Допрос

«Парень», - раздался позади Тома грубый голос, отчего его лицо напряглось. Его рука плотнее обхватила карту [Проявление Клинка], но через несколько секунд он прикусил губу, успокаивая себя.

На улице было гораздо меньше народу, чем на городской площади, но несколько человек и, похоже, две семьи все еще толпились вокруг. Хотя навык [Проявления Клинка] Энергетического Меча, как правило, не рассматривался для использования на другом человеке, интуиция подсказывала ему, что он мог бы притупить острие меча - или, возможно, Карта Колоды каким-то образом усиливала его интуицию, как и Карта Души.

В своей тупой форме [Проявление Клинка] должно было бы вполне хватить, чтобы надолго оглушить его преследователя, давая время для побега, но... Он уже полчаса исследовал академический город Реновию, пытаясь собрать воедино обрывочные воспоминания, полученные от Зенакриса, в правдоподобную историю прикрытия. Достаточно долго, чтобы понять, что в городе достаточно сильных стражников, которые могут подчинить его с относительной легкостью.

«Парень, я с тобой разговариваю», - твердая рука опустилась на плечо Тома, заставив его прикусить губу до такой степени, что капля крови потекла по подбородку. В конце концов Том спрятал карту, которую держал в руках, поглубже в мантию, решив не ввязываться в драку, которую не сможет выиграть.

Было так обидно сдаваться после всех кропотливых усилий, которые он приложил, чтобы обрести свою силу, но даже его эфемерная карта не могла сразиться с целым городом.

Нацепив на лицо слегка раздраженное выражение, Том медленно повернулся.

«Что вам нужно?» – спросил он с уверенностью обиженной стороны.

Перед ним стоял мужчина средних лет, одетый в непритязательную серую ливрею, и его пронзительные карие глаза смотрели на Тома с неожиданной пристальностью. Неизвестный резко очертил челюсти, его всклокоченные черные волосы и крепкое телосложение излучали зрелую грацию, которую не могли сгладить морщины напряжения, пролегающие по лбу.

«Какому дому ты присягаешь на верность, парень?» – понизив тон, спросил мужчина, переводя взгляд на прохожих, идущих по улице.

Подняв брови в насмешливом изумлении, Том, видя преимущество в том, чтобы свести словесную перепалку к минимуму, повторил: «А тебе-то что?»

Выпустив усталый вздох, мужчина потянулся к карманам. Испугавшись, Том попытался отойти от него, но понял, что не может сдвинуться с места.

Такой сильный.

Пот выступил у него на лбу, пока он боролся с железной хваткой мужчины, но через несколько секунд перестал сопротивляться. Он сильно уступал ему в физических показателях и пока не хотел, чтобы их взаимодействие переросло в полноценный бой.

Его внимание привлек металлический блеск, и Том повернулся, чтобы посмотреть, что мужчина достал из нагрудного кармана, готовый к худшему, если в его руках окажется зажатая карта.

Вместо этого Том обнаружил серебряный медальон, украшенный рубиново-красными бликами, с изображением, как ему показалось, свирепого зверя. Этот медальон был ему знаком: он видел его на груди у каждого стражника, которого встречал в городе. С замиранием сердца Том вспоминал, что все они были одеты в одинаковые величественные лазурно-голубые и жемчужно-белые одежды. Почему же этот охранник был другим? Неужели он выдавал себя за офицера? Среди бела дня? Это звучало слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой.

Отбросив колебания, Том ответил: «Я присягнул на верность Дому Ренейн. Пожалуйста, отпустите меня.»,

«О?» – Рыцарь ответил с невозмутимым выражением лица.

«В каком году был образован Благородный Дом Ренейн?» – продолжил он свой вопрос.

Так вот чего он хочет. Проклятье!

«Пятьсот шестнадцать циклов назад», - ответил он несколько секунд спустя, намеренно позволив гневу просочиться в свой голос.

«Кто был пятым лордом семьи Ренейн?»

«Накрис Ренейн», - ответил Том, его тон повысился на октаву.

«О», – охранник ответил, моргнув и ослабив хватку на руке Тома: «Полагаю, я ошибся».

«Вы ошиблись», - высокомерно ответил Том, явно оскорбленный столь грубым обращением. Вернее, у него не было другого выхода, кроме как изобразить оскорбление - он даже готов был поднять шум по поводу якобы плохого обращения с ним.

«Парень, знаешь, ты действительно очень талантлив», - криво усмехнулся стражник. «Правда, если бы я сам не присягнул семье Ренейн, ты бы меня быстро обманул.

Черт. Черт, черт, черт...

Том был в считанных секундах от того, чтобы выпустить [Проявление Клинка], так как паника, которую он почувствовал, вот-вот могла захлестнуть его.

«Так, так, не делай глупостей, сопляк. Сотри с лица эту гримасу, я не благородный, а всего лишь скромный бывший крепостной из Безымянного района», - ответил он, его взгляд ожесточился в явном предупреждении.

«Безымянного района?» – спросил Том, его тон был искренне озадачен. В воспоминаниях Зенакриса не было ни одного упоминания или даже смутного намека на этот зловеще звучащий район, хотя, как он полагал, это было разумно: невозможно изучить все воспоминания Зенакриса вместе с Майей, не говоря уже о том, чтобы запомнить все.

«Все еще отказываешься сбросить свою маску?» — пробормотал стражник, его выражение было сбитым с толку, как будто он не знал, злиться ему или восхищаться. «Послушай, сынок, я знаю, чем привлекателен Благородный район, но тебе повезло, что я нашел тебя в свой нерабочий день. Ты держишь глаз на стражах, таращишься на обычные виды, одет в боевые одежды без герба, без брони и без команды рядом. Я бы дал тебе ещё час, может два, прежде чем они поймают тебя и кинут в тюрьму на один цикл за твою дерзость».

Цикл... Это же больше года? Какого хрена?

«Есть ли выход?» – спросил Том с мрачным выражением лица.

«Иди за мной», – предложил охранник, бесстрастно проходя мимо него, словно был уверен, что Том не попытается сбежать.

Что ж, он не ошибся. Шестьсот семьдесят девять дней тюремного заключения - это не то, чем он готов был рисковать. Не тогда, когда есть лучшая альтернатива.

Через несколько извилистых поворотов Том оказался в пустынном переулке, который был безупречно ухожен, несмотря на то что в нем не было ничего, кроме заброшенных витрин магазинов, заколоченных деревянными досками. Он не мог не задаться вопросом, играет ли магия какую-то роль в поддержании города, но в данный момент это волновало его меньше всего. Не то чтобы ему особенно нравилось преследовать незнакомцев по заброшенным улицам, но охранник уже понял, что он не сможет оказать сопротивления, если дело дойдет до состязания в физической силе.

Учитывая, что он готов был выставить перед ним свою незащищенную спину, он не боялся и Карт Колоды Тома.

«Что ты делаешь?» – спросил Том, сбитый с толку.

Охранник стоял перед одной из заколоченных витрин, и выражение его лица было спокойным, когда он достал карту из пристегнутого к поясу Хранилища Карт и прижал ее к той части двери, которая все еще была видна за досками.

Раздался треск, похожий на звук разбиваемого в руках стеклянного пузырька, когда иллюзия, покрывающая витрину, рассыпалась, обнажив гораздо меньшую, шаткую деревянную дверь. Том моргнул, чтобы убедиться, что ему это только показалось, когда охранник вошел внутрь.

Заглянув внутрь с безопасного расстояния, Том не обнаружил ни малейшего намека на опасность, которую он ожидал увидеть, вместо этого его встретил сильный аромат специй, доносящийся из помещения, больше похожего на небольшой погреб, чем на заброшенную лавку.

«Что ж», - раздался изнутри веселый голос: «Ты не собираешься зайти внутрь? Ты выглядишь так, словно уже несколько недель не ел нормальной еды».