Глава 158.0
— Остановитесь! — внезапно громовой возглас разорвал воздух.
В следующее мгновение чётки буддийского монаха, излучающие золотистый свет, пронеслись по воздуху и встали непроходимой стеной между Янь Цинъян и летящими в неё взрывными талисманами. С неба спустились Бай Ли Юаньлян и Бай Ли Жэнь, их одежды развевались на ветру.
Янь Цинъян обернулась и наконец позволила себе выдохнуть с облегчением, осторожно опускаясь на землю с двумя бесчувственными спутниками. Два защитника встали перед ней живым щитом.
— Брат Шан, — ледяным тоном произнёс Бай Ли Юаньлян, — какую обиду нанесла тебе Янь Цинъян, что ты решил добивать раненую и беззащитную?
— Ты кто такой, чтобы лезть не в своё дело?! — фыркнул Шан Лу, но всё же жестом остановил своих людей. — А, так ты ещё и того, кто похищал наших людей, прикрываешь! Значит, ты заодно с Янь Цинъян!
Бай Ли Жэнь, находящийся на средней стадии Основы, теперь представлял серьёзную угрозу — силы сторон стали неравными.
— Бай Ли Юаньлян из рода Бай Ли, — холодно склонил голову юноша, и его голос прозвучал, как удар стали.
Зрачки Шан Лу сузились. Род Бай Ли... Он прекрасно знал, что это значит. Оценивающе оглядев противника, он вдруг неестественно улыбнулся и ответил на поклон:
— О, так это брат Бай Ли! — его голос внезапно стал почти дружелюбным. — Видишь ли, у меня с Янь Цинъян... личные счёты. Не мог бы ты отойти в сторону?
Бай Ли Юаньлян даже бровью не повёл.
— Мой дед приказал мне защищать Янь Цинъян и её семью. Это клятва рода Бай Ли. — Он медленно выпрямился, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Так что, брат Шан... прости, но уступить не могу.
— Хм-м... Так-так...
Шан Лу медленно перевёл взгляд с Янь Цинъян на бесчувственного Янь Вэньшаня, затем на ошеломлённого Янь Пина. На его губах расползлась странная, неестественная улыбка.
— Ну что ж... Раз так, я пожалуй учту мнение брата Бай Ли! — он сделал преувеличенно вежливый жест. — До новых встреч!
Резко развернувшись, он дал знак своим подчинённым, и троица из Долины Ядов удалилась. Слишком уж легко он сдался... Янь Цинъян нахмурила брови, внутренне напрягшись. Бай Ли Юаньлян же, напротив, расслабился. Конфликт с Долиной Ядов был ему совершенно не нужен — род Бай Ли всегда держался в стороне от межклановых распрей, сохраняя нейтралитет.
— Так вы... молодой господин Бай Ли?
Внезапно раздался сладкий, подобно мёду, женский голос.
— Эта ничтожная девушка бесконечно благодарна вам за спасение! Позвольте преклонить колени...
Янь Цинъян резко обернулась и увидела Жао Эр. Девушка уже успела стереть с лица следы крови, обнажив фарфорово-белую кожу. Её глаза, искрящиеся как вода в лунном свете, кокетливо смотрели на Бай Ли Юаньляна, полные ложной скромности. Как быстро она сориентировалась... — мысленно усмехнулась Янь Цинъян. Жао Эр мгновенно поняла, что Бай Ли Юаньлян — человек влиятельный.
Всего несколько месяцев назад Жао Эр была дочерью бедняков, живших за стенами Моянчэна. В тот день, когда Шан Лу заметил её на улице, она поначалу подумала, что его привлекла её красота, и даже позабавилась этим. Но всё оказалось сложнее: Шан Лу купил её за двадцать лянов серебра, чтобы подарить городскому голове Тану в качестве приёмной дочери. Затем её отправили в усадьбу Янь. Первый шаг за резные ворота поместья перевернул её мир. Даже служанки здесь носили шёлк и нефритовые заколки, двигались с невозмутимой грацией аристократок. В тот момент в её сердце поселилась жгучая зависть. А потом Янь Вэньшань официально признал её названной дочерью. Из грязной деревенской девчонки она в одночасье превратилась в дочь городского головы и наследницу богатейшего рода Мояна. Казалось, сбылась сказка...
— Всё это время... я была всего лишь пешкой...
Жао Эр сжала кулаки, вспоминая, как Тан-чэнчжу однажды обмолвился: "Шан Лу — человек, перед которым склоняются даже правители соседних городов". Она видела, на что способны бессмертные — их сила завораживала. А теперь... Когда Янь Цинъян уносила Янь Вэньшаня и Янь Пина, оставив её в огненном аду, Жао Эр поняла всю глубину своей ошибки. Несколько месяцев роскоши — и вот цена: жизнь. Лучше бы осталась в своей лачуге — хоть шанс приглянуться зажиточному купцу был! Но затем...
— Бай Ли Юаньлян.
Её губы дрогнули в тени улыбки. Он спустился с небес, затмив всё: благородством — грубого Шан Лу, красотой — даже её самые смелые мечты. Шан Лу никогда не удостоил меня взглядом... А этот принц... Он не просто спас её из огня — он прорвался сквозь рушащиеся стены, оберегая её, даже когда раскалённая балка обожгла ему руку.
— Этот человек... моя новая надежда.
В тот момент, когда Жао Эр увидела, как Шан Лу — всегда такой надменный — осторожничал перед Бай Ли Юаньляном, решение созрело мгновенно: Он станет моей опорой. И потому теперь она стояла, опустив длинные ресницы, изображая трогательную благодарность.
Бай Ли Юаньлян между тем обернулся к Янь Цинъян:
— Я искал тебя в усадьбе Янь, но нашёл лишь её. — Он кивнул на Жао Эр. — Она сказала, что приёмная дочь твоего отца. Раз уж ты уже спасла Янь-бофу, я поспешил сюда... заодно вытащив и её.
Его взгляд скользнул между двумя девушками, и он вдруг улыбнулся:
— Вы и правда похожи как сёстры!
Янь Цинъян застыла. Ледяной тон её голоса мог бы заморозить огонь:
— Она мне не сестра. И отцу — не дочь.
Бай Ли Юаньлян замер в недоумении.
— Так вот она какая... настоящая Янь Цинъян.
Жао Эр незаметно сжала кулаки. Она только что увидела, на что способна эта девушка — бессмертная. А её лицо... Изумрудные глаза, будто выточенные из яшмы, идеальные черты, осанка, напоминающая цветок орхидеи в горном ущелье. Впервые в жизни Жао Эр почувствовала укол зависти, от которого даже дыхание перехватило.
— Так ты... Цинъян? — её голос дрогнул, искусно смешав робость и восторг. Она сделала шаг вперёд: — Приёмный отец так часто говорил о тебе!
Янь Цинъян даже бровью не повела.
— Он больше не твой "приёмный отец". — Холод в её словах мог бы заморозить лаву. — Зачем ты к нему подобралась — мы обе знаем. Не убиваю тебя только из жалости. Уходи.
В этот момент Янь Пин, наконец пришедший в себя, встал, пошатываясь:
— Цинъян... но отец действительно принял её в семью...
Жао Эр мгновенно "раскрыла" свой козырь — глаза, наполненные "искренней" болью:
— Сестрица Цинъян... что я сделала не так?
Янь Цинъян проигнорировала Жао Эр, сразу повернувшись к отцу. Янь Вэньшань по-прежнему лежал без сознания, его лоб покрылся морщинами даже в беспамятстве.
— Вот разбавленный нектар, подходящий для смертных, — подошёл Бай Ли Юаньлян, протягивая нефритовый флакон. — Попробуй дать ему.
Янь Цинъян кивнула в благодарности и осторожно капнула каплю на губы отца. Сначала казалось, что жидкость лишь слегка смочила его рот... Но через мгновение веки Янь Вэньшаня дрогнули. Когда его глаза открылись и встретились с взглядом дочери, произошло нечто странное. Он резко приподнялся на локтях, глаза расширились до предела. Его рука дрожаще потянулась к лицу Янь Цинъян, но замерла в сантиметре от кожи.
— Какой... чудесный сон... — прошептал он, голос полный щемящей нежности. — Я наконец увидел свою Янэр... взрослую... точь-в-точь как представлял... Только... слишком худую...
Слёзы Янь Цинъян хлынули ручьём.