Глава 69.0

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Янь Цинъян очнулась. Она села и, повернув голову, увидела, что Му Тяньхэ по-прежнему находится без сознания. Янь Цинъян поспешно проверила его состояние и обнаружила, что его дыхание немного улучшилось по сравнению с предыдущим, но вскоре он снова начал слабеть.

Глядя на юное лицо этого молодого человека, у неё защемило в сердце. В прошлой жизни она не испытывала к Му Тяньхэ никакой симпатии, главным образом потому, что он был слишком коварен. Но в этой жизни Му Тяньхэ относился к ней хорошо. Он говорил, что это потому, что она спасла его, называл её хорошим человеком. В Снежных землях Цюян он помог ей во многом — если бы не он, она вообще не смогла бы подняться на вершину пика Цюян. Если говорить о долге за спасение жизни, то он уже полностью его вернул. Но в критический момент он снова, не раздумывая, бросился вперёд, приняв на себя смертельный удар Цзи Чжуншаня, и спас её жизнь. На этот раз он получил слишком тяжёлые ранения, и его жизнь висела на волоске.

Янь Цинъян стиснула зубы, подавив печаль, и потянулась к поясу Му Тяньхэ, доставая его храмовую сумку. На храмовой сумке каждого человека остаётся его духовная печать. Янь Цинъян, достав сумку Му Тяньхэ, с трудом стёрла его духовную метку и открыла её. Все её снадобья уже были скормлены Му Тяньхэ, но их уровень был слишком низок, и они не оказали существенного эффекта. У Му Тяньхэ же было много пилюль, и их качество было высоким, поэтому Янь Цинъян и взяла его сумку. Она вытащила все лечебные снадобья из храмовой сумки Му Тяньхэ и обнаружила, что там были только пилюли восстановления костей — как высшего, так и среднего качества, а также несколько низкосортных.

Ранения Му Тяньхэ были крайне тяжелыми — даже пилюли Великого восстановления костей высшего качества вряд ли могли его спасти. Янь Цинъян вытряхнула из нефритового флакона пилюли высшего качества и обнаружила, что их осталось всего две. Не раздумывая, она скормила обе Му Тяньхэ. Закончив, она почувствовала, как голова её закружилась, и снова потеряла сознание.

Она хотела оставить все снадобья Му Тяньхэ, поэтому сама не приняла ни одной. К тому же, стирание духовной метки с его храмовой сумки отняло у неё слишком много сил — вот она и отключилась. Прошло неизвестно сколько времени, когда Янь Цинъян снова пришла в себя. Повернув голову, она увидела, что Му Тяньхэ по-прежнему лежит без движения. Осмотрев его, она заметила, что его дыхание стало гораздо ровнее. Хотя он всё ещё был слаб, казалось, опасность миновала.

Проверяя его состояние, она обнаружила, что нефритовая табличка, висевшая у него на шее, раскололась. Подумав, она поняла: если бы не этот защитный амулет, тот сокрушительный удар Цзи Чжуншаня наверняка убил бы их обоих. Теперь, когда Му Тяньхэ был вне опасности, Янь Цинъян наконец смогла расслабиться. Она продолжила давать ему пилюли, сама же приняла лишь одну низкосортную, после чего села в позу лотоса, сосредоточившись на восстановлении.

Так прошло три-четыре дня. Янь Цинъян питалась пилюлями, избавляющими от голода, каждые несколько часов давала Му Тяньхэ лекарство, а остальное время посвящала собственному исцелению. Постепенно она смогла встать на ноги, а ещё через пару дней — свободно передвигаться.

Только сейчас она наконец огляделась вокруг. Казалось, они оказались в долине — и местность здесь была удивительно живописной. В отличие от заснеженных просторов Цюян, здесь царила вечная весна. Они сидели на изумрудно-зелёной траве, вокруг росли деревья и цветы, а среди них — множество духовных растений и плодов. Птицы щебетали в ветвях, создавая идиллическую картину. Настоящий райский уголок!

Но раны Янь Цинъян ещё не зажили, а Му Тяньхэ оставался без сознания, поэтому она не решалась уходить далеко — максимум на несколько шагов. Раз здесь были духовные растения, значит, где-то должны водиться и демонические звери. Им повезло, что ближайшие окрестности оказались безопасными. Стоило бы отойти чуть дальше — и встреча с чудовищем в её нынешнем состоянии закончилась бы гибелью. Поэтому Янь Цинъян неотрывно оставалась рядом с Му Тяньхэ.

Приняв одну низкосортную пилюлю, она больше не теряла сознание, но больше не рисковала тратить снадобья — берегла их для Му Тяньхэ. Вместо этого она полагалась на циркуляцию ци по технике «Плывущих облаков», чтобы исцелять свои раны. Му Тяньхэ по-прежнему не приходил в себя, но с каждой принятой пилюлей его дыхание становилось всё ровнее. Однажды, закончив медитацию, Янь Цинъян открыла глаза и привычно повернулась к Му Тяньхэ — и встретилась с пристальным взглядом. Му Тяньхэ сидел, удивлённо уставившись на неё, задумчиво покусывая палец.

— Ты... ты очнулся?! — радость переполнила Янь Цинъян, и слёзы тут же хлынули из её глаз.

Все эти дни она ждала, когда же Му Тяньхэ придёт в себя, но каждый раз её ждало разочарование. Она уже начала терять надежду, и вдруг — такой неожиданный подарок судьбы. Му Тяньхэ склонил голову набок, разглядывая её, и продолжил сосать палец, не произнося ни слова. Янь Цинъян вскочила на ноги, подбежала к нему и, всё ещё сияя от счастья, спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Она снова проверила его состояние — дыхание было ровным, никаких отклонений не наблюдалось. Значит, он поправился? Наконец-то камень с души свалился.

— Я так счастлива! — выдохнула Янь Цинъян и опустилась на землю.

Му Тяньхэ по-прежнему молча смотрел на неё.

— Что с тобой? Почему ты не разговариваешь? — девушка насторожилась и снова поднялась.

Му Тяньхэ моргнул и невнятно пробормотал:

— Ра-азговаривать?

Тревога Янь Цинъян усилилась. После нескольких попыток она поняла: Сейчас умственные способности Му Тяньхэ были на уровне двух-трёхлетнего ребёнка. Он выглядел заторможенным, большую часть времени молчал, но при этом был очень послушным — делал всё, что ему скажут. Если же Янь Цинъян не произносила ни слова, он просто стоял как вкопанный, не двигаясь. К тому же, он разучился пользоваться ци — ни о каком совершенствовании теперь не могло быть и речи. Меч в его руках был бесполезен: сколько ни учи его — всё без толку. Даже речь его ограничивалась лишь парой простых слов.