Глава 170.0

Глава 170

Верховный жрец медленно перекрестился.

— Ар Себатьем. Было пророчество.

— Пророчество?.. Вы серьёзно? — Голос главного администратора сорвался.

Верховный жрец терпеливо пояснил:

— Вы ведь знаете, что божественный меч Кайросгиоса иногда шепчет слова Бога особо преданным служителям. Это прихоть меча, созерцающего время, и проявление божественной милости к людям. Мы называем это словом божьим, а в миру принято называть пророчеством.

— Я знаю, что такое пророчество, ваше преподобие. Я спрашиваю, что именно было предсказано?

— Это пророчество касалось Эхинацеи Роаз. Подробности раскрывать запрещено, но заверяю вас: её нельзя подозревать. Владелец священного меча также осведомлён о пророчестве.

Действительно, пророчества в Великом храме Азенки случались крайне редко. Они появлялись не благодаря силе жрецов, а скорее были проявлением прихоти Кайросгиосы — меча, посвятившего себя служению Богу и иногда проявлявшего знаки благосклонности к ухаживающим за ним служителям. Говорили, что он упоминал не только о будущих, но порой и о прошлых событиях, однако люди обычно называли всё это одним словом — пророчество.

Но несмотря на то, что пророчества действительно существовали, Юриен прекрасно понимал, что Верховный жрец сейчас лжёт. Последнее пророчество появлялось не менее ста лет назад. Более того, сам Верховный жрец никогда не сообщал ему ни о каких пророчествах, хотя по правилам должен был делиться ими с Орденом Лазурного Неба.

[Почему он так поступает, хозяин?]

Священный меч заговорил с явным недоумением. Юриен тоже не мог понять происходящее. Верховный жрец спокойно взглянул на него, словно ожидая согласия.

— Верно, милорд?

Старик едва заметно улыбался, будто знал что-то важное. Юриен уже открыл рот, но затем передумал. После короткого внутреннего конфликта он всё же произнёс:

— …Да. Я ручаюсь за неё, и Храм тоже ручается. Она человек, и в том, как она получила свою силу и преодолела убийственное влияние демонического меча, нет ничего подозрительного.

Юриен искусно избежал прямого подтверждения пророчества, сказав лишь правду. Затем он оглядел ошеломлённых присутствующих.

— Эхинацея Роаз — не дьявол. Вы согласны с этим?

Повисла неловкая тишина. Только Верховный жрец уверенно кивнул. Юриен сделал паузу и обратился к Барону:

— Заместитель командира.

— Да, командир.

— Ты наблюдал за Эхинацеей Роаз. Какой ты её видел? Каким человеком она была?

От вопроса Юриена лицо Барона слегка изменилось.

Барон наблюдал за Эхинацеей Роаз ещё до её поступления в военную академию, поскольку Юриен лично выбрал её своим оруженосцем. Она стала знаменитостью сразу после поступления — отчасти из-за своей необычности, но главным образом потому, что её назначил оруженосцем сам командующий Орденом Лазурного Неба. Даже если кто-то хотел её не замечать, это было невозможно.

Частично раскрытые ею способности на турнире новичков, возвращение живой из ущелья Белого ворона вместе с Барахой, открытая привязанность Святой после спасения, предотвращение покушения на герцогскую дочь Диасант…

— Та, что я видел…

Он замолчал. Вспомнились слова Барахи о ней: «Она человек, которому можно доверять». Теперь Барон наконец понял, какой секрет имел в виду его оруженосец, когда говорил, что не может раскрыть подробности. Оказывается, Бараха давно знал, что Эхинацея — владелица демонического меча.

Если бы она действительно представляла угрозу, Бараха непременно доложил бы об этом, несмотря на личные чувства или обещания. Именно за такую черту характера Барон и выбрал его своим оруженосцем и готовил как наследника. Раз Бараха молчал, значит, её демонический меч не представлял опасности. И действительно, до сих пор не было никаких проблем.

Кроме того, Эхинацея Роаз спасла жизнь Барахе. И одновременно спасла жизнь Юриену.

— Да. Я… обязательно… верну его обратно.

Он вспомнил лицо девушки, спокойное, когда она просила дать ей неделю, и её сбивчивый ответ, когда её спросили, действительно ли она сможет вернуть Юриена. Ради его спасения Эхинацея открыто призналась, что является Мастером и Зенитом, прекрасно понимая, какие подозрения это вызовет. И в итоге она спасла командира. Чтобы доказать, что меч, осквернивший Юриена, был подделкой, Эхинацея открыла, что сама владеет демоническим мечом, хотя наверняка предвидела последствия. Она сама сорвала с себя эмблему Ордена Лазурного Неба, чтобы отделить себя от него в вопросах, связанных с демоническим мечом.

Кем же была на самом деле Эхинацея Роаз, за которой он всё это время наблюдал? Если отбросить предубеждения, связанные с демоническим мечом, и просто взглянуть на неё как на человека, Барон мог дать только один ответ. Другого ответа просто не было.

Барон несколько раз провёл пальцами по губам, затем опустил руку. Решившись, он медленно закрыл глаза и снова открыл их.

— …Она не может быть дьяволом.

Как ещё назвать владельца демонического меча, если не дьяволом? Ответ казался очевидным, и всё же… Он глубоко вздохнул и продолжил:

— Как владелец Салликгиосы, я признаю, что Эхинацея Роаз не дьявол, а законный владелец Бардергиосы.

Хозяин сияющего клинка дал своё согласие. Главный администратор Суад широко раскрытыми глазами посмотрела на заместителя командира, внезапно изменившего своё мнение. Юриен слегка кивнул Барону и перевёл взгляд на Терезу.

— А ты, сэр Тереза?

Тереза размышляла об этом с того самого момента, как Юриен задал вопрос Барону. Она медленно заговорила:

— Если учесть обстоятельства, при которых Эхинацея Роаз получила демонический меч, и события в Роазе, становится совершенно понятно, почему она ранила второго принца. Уже одно то, что она не убила его в той ситуации, ясно показывает, что она не дьявол.

Тереза вспоминала Эхинацею такой, какой знала её сама. Она мысленно вернулась к их первой настоящей беседе. Теперь понятно, как ей удалось с первого раза прорвать железную защиту Фран Альмари. Для человека, ставшего Зенитом в столь юном возрасте, это действительно было бы несложно. Несмотря на подозрения и допросы Терезы, Эхинацея не солгала ей, хотя могла бы легко придумать оправдания.

Тереза вспомнила слова Михаила об Эхинацее. Она вспомнила, как та выбирала платье, подходящее ей, как учила Святую танцевать. Вспомнила случай, когда Эхинацея, уже отравленная, предотвратила убийство дочери герцога. Говорят, Эхинацея владела демоническим мечом ещё до приезда в Азенку. Значит, и во всех этих воспоминаниях она уже обладала им.

— Я совершенно уверена, что она не опасна. Если бы она стала дьяволом, беда случилась бы гораздо раньше.

Это полностью противоречило всему, что Тереза знала о демоническом мече и его владельцах. И всё же Эхинацея Роаз, какой её знала Тереза, была именно такой. Похоже, пришло время изменить привычные представления.

— …Если человек способен владеть демоническим мечом и при этом не поддаваться жажде убийства, считаю естественным признать его подлинным владельцем Бардергиосы.

Тереза была той, кто с трудом остановил командира, захваченного проклятием. Она помнила его глаза, почерневшие от безумной жажды убийства, по ту сторону скрещённых клинков. В отличие от командира в тот момент, Эхинацея с демоническим мечом сохраняла спокойствие. Более того, именно Эхинацея сняла проклятие с командира. Юриен сам рассказал ей об этом, когда приходил извиняться за то, что направил на неё меч. Он сказал, что Эхинацея поглотила его жажду убийства.

Тереза вдруг вспомнила выражение лица Эхинацеи, когда принесла ей печенье во время визита к больной. Лицо человека, удивлённого неожиданной добротой, смущённого, но искренне радующегося. Живое человеческое лицо. И в тот момент она уже владела демоническим мечом. Значит, она…

Тереза слегка улыбнулась и произнесла:

— Как владелец Димонгиосы, я признаю, что Эхинацея Роаз является законным владельцем Бардергиосы.

Юриен слегка поклонился и Терезе. Если не считать владелицы Эльгиосы, которую не пригласили из-за юного возраста, и самой Эхинацеи, все ныне живущие владельцы Гиос уже выразили своё согласие. Осталось узнать только мнение главного администратора Суад.

Суад нахмурилась, ощутив, как резко изменилась атмосфера. Она не была лично знакома с Эхинацеей Роаз, поэтому могла судить лишь по имеющейся информации, интересам Азенки и Ордена Лазурного Неба, а также руководствуясь здравым смыслом.

— Даже если сейчас всё в порядке, где гарантия, что она никогда не поддастся жажде убийства? Вы уверены, что она полностью контролирует демонический меч?

Юриен не собирался лгать. Создавать условия для возвращения Эхинацеи с помощью лжи было бессмысленно. Поэтому он честно ответил на её вопрос:

— Пока она сама не потеряет рассудок, она способна контролировать Бардергиосу.

— То есть вы признаёте, что если она потеряет разум, то уже не сможет совладать с мечом? Она ведь не бог — разве может человек всю жизнь сохранять абсолютную ясность ума? Вы говорите, она Зенит, превосходящий даже вас, правителя. Значит, если она хоть на миг сойдёт с ума, мы все погибнем? Как главный администратор, я не могу пойти на такой риск.

Суад мысленно вздохнула. Ей казалось, будто она одна выступает против всех и выглядит злодеем. Но женщина не могла предать возложенную на неё роль.

Признать Эхинацею Роаз владельцем Гиосы от имени Ордена Лазурного Неба означало пойти на огромный риск. Даже оставив в стороне нападение на принца, оставалась опасность, что Эхинацея однажды может превратиться в дьявола. В таком случае вся ответственность ляжет на Орден Лазурного Неба, официально признавший её владельцем Гиосы. Если появятся жертвы, честь и репутация, которые орден так долго поддерживал, будут мгновенно втоптаны в грязь.

Нужно было проявить максимальную осторожность. Даже когда все остальные верили, ей следовало сомневаться до конца и готовиться к худшему. Именно в этом заключалась обязанность Суад — главного администратора, управлявшего Азенкой от лица правителя. Разумеется, Суад могла так действовать лишь потому, что правитель Юриен полностью понимал её роль. Юриен не злился и не давил на Суад из-за её возражений. Вместо этого он спокойно сказал:

— Такого не произойдёт. А если всё же случится, я сам её остановлю.

— Милорд, вы уверены, что сможете её остановить? Говорили же, что она превосходит даже вас…

— Главный администратор, ты забыла, как я возвращал людей, охваченных жаждой убийства, в нормальное состояние с помощью священного меча?

Суад вздрогнула и поправила очки, сделав вид, будто только сейчас вспомнила об этом.

— Милорд, разве таким способом можно усмирить даже дьявола демонического меча?

— Ожерелье из магического камня создано из убийственной ауры Бардергиосы. Я уже очищал его, так что это возможно. Сам принцип поглощения убийственной ауры и преобразования её в святую энергию одинаков. Кроме того, как бы сильна она ни была, я тоже Зенит. У меня хватит сил, чтобы поглотить её убийственную ауру.

Выслушав объяснение Юриена, Суад задумалась. Юриен не бросал слов на ветер. Действительно, уже был случай, когда он возвращал в нормальное состояние людей, одержимых демоническим мечом в Роазе. Большинство из них сошли с ума и погибли, но сильнейший из рыцарей, человек по имени Дерик, остался жив. Вероятно, всё дело было в разнице психической и физической силы. Если даже владелец демонического меча потеряет разум и превратится в дьявола, но существует способ его остановить, это меняет дело. Если риска массовых жертв нет, то Суад, как главный администратор Азенки, должна поддержать признание владельца Бардергиосы.

Появление нового владельца Гиосы было вопросом далеко не простым. Суад начала мысленно просчитывать ситуацию. Барон и Тереза молча ждали; Верховный жрец тоже не вмешивался, поскольку это была проблема, которую нельзя было решить, просто сославшись на пророчества. Этот вопрос обязательно нужно было урегулировать, если они хотели официально объявить Эхинацею Роаз владельцем демонического меча.

Закончив расчёты, Суад предложила:

— Нам нужна церемония подтверждения. Официальное мероприятие, на котором будет доказано, что она является владельцем Бардергиосы и что это безопасно. Также необходимо продемонстрировать, что владелец священного меча способен контролировать дьявола. Только так можно будет успокоить людей.

— Значит ли это, что ты согласна признать её?

— Да, но при определённых условиях.

Суад слегка наклонила голову.

— Если мы пригласим послов не только из Азенки, но и из других стран, и проведём соответствующую церемонию подтверждения, я смогу это принять. Верховный жрец ведь обещал активную поддержку? Тогда давайте широко пропагандировать гарантию Храма, включая пророчество. Вы согласны?

Она повернулась к Верховному жрецу. Тот слегка приподнял бровь и медленно кивнул.

— Конечно, главный администратор. Храм окажет полную поддержку.

— Хорошо. Что касается даты церемонии, то сначала нужно разобраться с проклятым имперским орехом… Простите. Кхм. В любом случае, церемонию лучше провести после завершения гражданской войны в империи.

— Что конкретно мы должны доказать?

— Это обсудим позже. Но в любом случае церемония должна быть максимально торжественной и публичной, чтобы все обыватели могли увидеть её собственными глазами. Чтобы слух о первом в истории владельце Бардергиосы распространился по всему континенту.

Раз уж решение принято, медлить не имело смысла. Суад начала активно высказывать своё мнение. Слушавшая её Тереза слегка склонила голову набок.

— Главный администратор, а есть ли необходимость проводить церемонию настолько пышно?

— Важно провести её максимально торжественно, чтобы изменить общественное восприятие владельца демонического меча: не «дьявол», а «владелец Бардергиосы». Тогда, даже если произойдёт чрезвычайная ситуация и командир Юриен её разрешит, люди будут говорить не «она же дьявол», а «владелица Бардергиосы допустила ошибку». — Суад улыбнулась, прищурив глаза за стёклами очков, и добавила: — Если уж признавать её, то делать это нужно чётко и безоговорочно, чтобы не возникало ненужных слухов и подозрений.