Глава 253.0
Как бы Байли Дун ни старался скрыться, Янь Цинъян всё же выследила его. Она преградила ему путь и спросила:
— Старейшина Байли, скажите, куда пропала моя наставница?
— О? Разве я знаю? Я её не видел! — Байли Дун с напускной серьёзностью солгал.
— Но с тех пор, как вы её вызвали, я больше не могла её найти! — Янь Цинъян начала терять терпение.
— Клянусь, понятия не имею! — Байли Дун развёл руками. — Старейшина Му Инь призвала её для беседы, а что было дальше — мне неизвестно. Может, сами у неё спросите?
Обратиться к Му Инь? Янь Цинъян стиснула зубы. Байли Дун наверняка знал, где находится Юйпин-чжэньжэнь, но намеренно скрывал правду.
— Ой, мне пора, дела ждут! — Байли Дун уже собрался улизнуть.
— Старейшина Байли! — вдруг громко крикнула Янь Цинъян, заставив его замереть. Тогда она, собравшись с духом, добавила: — Перед смертью старейшина Цуньшань был отравлен... и именно моя наставница спасла его, выведя яд!
Когда Юйпин-чжэньжэнь лечила старейшину Цуньшаня, она в разговоре с Байли Дуном намекнула, что подозревает его в отравлении. В тот момент Янь Цинъян была рядом и теперь, в отчаянии, решила использовать этот козырь, чтобы вынудить его говорить.
Байли Дун резко обернулся. Его лицо, обычно улыбчивое, стало мрачным. Медленно шагнув к Янь Цинъян, он внезапно усмехнулся — но в глазах не было и капли тепла.
— Ладно, скажу тебе, — прошипел он. — Юйпин-чжэньжэнь в темнице рода Байли. Трое старейшин зарождения души периода стерегут её. Он указал на самую высокую вершину в горах и добавил с ледяной усмешкой:
— Иди и спасай её.
Развернувшись, он удалился, широкие рукава халата развевались за спиной. Что могла поделать Янь Цинъян? Даже если бы трое старейшин отсутствовали, темницу охраняли мастера основ. Шансов проникнуть внутрь не было и в помине.
Лицо Янь Цинъян побелело. Она хотела крикнуть вслед Байли Дуну, спросить, зачем они заточили её наставницу, но тот уже скрылся из виду. Впрочем, причина не имела значения — сейчас важнее было вызволить Юйпин-чжэньжэнь. Собравшись с мыслями, Янь Цинъян восстановила цепь событий: Юйпин-чжэньжэнь уже достигла духа, и Байли Дун в одиночку не смог бы её одолеть. В тот день старейшины Му Инь, Му Жун Ань и Шан Юнь прибыли вместе. Затем Байли Дун вызвал Юйпин-чжэньжэнь, сославшись на то, что Му Инь желает с ней поговорить. После этого наставница исчезла. Стало быть, сковать её силы могли только сообща трое старейшин.
Трое глав зарождения души... Янь Цинъян задумалась. Разница в силе была слишком велика — в одиночку ей не спасти наставницу. Но Юйпин-чжэньжэнь была мастером школы Юньхуа, и её родная школа не могла просто оставить это без внимания. Единственный выход — известить старейшин Юньхуа. Сама она не имела доступа к таким высотам, но... один человек мог помочь. Правда, за это придётся заплатить.
...
Чидань-чжэньжэнь вместе с Ло Син уже собирались покинуть поместье. Единственное, что её раздражало — невозможность допросить Янь Цинъян как следует. Они уже приближались к воротам, когда та вдруг подбежала и крикнула:
— Шишу*!
(*师叔 — «наставница-тётя», почтительное обращение к старшей женщине-мастеру в школе)
Чидань обернулась. Янь Цинъян, запыхавшись, почтительно сложила руки и выпалила:
— Шишу, умоляю, спасите Юйпин-чжэньжэнь!
— О? Что с ней? — бровь Чидань поползла вверх.
Янь Цинъян быстро изложила события последних дней. Лицо Чидань-чжэньжэнь потемнело, она тут же достала из рукава бумажного журавлика для срочного донесения... но вдруг остановилась. Пальцы сомкнулись вокруг фигурки, и она холодно спросила:
— А почему я должна тебе помогать?
Янь Цинъян уже обрадовалась, увидев журавлика — Чидань-чжэньжэнь занимала в Юньхуа положение чуть ниже главы школы и имела привилегию экстренной связи. Это означало, что двое старейшин школы смогут прибыть очень быстро. Но теперь перед ней стояла новая преграда — холодный расчёт Чидань. Теперь настало время заплатить по счетам!
— Наставник, мне нужно срочно поговорить с вами! Это касается... — Янь Цинъян, стоя спиной к Ло Син, беззвучно произнесла четыре слова: хранилища Небесных тайн!»
На лице Наставника Чи Дань мелькнула тень радости. Она велела Ло Син оставаться на месте, а сама последовала за Янь Цинъян в ближайший густой лес.
— Наставник, умоляю вас, спасите моего учителя как можно скорее! Взамен я отдам вам ценный артефакт, — сказала Янь Цинъян и, не колеблясь, достала из хранилища короткий меч, полученный в городе Десяти тысяч миров.
...
п/п нееееет, гг не становись тупой...
....
Взгляд Наставника Чи Дань жадно устремился на клинок. Хотя внешне он казался обычным, опытный глаз сразу распознал в нем нечто неординарное — подобных реликвий высшего уровня в мире Плывущих облаков просто не существовало.
— Наставник! — Янь Цинъян спрятала меч за спину и, пристально глядя на Чи Дань, произнесла: — Ключ к преодолению Небесных испытаний и вознесению из мира Плывущих облаков скрыт в этом мече!
— Ты не лжешь? — Глаза Чи Дань пылали, но в них читалось недоверие.
Янь Цинъян без колебаний подняла руку и поклялась:
— Если в моих словах есть хоть капля лжи, пусть я никогда не смогу достичь стадии Золотого ядра!
— Хорошо! — Наставник Чи Дань достала бумажного журавлика из рукава и щелчком пальцев обратила его в пепел. — Меньше чем за полдня весть достигнет главы клана Юньхуа. Теперь ты спокойна?
Янь Цинъян передала меч Чи Дань. Та приняла его, долго разглядывала, но так и не обнаружила ничего необычного. Нахмурившись, она снова взглянула на Янь Цинъян.
— Тот человек сказал, что в нужный момент меч сам подаст знак! — пояснила Янь Цинъян.
— Хорошо, я верю тебе! — Наставник Чи Дань спрятала короткий меч и вышла из леса. Ло Син всё ещё ждала на прежнем месте, скучая, уставившись на кончики своих туфель.
— Учитель! — Увидев Чи Дань, Ло Син бросилась к ней, капризно запротестовав: — Почему вы так долго? О чём с вами говорила Янь Цинъян?
— Разве ты не слышала? — Чи Дань посмотрела на неё с усмешкой.
...
Посланцы клана Юньхуа прибыли менее чем за день. Это был Патриарх Чжаоян — ему уже было почти четыреста лет, и он достиг середины стадии Золотого ядра. Ещё до истечения полудня прибыл и старейшина из клана Линсяо.
Янь Цинъян вызвали на допрос. Переступив порог, она увидела пятерых старейшин, сидящих по обе стороны с напряжёнными лицами. Атмосфера была гнетущей, словно перед схваткой. Внизу, у входа, дрожали двое — Шан Лу и Бай Ли Юаньлян.
— Янь Цинъян, расскажи, что ты видела в день резни в Мояне? — мягко спросил Патриарх Чжаоян.
Янь Цинъян вновь подробно описала события того дня. Она стояла плечом к плечу с Шан Лу и Бай Ли Юаньляном, понимая, что они трое были не только свидетелями той бойни, но и одними из немногих выживших.
— Хм! — фыркнула Шан Юнь. — К чему эти расспросы? Что они могли увидеть? Чжаоян, вместо того чтобы выяснить, кто устроил резню, ты лишь пытаешься обелить Юйпин!