Глава 239.0
Рядом с девушкой также находились её старшие и младшие братья по учению. Её братья поспешно оттащили ее в сторону. Однако Мо Хан уже покраснел глаза, рассудок его полностью помутился, и он тут же схватил ближайшего к нему культиватора средних лет, начав рвать на нём одежду.
— Бесстыдник! — Этот мужчина-монах уже достиг уровня Юань-ин и, развернувшись, ударил Мо Хана ладонью.
С громким *бум* Мо Хан отлетел назад, ударился о колонну и отскочил обратно. Его спина уже была покрыта огромным красным пятном.
— А-а-а! — закричал Мо Хан. Несмотря на нестерпимую боль в спине, это не вернуло ему ни капли рассудка. Он протянул руку, пытаясь схватить кого-то рядом. Увидев его безумное состояние, люди в панике отпрянули, и в зале воцарился хаос. Хотя Янь Цин и Му Тяньхэ были гораздо слабее остальных присутствующих, все, кто был чуть старше Мо Хана, уже достигли уровня Цзинь-дань или даже Юань-ин. Разве они не могли справиться с одним Мо Ханом?
— Быстро, схватите его! — закричали некоторые. А пара человек даже громко призвали: — Позовите стражу порядка!
Несколько культиваторов разом бросились удерживать Мо Хана, но под действием зелья тот полностью потерял рассудок. Обнажённый, он швырялся магическими артефактами и талисманами, и, хотя его пытались скрутить, ему ненадолго удалось вырваться. Мо Хан выбежал из зала на улицу, где тут же попытался наброситься на первого встречного, срывая с него одежду. К счастью, большинство прохожих обладали высокой силой, и один из них, громко выругавшись, отвесил ему пощёчину.
*Хлоп!* — на красивом лице Мо Хана тут же заалел отпечаток ладони, а его рот перекосило от удара.
— Мерзавка! Как ты смеешь! — даже в безумии Мо Хан не утратил наглости. — Я переспал с сотнями девок, но такой стервы ещё не встречал! Я тебя опьяню, затащу в свою пещеру и замучаю до смерти!
Рассвирепев, прохожий ударил его снова — на этот раз ещё сильнее. *Хлоп!* — Мо Хан рухнул на землю. Два отпечатка слились в один, и его левая щека моментально распухла, став багрово-фиолетовой, будто вот-вот лопнет от крови. В сочетании с красными пятнами на спине, растрёпанными волосами и голым телом он выглядел как сумасшедший бродяга — ни намёка на прежнего изящного молодого господина. Мо Хан плюнул, подпрыгивал на месте и продолжал орать:
— Тварь! Я тебе жизнь оставляю, а ты ещё и нос воротишь! Сколько культиваторш я сначала трахнул, а потом прикончил? Сейчас и с тобой так же будет!
Он продолжал нести подобный бред. Между тем, он пытался схватить кого-нибудь, чтобы продолжить своё непристойное поведение. Люди смотрели на него с отвращением, а девушки, увидев это, краснели и поспешно отходили подальше. Воцарилось тягостное молчание. Хотя многие хотели выслужиться перед молодым мастером Мо, но если его характер действительно был настолько мерзок, как он сам заявлял, то уважающие себя люди не желали иметь с ним ничего общего. Мо Хан буйствовал всё сильнее, и окружающие, не выдержав отвращения, стали отдаляться. Те, кто послабее, давно отошли в сторону, а более сильные культиваторы, сталкиваясь с ним, не сдерживались и отвешивали ему пощёчины. Вскоре его лицо покрылось отпечатками ладоней, а из уголка рта стекала тонкая струйка крови.
Янь Цин тоже вышла наружу и, стоя в отдалении, холодно наблюдала за происходящим. Вскоре прибыли стражи порядка, скрутили Мо Хана, оглушили его и уволокли прочь. Выражения лиц собравшихся были красноречивы: молодой мастер Мо, наследник клана Линбао, устроил такой позорный спектакль на глазах у всех — это превзошло самые смелые ожидания. Убедившись, что представление окончено, Янь Цин развернулась и ушла.
Лицо Мо Хана сегодня было полностью опозорено. Раз он любил насиловать девушек культиваторов — пусть же весь мир узнает о его мерзких деяниях и увидит его развратную натуру! Мо Хана уволокли, и Янь Цин с Му Тяньхэ больше не нужно было опасаться засады по дороге. Они вернулись в гостиницу поздно, и Му Тяньхэ специально принёс с собой "Зелёную весеннюю росу".
— Учитель, могу ли я спросить, где собирают Траву Укрощения Грома? — почтительно осведомился Му Тяньхэ.
Сегодня был уже шестой день, а завтра наступит седьмой — им нужно было как можно скорее найти способ уйти отсюда.
Старик отхлебнул вина, пробормотал:
— Далеко в небесах, но близко перед глазами!
Затем его голова бессильно склонилась, и он захрапел, больше не реагируя на попытки разбудить. Янь Цин перевела взгляд на сорняки во дворе. За это время они выросли ещё на полметра, и к утру, вероятно, достигнут человеческого роста. Неужели... это и есть Трава Укрощения Грома? Она взяла короткий нож, подаренный стариком, срезала один стебель и внимательно рассмотрела его. Листья были узкими, длинными и изумрудно-зелёными — на первый взгляд, ничем не отличались от обычных. Разве что размер... Эта трава была неестественно огромной. Му Тяньхэ тоже поднял стебель, и его лицо исказилось в странной гримасе. Неужели... это и есть та самая трава, из которой можно создать артефакт, защищающий от молний?
Янь Цин на мгновение задумалась, затем, кивнув Му Тяньхэ, вернулась в свою комнату. Как только дверь закрылась, она немедленно установила защитный барьер и вошла в Нефритовый веер. Му Тяньхэ, уже привыкший к её периодическому уединению, терпеливо ждал во дворе.
Спустя некоторое время Янь Цин вышла с сияющим лицом. После проведённых испытаний она пришла к однозначному выводу: эти сорняки — без сомнения, Трава Укрощения Грома! У них появился шанс на спасение! Оба переполнялись радостью, словно заново родившись после смертельной опасности. Несмотря на глубокую ночь, они помчались закупать материалы для алхимии, потратив почти все свои духо-камни. Вернувшись, Янь Цин велела Му Тяньхэ оставаться во дворе, а сама снова удалилась в комнату — на этот раз до самого утра.
Наступил седьмой день. Почти не сомкнув глаз за ночь, Янь Цин разбудила Му Тяньхэ на рассвете. Выйдя во двор, они увидели, что сорняки снова вымахали в человеческий рост. Срезав большое количество травы, на этот раз они не стали кормить задворковую козу. Янь Цин немедленно приступила к обработке стеблей, и вскоре извлекла из них самые толстые центральные прожилки. Не теряя времени, они прямо во дворе приступили к ковке.
Неизвестно, когда именно проснулся старик, но его острый взгляд теперь пристально следил за каждым движением Янь Цин. Процесс занял с рассвета до полудня. Наконец, Янь Цин опустила руки и поднялась, держа в ладонях два предмета одежды — лёгкие, словно доспехи из облачной парчи.
— Девчушка, покажи-ка старику, что ты выковала! — в голосе старика звенело неподдельное возбуждение, глаза горели любопытством.
Янь Цин протянула ему один из нагрудников. Он долго ощупывал материал, и с каждым мгновением его лицо озарялось всё большим восторгом:
— Да это же Громоотводные Доспехи! Малышка, да ты умеешь ковать Громоотводные Доспехи! Кто твой учитель? Кто обучил тебя этому искусству?
— Не могу сказать, — покачала головой Янь Цин.
Затем, с внезапной тревогой в голосе, она спросила:
— Учитель, эти доспехи действительно помогут нам выдержать небесную кару?
— Без сомнений! — твёрдо заявил старик, но вдруг замялся и добавил уже серьёзно:
— Но не вздумай испытывать их против кары за превращение в воплощение. Они выдержат лишь один удар молнии — и только один раз!
Янь Цин остолбенела. Она и Му Тяньхэ переглянулись в немом отчаянии. Старик наблюдал за их реакцией, затем вдруг рассмеялся:
— Успокойтесь! Вы всего лишь на уровне Основы. После насильного возвращения вас ждёт лишь одна молния! Этих доспехов вам хватит, чтобы сохранить жизни!