Глава 225.0

В этот момент Му Тяньхэ что-то увлечённо рассказывал Фэн Цзюин с лёгкой улыбкой. Та, облокотившись на столик из цветного стекла и подперев подбородок рукой, не отрываясь смотрела на него. Её лицо порозовело, а на губах застыло радостное выражение.

— Гэ-гэ, Сяо Му, ты такой забавный! — донеслось до Янь Цин.

Стеклянный столик был изысканной работы, с затейливой резьбой по углам. На нём красовались фрукты, сладости и изящный чайный сервиз из двух чашек с чайником. От угощений исходило такое сильное духовное сияние, что аромат фруктов и чая чувствовался даже на расстоянии.

В груди Янь Цин неожиданно вспыхнула досада. Вот так всегда! — подумала она. — Я тут вкалываю над ремонтом хлыста, а он развалился в удовольствии — духовные фрукты жуёт, чай потягивает, да ещё и в компании красавицы!

— Даос Фэн! — резко подошла она, лицо её было мрачным. — Ваши слуги работают чересчур неторопливо! Мне нужны были самые обычные материалы, а они копошились целых два часа!

— О? А что именно тебе требуется? — Фэн Цзюин повернулась, внимательно разглядывая полупрозрачную вуаль на лице Янь Цин, и неожиданно мягко поинтересовалась. Она провела с Му Тяньхэ несколько часов, и её настроение было прекрасным. Он оказался куда интереснее, чем она предполагала — остроумный, обаятельный, эрудированный и удивительно чуткий. Особенно когда улыбался — его глаза становились подобны тёплым весенним водам, в которых так легко утонуть. Он был куда лучше всех талантливых молодых людей, которых она встречала раньше. Если вначале это была любовь с первого взгляда, то теперь она окончательно потеряла голову.

— Золотая змеиная кожа, сухая шелковая нить, вода духа... Разве эти материалы так уж редки? — перечисляла Янь Цин, подходя ближе.

Не церемонясь, она уселась рядом с Му Тяньхэ, даже не взглянув на него, и взяла с подноса духовный фрукт. *Хрусть!* — откусила кусок. Ммм... Фрукт оказался невероятно сочным, а духовная энергия в нём — невероятно насыщенной. Один укус по эффекту равнялся семи-восьми пилюлям духа! Да ещё и без побочных эффектов — вот это да! Она трудится над восстановлением артефакта, а они даже фруктом не угостили!

Янь Цин снова яростно откусила.

— Ничего сложного, сейчас распоряжусь, — сказала Фэн Цзюин и махнула рукой, отдав распоряжение нескольким слугам, среди которых была и та самая пожилая дама. Фэн Цзюин знала, что материалы для Янь Цин намеренно задерживали. Она лишь просила старшую монахиню по возможности затянуть время, чтобы у неё было больше возможностей пообщаться с Му Тяньхэ. Но сейчас... Кажется, в этом уже не было необходимости. Она чувствовала, что Му Тяньхэ тоже испытывает к ней симпатию. А если даже и нет — не беда! Она добьётся его любым способом!

Что касается Янь Цин? Починит она хлыст или нет — через пару дней её просто вышвырнут отсюда! Фэн Цзюин всегда была избалованной принцессой, получавшей всё, что пожелает. Уверенная в своей красоте, силе и знатном происхождении, она не сомневалась: Му Тяньхэ просто не может не ответить ей взаимностью.

— Ладно, Янь Цин, можешь идти и ждать! — высокомерно поднявшись, заявила Фэн Цзюин.

— Куда спешить? Подожду, пока материалы доставят, — лениво потягиваясь, ответила Янь Цин и взяла ещё один фрукт.

Раз Фэн Цзюин не торопилась с материалами, она останется здесь и испортит им всё удовольствие от беседы!

— Хм! — лицо Фэн Цзюин исказилось от досады, но, бросив взгляд на Му Тяньхэ, она сдержала гнев и снова уселась. — Сяо Му, продолжим! Твой рассказ был таким увлекательным! — кокетливо проговорила она.

Му Тяньхэ не проронил ни слова с тех пор, как появилась Янь Цин. Он сидел, держа в руках маленькую чашку, глаза опущены, и было непонятно, о чём он думает. Услышав обращение Фэн Цзюин, он поднял взгляд — но посмотрел сначала на Янь Цин, затем вновь опустил ресницы, скрывая свои эмоции, и лишь затем улыбнулся Фэн Цзюин:

— Хорошо.

Они продолжили беседу, а Янь Цин тем временем уплетала духовные фрукты, невольно восхищаясь: надо же, как сладко Му Тяньхэ умеет говорить, когда захочет! Она провела с ним немало времени, но обычно он только и делал, что выводил её из себя. Она и не подозревала, что он способен на такую любезность. Где же тот прижимистый, мелочный и беспощадный Му Тяньхэ, который готов был обобрать человека до нитки? Перед ней сидел настоящий галантный кавалер, обаятельный и учтивый! От этой мысли Янь Цин стало ещё досаднее. Швырнув огрызок, она подняла голову:

— Кстати, даос Фэн, мы ведь ещё не обсудили оплату. Сколько бессмертных камней вы заплатите, если я починю ваш хлыст?

Фэн Цзюин, прерванная на середине фразы, вспыхнула от раздражения. Но, не желая портить впечатление о себе в глазах возлюбленного, она сдержала гнев и, повернувшись, выдавила улыбку:

— А ты как думаешь?

Вдруг она обернулась к Му Тяньхэ и кокетливо спросила:

— Сяо Му, а ты как считаешь?

«Хм!» — Янь Цин усмехнулась. — «Он здесь в качестве залога, так что его мнение не в счёт!» Она специально сделала ударение на слове «залог», будто выжав его сквозь зубы. Фэн Цзюин, видя как Му Тяньхэ опустил глаза, не реагируя на слова Янь Цин, внутренне ликовала. Повернувшись к сопернице, она сладким голосом произнесла:

— Ну хорошо, тогда скажи сама!

Янь Цин достала носовой платок, тщательно вытерла пальцы, даже не глядя на Му Тяньхэ и Фэн Цзюин. Закончив, она с шумом швырнула платок на стол и, холодно усмехнувшись, указала на Му Тяньхэ:

— Ты сама предложила оставить его в залог. Значит, цена ремонта — это его цена. Как думаешь, сколько он стоит?

Фэн Цзюин замерла в недоумении, переводя взгляд между Му Тяньхэ и Янь Цин. Её нефритовый хлыст не был выдающимся артефактом — просто подарок матери из детства, поэтому он и был так дорог. Но материалы для починки стоили копейки, да и восстановленный хлыст не представлял особой ценности. Сколько же она должна предложить? Она действительно не задумывалась об этом раньше. Но раз Янь Цин связала цену со стоимостью Му Тяньхэ, она не могла назвать слишком низкую сумму. Однако предложить высокую тоже не хотелось. Дело было не в жадности — Фэн Цзюин просто не желала, чтобы Янь Цин получила слишком много.

Она застыла в нерешительности, не в силах назвать цифру. Янь Цин, потеряв интерес, поднялась:

— Раз ты не можешь решить, тогда я скажу. Если я починю твой хлыст — три тысячи бессмертных камней.

Она не стала заламывать цену — они были здесь чужими, а резиденция городского правителя обладала огромным влиянием. Лишние проблемы ни к чему. Трёх тысяч должно хватить.