Глава 227.0

Тёплое дыхание Му Тяньхэ коснулось щеки и мочки уха Янь Цин, а его двусмысленные слова заставили её сердце бешено колотиться. Смутное, незнакомое чувство готово было вырваться наружу. Это напугало её. Она поспешно отступила на несколько шагов, отдаляясь от Му Тяньхэ. В панике ей пришла спасительная мысль:

— А-а, уже так поздно! Нам срочно нужно купить «Зелёное весеннее вино» и вернуться выпалывать сорняки! Иначе этот старик точно прикончит нас!

С этими словами она наугад выбрала дорогу и поспешно зашагала прочь. Му Тяньхэ усмехнулся, в душе испытывая глубокое удовлетворение. Вчерашнее раздражение рассеялось без следа.

Они навели справки и узнали, что «Зелёное весеннее вино» подают в небольшой неприметной таверне. Цена — тридцать бессмертных камней. Приобретя вино, они поспешили обратно в постоялый двор.

Увидев их, старик сначала пришёл в ярость, но при виде вина сразу просиял. Довольный, он прижал к себе кувшинчик и устроился в своём кресле. В этот момент сорняки во дворе постоялого двора снова отросли до прежних размеров — вровень с человеческим ростом, точь-в-точь как накануне.

— Ц-ц-ц... Можете снова взять мой нож, — лениво произнёс старик, потягивая вино. — Главное — принесите мне ещё один кувшин «Зелёного весеннего» к этому времени завтра.

— Эй, сорняки в твоём дворе что, каждый день вырастают такими высокими? Значит, нам придётся пропалывать их ежедневно? — возмутилась Янь Цин.

— Ну... естественно! — старик сделал ещё один глоток и растянулся среди зарослей, так что его почти не было видно.

Янь Цин готова была лопнуть от досады. В этом маленьком обшарпанном постоялом дворе им предстояло каждый день работать — полоть сорняки, кормить коз, да ещё и покупать вино. Тридцать бессмертных камней за бутылку... Выходило, что жить здесь было куда менее выгодно, чем в большой гостинице. Ведь даже в самой дорогой таверне плата составляла те же тридцать камней! И ради чего они всё это затеяли?..

- Тогда мы выселяемся! Сегодня же! — сердито заявила Янь Цин. — Тогда и убирать, и пропалывать не придётся!

- Не выйдет! — лениво, но непреклонно ответил старик, — Вы же договорились на семь дней!

Янь Цин и Му Тяньхэ переглянулись. Му Тяньхэ слегка нахмурился и покачал головой.

Янь Цин махнула рукой и крикнула в заросли, где скрывался старик:

- Ладно, тогда мы заплатим за все семь дней сразу! Один бессмертный камень уже дали, вот ещё шесть — и на этом всё, ясно?

- Как скажешь! — лениво протянул старик, потягиваясь и зевая.

Янь Цин достала шесть бессмертных камней, бросая настороженные взгляды в сторону старика:

- Вот, получай свои шесть камней, а мы уходим!

"Хр-р-р... хр-р-р..." — из зарослей донёсся храп.

Му Тяньхэ взял шесть камней из рук Янь Цин, подошёл к месту, где спал старик, огляделся и заметил маленький столик рядом с деревянной кроватью. Он аккуратно положил камни на столик и так же тихо вернулся. Они уже собрались уходить...

- Стойте! — внезапно храп оборвался, и с свистом из зарослей вылетел короткий нож, прямо в сторону Му Тяньхэ. Тот ловко поймал его на лету, в то время как ленивый голос старика донёсся до них: — Прополите сорняки, накормите коз, и завтра до этого же времени принесите ещё кувшин «Зелёного весеннего»! И так каждый день, пока не пройдёт шесть дней!

— Ты!.. — Янь Цин развернулась, лицо её пылало от возмущения. — Мы больше не живём здесь, доплатили тебе камни! Чего ты ещё хочешь?

— Хе-хе! — раздался голос старика. — Мы же договорились: ежедневная плата — это уборка, прополка, кормление коз и один бессмертный камень. Ты дала мне камни за шесть дней, но остальное ещё должна! Хе-хе-хе.

*Бессовестный!* — мысленно выругалась Янь Цин. *Такой же бесстыжий, как Му Тяньхэ!* Она подняла глаза на Му Тяньхэ, но тот лишь беспомощно улыбнулся и покачал головой, после чего громко сказал в сторону старика:

— Хорошо, старший! Сейчас выполним.

Увидев, что даже хитроумный Му Тяньхэ сдался, Янь Цин тоже перестала сопротивляться. Её слова были лишь пробным шаром — в конце концов, жить здесь было неплохо: место укромное, никто не найдёт, да и неприятностей меньше.

Му Тяньхэ принялся за прополку, а Янь Цин наблюдала за ним сбоку. Когда он выполол половину сорняков, то вдруг поднялся, бросил взгляд в сторону, где лежал старик, и спросил:

— Старший, через шесть дней мы уйдём. А что будет с вашими сорняками и козами тогда?

В ответ раздался лишь храп — старик и не подумал отвечать. Му Тяньхэ, ничуть не смутившись, продолжил работу, намеренно заведя с Янь Цин непринуждённую беседу:

— Цинъян, а ведь «Зелёное весеннее» из той таверны и правда удивительное вино. Вкус изумительный, но его нужно покупать и пить ежедневно — хранить нельзя. Очень неудобно.

— Верно! — поддержала Янь Цин, украдкой поглядывая на старика в зарослях.

— Хотя лично мне «Зелёное весеннее» не кажется таким уж вкусным! Вино старшего брата Лин Цзюсяо куда лучше! — продолжал Му Тяньхэ, выпалывая сорняки.

— О? А у тебя оно есть? — подыграла Янь Цин.

Храп почему-то прекратился, и в зарослях воцарилась тишина. Му Тяньхэ отложил нож в сторону, улыбнулся и сказал:

— Конечно есть. Цинъян, хочешь попробовать? Оно и правда лучше «Зелёного весеннего»!

Из зарослей, где лежал старик, донёсся лёгкий шорох.

— Давай! — Янь Цин едва сдерживала смех.

Вино, которое пил Лин Цзюсяо, по слухам, было его собственного изготовления — настолько изысканным, что даже Байлянь Чжэньжэнь из секты Юньхуа не мог нахвалиться. Правда, Лин Цзюсяо был жутко скуп и никому его не давал. Лишь когда Байлянь Чжэньжэнь применял угрозы или подкуп, удавалось выпросить глоточек.

Янь Цин была наслышана об этом, но сомневалась, что это привлечёт старика. Му Тяньхэ поднялся, достал из хранилища маленький нефритовый сосуд с пробкой. Когда он вытащил пробку, в воздухе распространился тонкий аромат. Му Тяньхэ слегка взмахнул рукавом, создав лёгкий ветерок, который понёс запах в сторону старика.

Аромат сначала был едва уловимым, но постепенно становился всё насыщеннее, опьяняюще-сладким. Даже Янь Цин, обычно равнодушная к вину, не устояла.

— На, держи, — Му Тяньхэ подошёл к ней, поднёс сосуд к её губам и, бросив взгляд в сторону старика, сказал: — Пей осторожно, это всё, что у меня есть.

Его манеры, всегда полные намёков, смущали Янь Цин. Она выхватила сосуд и проворчала:

— Что ты разнюнился? Я выпью за один глоток!

С этими словами она подняла сосуд, собираясь осушить его.