Глава 226.0

Фэн Цзюин на мгновение задумалась, затем кивнула. Когда Янь Цин указала на Му Тяньхэ, предлагая ей назвать цену, она ожидала заоблачной суммы. Но три тысячи бессмертных камней оказались куда скромнее, чем она предполагала. В этот момент подошла пожилая дама и сообщила Фэн Цзюин, что материалы готовы. Янь Цин кивнула и, не удостоив взглядом ни Фэн Цзюин, ни Му Тяньхэ, вернулась в кузнечную мастерскую.

Материалы были подготовлены в избытке, с многократным запасом. Янь Цин полностью сосредоточилась на восстановлении нефритового хлыста. Хлыст был простым, к тому же использовался долгие годы — помимо текущих повреждений, на нём были и старые дефекты. Малейшая ошибка — и вся работа пойдёт насмарку. Отбросив досаду, вызванную встречей с Му Тяньхэ, она погрузилась в процесс.

Ремонт занял пять-шесть часов. Лишь под утро следующего дня Янь Цин наконец завершила работу. Выйдя из комнаты, она увидела ожидавшую её пожилую даму, и вместе они отправились к Фэн Цзюин.

Фэн Цзюин и Му Тяньхэ по-прежнему находились под тем же цветущим деревом. Му Тяньхэ не сдвинулся с места — будучи культиваторами, они могли обходиться без еды и сна. Раз Му Тяньхэ не спал, Фэн Цзюин тоже не хотела уходить. Теперь они сидели под деревом, каждый погружённый в медитацию, и беседа не возобновлялась.

— Попробуй, посмотри, как получилось! — Янь Цин подошла к ним и протянула Фэн Цзюин восстановленный хлыст.

В глазах Фэн Цзюин мелькнуло удивление. Она встала, приняла хлыст и влила в него духовную энергию. *Вжик!* — хлыст взметнулся в воздухе и *хлопком* легонько коснулся ствола цветущего дерева. Теперь хлыст сиял переливающимися цветами, словно радуга, застывшая в нефрите. Росшее рядом дерево было возрастом в несколько сотен лет — его ствол толстый, а ветви густо усыпаны цветами. От удара хлыста с ветвей посыпался розовый дождь из лепестков, покрывая стеклянный столик и землю под деревом пышным ковром.

Му Тяньхэ, сидевший рядом, тоже оказался усыпан лепестками. Он по-прежнему был облачён в белые одежды, его лицо необычно спокойно, а весь облик казался столь возвышенным, будто он вот-вот растворится в ветре. Фэн Цзюин, глядя на него, почувствовала, как сердце её сжалось от боли, а в груди поднялась едкая горечь. Такой прекрасный, такое совершенное создание... и уже занят!

Фэн Цзюин закусила губу. Янь Цин отчётливо видела её реакцию и внутренне усмехнулась.

— Даос Фэн, хлыст восстановлен. Платите, — холодно произнесла она.

Эти слова вернули Фэн Цзюин к реальности. Даже её, привыкшую к вседозволенности и толстокожую, охватила досадная неловкость. Она поспешно отвернулась, прикрывая рукавом зардевшиеся щёки, и сказала пожилой даме:

— Тётушка, выдай ей три тысячи бессмертных камней!

Пожилая дама встревожилась. Она ясно видела, как Фэн Цзюин увлеклась Му Тяньхэ. Ранее они обсуждали, что если Янь Цин не сможет починить хлыст, это станет прекрасным поводом оставить Му Тяньхэ — идеальный шанс разлучить пару! Фэн Цзюин могла бы просто заявить, что хлыст не починен, и выгнать Янь Цин! В конце концов, хлыст принадлежал ей, а они находились в резиденции городского правителя — кто посмел бы оспорить её слова?

— *Кхм-кхм*, госпожа, ты точно проверила? Нефритовый хлыст действительно починен? — дама сделала шаг вперёд и многозначительно подмигнула.

— Конечно! — Фэн Цзюин ещё раз взглянула на хлыст и прямо ответила.

— Но как? Хлыст был серьёзно повреждён. Даже мастеру потребовались бы три дня на ремонт. Как Янь Цин могла справиться за одну ночь? Госпожа, проверь ещё раз — артефакты не то что обычные предметы. Внешне всё может выглядеть нормально, но внутри таиться серьёзный изъян! — настаивала дама, исподтишка подталкивая её к нужному решению.

— Хм! — Янь Цин сразу поняла её намёки и презрительно фыркнула.

Фэн Цзюин на мгновение застыла, но затем осознала скрытый смысл слов. Выпрямившись, она твёрдо сказала:

— Тётушка, хлыст действительно починен. Отдай ей камни.

Старуха, не в силах переубедить, с неохотой достала три тысячи бессмертных камней и протянула Янь Цин. Та быстро спрятала камни в складках одежды, бросила Фэн Цзюин:

— Прощайте! — и развернулась, чтобы уйти, даже не взглянув на Му Тяньхэ.

Му Тяньхэ спрыгнул с табурета, вежливо поклонился Фэн Цзюин:

— Благодарю за гостеприимство, госпожа Фэн. Прощайте! — и стремительно бросился вдогонку за Янь Цин.

— Эй! — Фэн Цзюин покраснела и крикнула ему вслед: — Где ты остановился? Где я могу тебя найти?

После восьми часов общения ей казалось, что Му Тяньхэ начал испытывать к ней симпатию. Но она не ожидала, что он уйдёт так решительно, без малейшего сожаления.

— Госпожа... — вздохнула позади неё пожилая дама. — Ты же могла просто сказать, что она не починила хлыст... Зачем ты... *ох*...

Фэн Цзюин обернулась и прямо посмотрела на пожилую даму, её лицо стало серьёзным:

— Тётушка, Янь Цин действительно починила мой артефакт, и я должна выполнить своё обещание. Мне нравится Му Тяньхэ, и я найду способ добиться его взаимности — но не такими грязными методами!

...

Янь Цин шла быстро, но Му Тяньхэ легко догнал её, и они продолжили путь бок о бок. Она ускоряла шаг — он ускорялся. Она замедлялась — он тоже. Всё время сохраняя дистанцию, но не произнося ни слова. В конце концов Янь Цин не выдержала и резко остановилась. Му Тяньхэ тоже замер, повернувшись к ней.

— Ты мог остаться в резиденции. Уверена, Фэн Цзюин была бы только рада. Там и духовные фрукты, и чай — куда приятнее, чем в нашем заросшем сорняками постоялом дворе, — не выдержала она, и в её голосе невольно прозвучала едва уловимая горечь.

На лице Му Тяньхэ мелькнула улыбка, в глазах вспыхнул озорной огонёк:

— Но ты же выиграла пари. Значит, теперь я твой.

Эти слова, произнесённые с лёгким намёком, заставили Янь Цин почувствовать, как кровь приливает к щекам. Она не решалась поднять на него глаза, пробормотала вполголоса:

— Что за глупости... Мы ведь и правда не дао-спутники.

Едва произнеся это, она готова была прикусить язык. Разговор принимал всё более странный оборот.

— Если ты так говоришь, значит, так и есть, — тихо рассмеялся Му Тяньхэ, сделав шаг ближе.

Теперь их разделяло совсем малое расстояние — стоило ему протянуть руку, и он коснулся бы её пальцев.

— Скажи... разве не так? — его голос звучал низко, словно чарующий шёпот, обращённый лишь к ней одной.

Он наклонился так близко, что губы почти касались её уха, а слова растворялись в лёгком дуновении.