мгновение забеспокоившись, что в их отношениях что-то пошло не так.
В кои-то веки все обошлось без неприятностей. Интересно, надолго ли это.
«Не видел тебя полцикла, а ты появляешься у меня на пороге с потерявшейся мышью. Любой другой был бы раздражен», - заметил Нвейн после того, как смех утих, явно ничуть не раздраженный.
«Любой другой был бы раздражен», - согласился Серавин.
«Так что насчет этого?»
«Я не стал сильно давить на парня, не хватило духу после того, в каком растрепанном состоянии я его нашел. Думаю, ему просто надоел Безымянный Район, и он решил перебраться сюда для смены обстановки», - пояснил Серавин.
Тон Нвейна стал задумчивым, когда он перевел взгляд на Тома.
Холодная суровость его взгляда застала Тома врасплох: все дружелюбие, которое было в нем несколько секунд назад, стерлось без следа. Даже зная, что Нвейн - обученный Королевский рыцарь, Том немного ослабил бдительность, увидев дружескую перепалку между двумя стражниками.
Послушай, парень, лично мне не нравится бросать невинных людей в тюрьму. Особенно детей, которые не понимают, что делают. Когда ты первый раз совершаешь ошибку, ну, это ошибка. Ты был молод, глуп, не знал ничего лучшего, и это нормально. Но если ты повторяешь те же действия снова, тогда, сынок, это перестает быть ошибкой и становится преступлением. И я», – Нвейн пристально посмотрел Тому в глаза, медленно выговаривая каждое слово: «не испытываю симпатии к преступникам».
«Я-я понимаю», - пролепетал Том, играя роль испуганного подростка. Что было не так уж сложно, учитывая, что он и в самом деле боялся мускулистого мечника ростом метр восемьдесят пять.
Кивнув на его ответ, Нвейн был явно доволен тем, что напугал Тома до смерти.
«Ты знаешь порядок, Серавин. Если он пройдет проверку, я отправлю его на другую сторону, не занося его имя в журнал. Если же он провалится, даже если это будет незначительное нарушение».
«Да, я знаю», - ответил Серавин: «Я бы не просил тебя делать что-либо, противоречащее правилам Королевских Рыцарей, и если дело дойдет до этого, я буду действовать первым».
«Очень хорошо. Выйди вперед, парень. И даже не думай выкинуть что-нибудь глупое».
«Да, сэр», - быстро ответил Том, хотя внутренне он молился любому божеству, которое его слушало.
Пожалуйста, пусть это сработает.
Нвейн достал из пристегнутого к поясу Хранилища Карт карту, в центре которой был выгравирован один-единственный вопросительный знак тускло-серого цвета, внушавший интригу при одном только взгляде на него. Если верить Тому, то прикрепленное к поясу Нвейна Хранилище Карт предназначалось только для небоевых карт, иначе не было смысла использовать их, когда у него были превосходные Карточные Рукавицы.
«Вытяни ладони».
Том сделал то, о чем его попросили.
Нвейн прижал карту к его ладоням.
[Имя: Константин Велор
Возраст: 18 лет
Карта Души: Пламя (6 Уровень)]
«Константин Велор?» – такого имени я еще не слышал», – небрежно заметил Нвейн, хотя его тон звучал совсем не впечатляюще.
Сработало!
Не только [Пассивный эффект Савана] делал его неуязвимым ко всем формам прорицания, но и пока речь шла о его [Карте Души], Том мог отображать любую карту до уровня [Редкая] на своем статус-экране. Он выбрал карту [Пламя] за ее низкую редкость, но мощную сдерживающую способность, не говоря уже о том, что у него действительно была [Карта Колоды], чтобы подтвердить свои утверждения.
Смена имени стала наградой за то, что он улучшил Саван до 2-ого Уровня. Хотя он был волен изменить любую статистику по своему усмотрению, он выбрал то, что считал самым важным.
Нвейн протянул руку и порылся в пустоте, составлявшей его инвентарь, после чего вытащил толстый, обветренный фолиант, древний корешок которого, казалось, едва держался на ногах.
Том с интересом наблюдал, как Нвейн поместил идентификационную карту на первую страницу фолианта и захлопнул его.
Он вздрогнул, когда фолиант, без всякого усилия со стороны Нвейна, раскрылся и начал быстро перелистывать пустые страницы по собственному желанию. Том нашел этот нежный трепещущий звук чрезвычайно расслабляющим, или, по крайней мере, нашел бы, если бы не было так жутко видеть, как книга листает свои собственные страницы.
На середине книга остановилась, и Том увидел, как на двух страницах стали появляться слова, нацарапанные черными чернилами. Нвейн поднес книгу поближе к себе, и Том, к своему ужасу, не успел разобрать ничего полезного.
«Посмотрим», - пробормотал Нвейн, сканируя глазами фолиант в поисках нужной информации.
«Здесь есть некий Константин, разыскиваемый за преступления против семьи Версария», - пробормотал Нвейн, заставив сердце Тома слегка дрогнуть: «Но это было более двухсот циклов назад. Ты можешь идти, малыш».
Серавин разразился очередным смехом, а Нвейн просто похлопал его по плечу – похлопал так, что это было похоже на удар кувалдой.
Поблагодарив Серавина в последний раз, Том внимательно следил за тем, как двери в Безымянный Район медленно распахиваются, и громкий скрип доносился до его ушей, когда открывался путь к свободе.
Вы, должно быть, шутите.