Глава 304.0

В Линсяо Цзяньцзун для нескольких гостей подготовили временные обители. Поскольку Юйпин уже сообщила, что Янь Цинъян является её ученицей, Лин Цзюсяо разместил Янь Цинъян в обители Юйпин. Таким образом, Лин Цзюсяо проводил Янь Цинъян во временную обитель Юйпин.

Всю дорогу Янь Цинъян шла, словно бездушная тень, покорно позволяя Лин Цзюсяо вести себя. Когда он привёл её в обитель, она села на маленькую каменную скамью у входа, её лицо было безучастным, и она не произносила ни слова. Лин Цзюсяо вздохнул, развернулся и вышел из обители, отправившись на поиски Юйпин.

Юйпин наблюдала за состязаниями на помосте и, заметив, что Янь Цинъян долго не возвращается, уже начала беспокоиться. Когда Лин Цзюсяо подошёл к ней, он тихо сказал:

— Настоятель, у Янь не очень хорошее настроение. Я отвёл её в вашу обитель. Может, вы проведаете её?

Юйпин нахмурилась, тут же поднялась и направилась к своей обители. Лин Цяньхэ заметил суету и подозвал Лин Цзюсяо. Тот подошёл и вкратце рассказал о произошедшем. Лин Цяньхэ опустил глаза, кивнул и вздохнул:

— Твоя наставница расстроена и немного срывается на Янь Цинъян. Ничего, позже я сам зайду проведать.

Тем временем Юйпин поспешно вернулась в обитель. Переступив порог, она увидела, что Янь Цинъян всё ещё сидит на той же каменной скамье, с невысохшими следами слёз на лице, выглядит измождённой. Юйпин была потрясена — она никогда не видела Янь Цинъян в таком уязвимом состоянии. Даже когда та из-за слабых способностей не могла вступить в Юньхуа-цзун, потом из-за плохих духовных корней терпела насмешки, а позже, когда её отец и брат отравились и оказались на грани смерти, Янь Цинъян никогда не теряла духа. В глазах Юйпин Янь Цинъян всегда мужественно встречала любые трудности и изо всех сил искала выход. Когда же она была такой потерянной и безутешной?

— Цинъян, что с тобой? — мягко спросила Юйпин-настоятель, подойдя и присев рядом, положив левую руку на плечо девушки.

Янь Цинъян подняла заплаканные глаза и взглянула на Юйпин-чжэньжэнь. Несколько мгновений она молча смотрела на неё, а затем внезапно бросилась в объятия наставницы и разрыдалась. Когда она впервые услышала о смерти Му Тяньхэ, слёзы лились сами собой, но она сдерживала любые звуки. Однако теперь, встретив полный заботы взгляд Юйпин-чжэньжэнь, она больше не могла терпеть — рыдания вырвались наружу. Юйпин-чжэньжэнь удивилась, но не стала расспрашивать. Она лишь мягко похлопывала Янь Цинъян по спине, позволяя той выплакаться от души. Прошло много времени, прежде чем рыдания стихли. Юйпин-чжэньжэнь бережно вытерла её слёзы и спросила:

— Ну вот, теперь можешь рассказать? Что же произошло?

У Янь Цинъян всегда были сложные чувства к Юйпин-чжэньжэнь — глубокая привязанность и в то же время лёгкая зависимость. Сейчас, подавив рыдания, она рассказала о Му Тяньхэ. Ранее, описывая события в Мире Тысячи Земель, она опускала детали, связанные с ним. Но на этот раз она поведала всё подробно, особенно о том, что случилось перед его гибелью. Юйпин-чжэньжэнь долго слушала и постепенно поняла суть. В душе она не могла не вздохнуть: Лин Цяньхэ, хоть и коварен, известен своей безмерной преданностью в любви. И, как оказалось, его сын унаследовал это качество — внешне казался хитрым и опасным, но в сердце был таким же верным. Иначе разве бы он погиб, спасая Янь Цинъян?

Однако Юйпин-чжэньжэнь не могла понять: скорбь её ученицы вызвана неосознанной глубокой привязанностью к Му Тяньхэ или же лишь чувством вины? Возможно, даже сама Янь Цинъян не отдавала себе в этом отчёта. Измученная рыданиями, Янь Цинъян выглядела совершенно обессиленной. Юйпин-чжэньжэнь взглянула на неё, потрепала по плечу и сказала:

— Ладно, сначала отдохни. Остальное обсудим, когда придёшь в себя.

Юйпин-чжэньжэнь беспокоилась: в Драконьем Гнезде Янь Цинъян уже получила тяжёлые ранения. Даже с помощью элитной пилюли Великого Возрождения требовалось несколько дней на восстановление. А теперь такие сильные переживания лишь усугубляли ситуацию.

— Учитель, я не устала, — слабо попыталась возразить Янь Цинъян.

Юйпин-чжэньжэнь легонько хлопнула её по спине, впустив внутрь струю духовной энергии. Тело Янь Цинъян обмякло, и она погрузилась в глубокий сон. Юйпин-чжэньжэнь перенесла Янь Цинъян на кровать в глубине обители, уложила её и только тогда поднялась. Она отправилась разыскивать Лин Цзюсяо.

— Расскажи мне ещё раз о том, что произошло в Тайном Дворце Небесных Откровений, — потребовала Юйпин-чжэньжэнь.

Лин Цзюсяо вновь подробно изложил события. Юйпин-чжэньжэнь долго молчала, сдвинув брови в раздумьях, но так и не проронила ни слова. Тем временем Янь Цинъян, после лёгкого удара наставницы, против воли погрузилась в сон.

...

Вокруг расстилался белый туман, настолько густой, что почти не было видно очертаний предметов. Янь Цинъян медленно шла вперёд, ощущая лёгкий холодок на коже. На этот раз она чувствовала себя необычайно ясно, будто уже бывала здесь прежде — в тех двух снах.

— Цинъян, иди сюда... — раздался чей-то голос неподалёку.

Голос звучал эфемерно и невесомо, но на этот раз Янь Цинъян без колебаний бросилась на звук. Она была полна решимости наконец разглядеть, кто же зовёт её.

— Иди... Цинъян, сюда... — голос продолжал манить.

Шаг за шагом туман редел, и перед ней возникло цветущее дерево, каменный стол... и белые одежды, ниспадающие у его основания... Кто это? Она ощущала присутствие человека за столом, но клубящийся туман скрывал его черты. Янь Цинъян широко раскрыла глаза, изо всех сил стараясь продвинуться вперёд, но каждый шаг давался с невероятным трудом, будто невидимая преграда стояла на её пути. Кто же этот человек? В отчаянии Янь Цинъян начала циркулировать духовную энергию.

*Пуф* — будто что-то лопнуло, и перед ней внезапно предстал ясный облик того, кто сидел за столом... Тот человек обладал ясными, благородными чертами лица, его взгляд был проникновенным, а весь облик излучал возвышенную гармонию — это был... Му Тяньхэ!

Янь Цинъян остолбенела. Му Тяньхэ... разве он не погиб? Но перед ней он сидел под цветущим деревом, его глаза светились, а на губах играла лёгкая улыбка. Он смотрел на неё с безмерной нежностью.

— Му... Му-шисюн! — с трудом выдохнула Янь Цинъян, едва справляясь с дрожью в голосе.

— Это я, Цинъян, — Му Тяньхэ рассмеялся, его ясный взгляд по-прежнему был устремлён на неё.

У Янь Цинъян предательски задрожали губы, она бросилась вперёд — но между ними будто возник невидимый барьер. Как бы она ни старалась, преодолеть его не удавалось.

— Му-шисюн, ты не погиб! Ты жив, да?! — отчаянно крикнула она.

Слёзы ручьём текли по её лицу, а ладони в бессилии били по пустому пространству, словно по незримому стеклу. Му Тяньхэ на мгновение замер, его глаза чуть расширились. Затем уголки губ дрогнули, и он произнёс:

— Да, я не умер, шимэй Янь.