Глава 40.0

Глава 40

— Получилось?

Бараха посмотрел вверх на неё, стоящую на крыше палатки. Эхи кивнула.

— У меня хорошее предчувствие. Кажется, всё получится!..

Она не успела закончить фразу, как весь узел содрогнулся, будто от землетрясения. Трещины в воздухе стремительно распространились. Небо, окрашенное в цвета сумерек, начало осыпаться, словно скорлупа разбитого яйца. За ним открылось чистое, ярко-синее небо. Жидкость под ногами помутнела и медленно исчезла. Трупы монстров рассыпались в прах и растворились в воздухе. Остались лишь разрушенные палатки.

Пространство исказилось, развернулось и задрожало. Эхи почувствовала тошноту и прикрыла рот рукой, а Бараха ухватился за стойку палатки. И вдруг всё прекратилось. Вдали ясно виднелось Ущелье Белого Ворона, теперь свободное от тумана. Небо было ясным, дневным. Всё, что поглотил узел, вернулось на свои прежние места — именно туда, где раньше стоял лагерь.

— Мы и правда вернулись… — пробормотал Бараха, не веря своим глазам.

Эхи спрыгнула с палатки и огляделась. В тот же миг она ощутила, как к ней с огромной скоростью кто-то приближается. Инстинктивно приготовившись защищаться, она вдруг поняла, чьё это присутствие, и опустила руку.

— Коман… ох!

Она не успела ничего сказать, как он крепко обнял её. В отчаянном движении ощущался лёгкий аромат. Серебристые волосы рассыпались, касаясь её лица. Сквозь форму чувствовалась твёрдая грудь и бешеный стук сердца, настолько сильный, что Эхи ощущала его щекой, прижатой к его груди.

Большая ладонь осторожно поддержала её затылок, затем скользнула между волос, нежно отводя назад влажные пряди. Другая рука коснулась её подбородка, провела вверх по линии лица, осторожно погладила уголок глаз и щеки. Кончики его пальцев едва заметно дрожали, словно он проверял, реальна ли она или это иллюзия. Над её головой раздался тихий, мучительный вздох. Эхи подняла взгляд. Сквозь каскад серебряных волос она увидела лицо Юриена. Увидев его выражение, она не смогла произнести ни слова. Мысли исчезли.

Юриен выглядел как человек, который только что едва избежал полного крушения; лицо того, кто долго блуждал по пустыне и наконец добрался до воды; лицо слепого, впервые за долгое время вновь увидевшего свет. Лицо человека, который не знает, что выразить первым — отчаяние или радость. В его синих глазах плескалось что-то похожее на влажное небо. Веки покраснели, а губы дрожали, будто он не мог решить, плакать ему или улыбаться. В уголках глаз едва не пролились слёзы.

Эхи не могла представить, что когда-нибудь увидит такое выражение на лице Юриена де Харден Кирие. Нет, не только у него — она никогда не видела такого лица ни у кого. Он смотрел на неё так, словно она была для него кем-то незаменимым и драгоценным.

«Почему?..»

«Почему ты так смотришь на меня? Почему на твоём лице такое выражение? Ты же выглядишь так, будто смотришь на любимого человека. Почему? Ты не можешь так на меня смотреть. Ведь ты помнишь, что я сделала. Помнишь тот день, когда я тебя погубила».

«А, ты ведь не знаешь, что я тот самый демон, да? Притворяешься, что любишь меня, чтобы я расслабилась и ты смог проверить, демон я или нет? Иначе это бессмысленно. Ты не можешь любить меня. Если бы ты знал, кто я, этого бы никогда не случилось».

«Ты не знаешь, кто я. Потому что невозможно, чтобы ты любил меня, зная правду. Тогда кем же для тебя является «Эхинацея Роаз», если она не «демон»? Кому адресовано это выражение твоего лица? Твои чувства… настоящие?»

Мысли путались и метались в её голове. Боясь обмануться, Эхи резко оттолкнула его. Юриен без сопротивления отступил назад, словно только что держал её совершенно беззащитно, не проявляя ни малейшей настороженности или напряжения.

Оттолкнутый, он смотрел на неё растерянно, словно изгнанный из рая странник. Затем постепенно в его голубых глазах появился фокус. Серебристые ресницы моргнули несколько раз, и его лицо вновь обрело спокойствие. Слёзы, которые почти вырвались наружу, исчезли, когда он провёл рукой по глазам. Его выражение снова стало сдержанным и спокойным. Первым, что он сделал, придя в себя, принёс извинение. Голос его звучал немного неровно, с остатками волнения.

— Я был груб с тобой. Просто… я так волновался. Когда увидел, что ты в порядке, не смог сдержаться. Прости, что внезапно обнял тебя.

— …Нет, всё в порядке. Я просто немного удивилась.

— Это была моя ошибка. Прости мою грубость.

— Всё нормально, командир. Не беспокойтесь.

— Ты точно в порядке? Не ранена?

— Нет, я в порядке. Сколько прошло времени?

— …Два дня.

Они говорили осторожно, словно выстраивая невидимую стену между собой. Будто боялись, что другой человек исчезнет или сломается, боялись потерять контроль и перейти некую черту. Только Бараха, ошеломлённый происходящим, заметил эту осторожность. Его глаза сузились. Что это было? Внезапно он вспомнил случай в конюшне — тот момент, когда он непроизвольно отступил от Эхи, почувствовав взгляд Юриена.

Бараха осторожно вмешался в разговор:

— Командир.

— …Бараха. Ты тоже цел.

— Да. В узле было много монстров, но благодаря кадету Эхинацее нам удалось выбраться.

— Я почти ничего не сделала, всё заслуга старшего Барахи. Я лишь немного ему помогла.

Эхи вздрогнула от слов Барахи и поспешно замотала головой. Словно на затуманенный разум вдруг плеснули холодной водой — она мгновенно пришла в себя. Страх, что тайна может раскрыться, захватил её целиком. Она отчаянно подмигивала Барахе, пытаясь намекнуть: «Ты же обещал скрыть это, чёртов старший товарищ!»

Но Бараха даже не смотрел в её сторону. Он спокойно смотрел на Юриена и произнёс:

— Если бы не кадет Эхинацея, я бы не вернулся живым. Её заслуга огромна. Можно сказать, она спасла мне жизнь.

— Старший Бараха! — не выдержав, Эхи приблизилась и незаметно схватила его за бок. Со стороны казалось, будто она просто положила руку ему на бок, но на самом деле она больно ущипнула его. Бараха проигнорировал боль в боку. Эхи неловко улыбнулась и пробормотала: — Монстры были не такие уж и опасные. Старший слишком преувеличивает мои заслуги.

Лицо Юриена оставалось бесстрастным. Однако на мгновение его взгляд дрогнул, и Бараха заметил это. Юриен ненадолго задержал взгляд на руке Эхи, касающейся бока Барахи, но тут же спокойно произнёс:

— Спасибо вам обоим, что вернулись живыми из узла. По возвращении вас ждёт отдельная награда. Подробности происшествия и график возвращения узнаете у заместителя командира. Ещё раз — добро пожаловать обратно. Хорошо поработали.

Тон его был официальным. Он развернулся и ушёл. К ним уже направлялись другие люди. Среди них Эхи заметила Алису, чьё побледневшее лицо выражало облегчение. Сердце Эхи согрелось. Не отрывая взгляда от Алисы, она резко позвала Бараху:

— Старший.

— Что?

— Вы же обещали скрыть.

— Я и скрыл.

— Но зачем говорить, что это благодаря мне?

— Это же правда. К тому же, ты сама говорила, что хочешь показать, как выросли твои навыки. Считай, что благодаря смертельной опасности твой уровень владения мечом повысился.

— Говорить вы горазды.

— Ценю твой комплимент.

Тем временем Алиса подбежала к ним. Остановившись перед Эхи и отдышавшись, она вдруг сердито выпалила:

— Я волновалась за вас!

— Прости, Алиса.

— Не за что тут извиняться!

— А.

К Барахе подошёл заместитель командира Барон. Он посмотрел на него тяжёлым взглядом и крепко сжал его плечо. Барон ничего не произнёс, но его рука, сжавшая плечо Барахи, говорила сама за себя. Бараха низко склонил голову.

* * *

15 мая 1629 года Орден Лазурного Неба завершил зачистку Ущелья Белого Ворона. Внезапно образовавшийся узел привёл к гибели одного курсанта, но кроме этого несчастного случая пострадавшие отделались лишь ранениями. Для столь неожиданного появления узла потери оказались минимальными.

На короткое время возникли подозрения относительно обстоятельств гибели курсанта, однако после опроса выживших и анализа ситуации внутри узла было решено, что это, скорее всего, несчастный случай, вызванный монстром. Вскоре волнения улеглись. Погибший был удостоен почестей павшего в бою, и командир ордена лично отправил письмо и утешительное вознаграждение его семье.

Отряд вернулся в Азенку спустя два дня, 17 мая. Вернувшись в общежитие после долгого отсутствия, Эхинацея обнаружила манна-телеграмму, пришедшую во время её отсутствия. Отправителем была Николь Сизтон.

Прибываю в Азенку по заданию сопровождения высокопоставленного гостя. О Белом Льве поговорим при встрече.

5. То, что становится явным, и то, что не подвластно контролю

Первое, что сделала Эхинацея по возвращении в Азенку — слегла в постель. Вчера вечером, когда она добралась до комнаты общежития, прочла телеграмму и легла спать, всё было нормально. Но утром следующего дня она потеряла сознание, чем ужасно напугала свою соседку Алису.

На самом деле Эхи чувствовала себя плохо ещё со следующего дня после выхода из узла. Учитывая, как она тогда себя нагружала, простуда была неизбежна. Но она не могла позволить себе заболеть, когда нужно было завершать зачистку и возвращаться домой, поэтому тщательно скрывала своё состояние.

Во время обратного пути девушка двигалась вместе с кадетами, а не с группой владельцев Гиоса, поэтому с Юриеном не пересекалась. В глубине души Эхи была рада этому. Ей казалось, что если бы она столкнулась с ним, он бы сразу понял, что ей плохо.

Эхи считала, что раз уж смогла продержаться до сих пор, то и сегодня справится. Проснувшись утром, она почувствовала недомогание, но решила, что это пустяк. Итогом такого легкомыслия стало то, что она упала в обморок, направляясь в ванную комнату. Честно говоря, Эхи было стыдно за свой обморок. Она ведь не просто мастер, а даже выше уровня мастера, и вот так свалиться от банальной простуды…

«Надо было просто поддерживать себя маной. Я слишком недооценила ситуацию».

— Эхи, может вызвать врача? — Алиса испереживалась и принесла таз с водой. Казалось, если оставить всё как есть, она будет сидеть возле неё и ухаживать весь день.

Эхи поспешила её остановить.

— Какой ещё врач? Я правда в порядке. Так что…

— Какой же в порядке, если у вас такой жар!

— Простая простуда. Полежу и всё пройдёт. Иди тренируйся, Алиса. Скоро общий рейтинг, времени почти не осталось.

— Но…

— У меня просто лёгкое недомогание. Всё пройдёт после сна. Если ты будешь рядом, я не смогу спокойно уснуть.

В конце концов, Эхи удалось выпроводить Алису, даже пришлось немного поворчать. Ей не хотелось отнимать у Алисы время перед важными соревнованиями. Да и действительно, у неё была всего лишь простуда.

Она ожидала, что заболеет, но, видимо, попытка терпеть и скрывать своё состояние на обратном пути только усугубила ситуацию. Всё тело было тяжёлым и слабым. Конечно, если задействовать ману, она могла бы двигаться как обычно, но сейчас в этом не было необходимости.

«Сегодня просто отдохну и ничего не буду делать».

Эхи глубже зарылась в кровать. С помощью маны она намочила полотенце в тазу, который оставила Алиса. Мокрое полотенце плавно взлетело и аккуратно легло ей на лоб. Прохладная ткань была приятна. Придерживая полотенце рукой, она тихо пробормотала:

— Завтра официальное назначение оруженосцев. Что-то мне кажется, что Юриен всё поймёт… Может, если сегодня как следует отдохну, завтра станет лучше?