Глава 30.0

Глава 30

Неопределенно. Как та история с праздником рождения. Кажется, будто у него есть воспоминания, но даже если предположить, что он ничего не помнит, на каждое его странное действие найдется свое разумное объяснение.

А может быть, она сама хочет верить, что он ничего не помнит, и поэтому придает этой версии больше вероятности. Возможно, сама того не осознавая, отчаянно ищет доказательства того, что у него нет никаких воспоминаний.

Эхи действительно не знала. Все было запутанно. Она медленно закрыла глаза и снова открыла их.

— …Спасибо, что высоко оцениваете меня.

— И все же будь осторожна. Монстры отличаются от людей.

— Да, я буду осторожна.

Она слегка наклонила голову в знак согласия. Он внимательно посмотрел на нее, затем сделал шаг назад.

— Тогда возвращайся и хорошенько отдохни.

— Кстати, командир…

Юриен остановился, уже собираясь уйти, и вопросительно посмотрел на нее. Эхи заколебалась, слегка прикусила губу, но все же задала вопрос:

— Почему вы, вернувшись в палатку, не зажгли свет?

— …

— Может быть, я помешала вам заснуть?

— …Я не собирался спать, так что не беспокойся об этом.

Ответив со странным выражением лица, он окончательно отвернулся. Значит, разговор окончен. Эхи немного помедлила, затем поклонилась ему в спину и вышла из палатки. Вернувшись к себе, она тут же рухнула на походную кровать. Свет лампы колебался, отбрасывая на потолок странные тени. Они были настолько беспорядочны, что невозможно понять, что именно их создает. Что же создает неясные тени в поведении Юриена? Девушка закрыла глаза, пытаясь избавиться от путаницы в голове, и тут меч, который до сих пор молчал, осторожничая, вдруг затараторил:

[Он еще смеет говорить тебе, чтобы ты была осторожна с монстрами, когда сам слабее тебя. Вот бы узнал, как ты однажды в одиночку уничтожила целый узел! Наверное, от страха бы помер. Смешной он, правда?]

— Не смей так говорить о Юриене. Нет, вообще не произноси его имени.

[Но ведь я правду говорю! Несправедливая ты, человек!]

— Заткнись, Бар.

[Хозяйка все время велит мне затыкаться. Так обидно.]

— Если перестанешь постоянно ныть, что хочешь кого-то убить, возможно я стану с тобой добрее.

[…Знаешь, если ты вдруг станешь со мной добра, это будет даже страннее. Лучше пусть все остается как есть.]

— Извращенец.

Меч проворчал что-то в ответ на упрек. Эхи, не вставая с кровати, лениво сняла одежду и бросила в сторону. Смывать косметику было ужасно лень. Почему маги до сих пор не придумали волшебный инструмент для снятия макияжа? Возможно, он продавался бы даже лучше, чем магические телеграфы. Она с трудом поднялась, смыла косметику, переоделась в ночную сорочку и сменила перчатки на гладкие шелковые, затем снова легла на кровать. Перед тем как заснуть, Эхи мимоходом спросила меч:

— Накопившуюся жажду убийства на монстрах ведь не снять?

[Так все же намного лучше, чем вообще никого не убивать… Но ты же знаешь? Жажда убийства, из которой я создан, изначально порождена чувствами человека к человеку. Именно поэтому, когда моя оболочка управляла тобой, она искала только людей. Ты и сама прекрасно знаешь, зачем спрашиваешь?]

— Просто так.

[Давай лучше убьем Иана, а? Он заслуживает смерти! Просто раз — и все! Это же так легко. Тебе самой станет легче, как только его убьешь.]

— Хватит, заткнись и дай поспать.

[Тьфу.]

Эхи закрыла глаза. Она боялась увидеть такой же яркий сон, как прежде, но в эту ночь сны были очень размытыми. Ей снилось, будто она танцует с кем-то в ярко освещенном зале для торжеств. Желание, которое никогда не исполнялось, но которому Эхи тайно позволяла расцветать лишь во сне, пока разум спал.

* * *

Ущелье Белого Ворона было в плохом состоянии. Еще до входа в ущелье чувствовалась мрачная атмосфера. Изнутри доносились странные звуки, похожие на скрежет металла и вой зверей. Несмотря на дневное время, ущелье покрыто густым туманом, несущим с собой неприятный запах.

— Похоже, сражение здесь было жестоким.

— Говорят, сюда лили кипящее масло. Много людей умерло в страшных муках, неудивительно, что монстры расплодились. Наверняка полно гулей и скелетов. Может, и красные колпаки появятся?

На слова Эхи ответил Бараха. Вскоре они остановились перед входом в ущелье. Бараха легко похлопала Эхи по плечу.

— Удачи тебе. Не отходи далеко от командира.

— Да, старший.

Отряд разделился на две части: правую возглавил командир Юриен, левую — владелица гиосы Тереза. Заместитель командира, Барон, остался в лагере с небольшой группой младших рыцарей. Соответственно, его оруженосец Бараха тоже остался в лагере.

«Все ведь будет хорошо?..»

В ходе этой вылазки на монстров Бараха должен погибнуть. Однако Эхи не знала, что именно послужило причиной его смерти. Единственное, что она помнила — это произошло ночью, когда лил дождь и сверкали молнии.

«До наступления ночи мы вернемся в лагерь, так что все будет в порядке».

Эхи попрощалась с Барахой и направилась к группе рыцарей справа. Она была одета в черное платье и широкополую шляпу с перьевым украшением. Это не был похоронный черный цвет — ткань была гладкой, с легким фиолетовым оттенком. Наряд был выбран специально так, чтобы даже если на него попадет кровь монстров, пятна не бросались в глаза.

Поскольку поход обещал быть недолгим, ее багаж состоял лишь из небольшой сумки с вяленым мясом, водой и кое-какими мелкими принадлежностями. Обычно такую сумку крепили к поясу, но надевать ее поверх платья выглядело бы нелепо. Поэтому Эхи закрепила сумку под нижней юбкой, на ремешке у бедра.

На другом бедре она спрятала запасной кинжал. Обычно разница в весе на обеих ногах мешала бы держать равновесие, но Эхи давно уже превзошла уровень, на котором подобные мелочи могли ее беспокоить. Меч же она просто держала в руке, так что со стороны казалась знатной девицей, отправившейся на прогулку с декоративным клинком. Хотя для декоративного меча выглядел слишком дешево.

Игнорируя направленные на нее взгляды, Эхи двинулась вперед. Впереди колонны Юриен что-то обсуждал с другими рыцарями. Эхи остановилась чуть в стороне и стала ждать. Закончив разговор, Юриен повернулся, а рыцари разошлись по своим местам в строю. В отличие от оруженосцев и учеников, которые смотрели на нее с недоумением, сами рыцари либо вовсе не обращали внимания на ее внешний вид, либо лишь улыбались с легким интересом. Юриен же смотрел ей прямо в лицо, а не на одежду. Проходя мимо, он тихо произнес: «Не отходи далеко».

Это не требовало ответа. Пройдя мимо нее, Юриен встал перед строем рыцарей, оруженосцев и учеников. Голубые глаза молча оглядели присутствующих. Небольшой шум мгновенно стих под его взглядом. Юриен заговорил:

— Предположительно, большинство монстров в ущелье — гули и скелеты. Однако существует вероятность появления красных колпаков, поэтому внимательно смотрите под ноги. В случае обнаружения дуллахана оруженосцам и ученикам запрещено вступать в бой — немедленно сообщите своему командиру. Если закончится выданный вам серебряный порошок, получите дополнительный запас у временных оруженосцев своих командиров. При наличии раненых доложите командиру и немедленно отступите в лагерь. Потерь быть не должно. Все понятно? Вопросы есть?

Голос его был не слишком громким, но насыщенным маной, отчего достигал даже конца колонны. Холодный, твердый голос, словно остро заточенный клинок. Даже не повышая голоса, он мгновенно завладел вниманием рыцарей. В их взглядах читались уважение, восхищение, повиновение и ожидание. Юриен спокойно принимал эти взгляды.

Эхи стояла позади него, глядя на него с непривычным чувством. Теперь она вспомнила: именно таким он был, когда впервые появился перед ней как командующий Орденом Лазурного Неба, пришедший уничтожить демона магического меча. Тогда, впервые увидев его, она ощутила, будто на нее направили холодный клинок. Вовсе не тот беззащитно улыбающийся человек, каким он был вчера.

Никто не задал вопросов и не выразил возражений. Юриен вытянул правую руку вперед. На его ладони засиял золотой узор — символ святого меча. Из этого узора возник белоснежный клинок. Меч из чистейшего белого металла, покрытый золотистыми узорами, с рукоятью и лезвием, слитыми воедино. Когда-то давно кузнец выковал этот клинок из человеческой справедливости и выгравировал на нем узоры человеческого долга. Святой меч — Рангиоса.

Юриен сжал рукоять меча. Он не выкрикнул боевой клич, не повысил голос. Держа святой меч, командующий рыцарями тихо произнес, шагая вперед:

— Начинаем зачистку Ущелья Белого Ворона.

Приказ прозвучал так, будто кто-то говорил шепотом прямо у каждого из них в ушах. Разделившись на два отряда, рыцари Лазурного Неба хлынули внутрь ущелья с обеих сторон.

Как только они вошли в туман, их тут же встретила отвратительная вонь. По ту сторону тумана бродили восставшие из мертвых разлагающиеся трупы и грязные скелеты с остатками плоти. Гули и скелеты. Почувствовав запах живых людей, они с воплями бросились вперед.

Повсюду в воздухе засверкали мечи, покрытые маной. Там, где проходил рыцарь-мастер, оруженосцы добивали раненых, а ученики завершали зачистку — типичная боевая единица Ордена Лазурного Неба, построенная вокруг одного рыцаря.

Несмотря на огромное количество гулей и скелетов, перед мастерами они не страшнее ходячих мишеней. Наступление шло гладко, без малейших признаков опасности. Это была настоящая зачистка. Серая волна монстров исчезала под натиском рыцарей. Картина, ясно показывающая, почему Орден Лазурного Неба считался сильнейшим.

Среди всех бойцов Юриен выделялся особенно. У него не было подкрепления. Оно ему просто не нужно. Если генерал армии — это командующий, нуждающийся в охране, то командующий Ордена Лазурного Неба — это не командир, а самостоятельная боевая единица.

Белый святой меч светился белоснежной маной. Вслед за движением клинка в воздухе оставался белый след, похожий на лунное сияние. Зрелище прекрасно, но его последствия — разрушительны. Монстры, коснувшиеся белой маны, превращались практически в пыль.

«Усиление маны и разрушение зла. Сила, возрастающая против нечисти».

Эхи следовала за Юриеном, вспоминая способности святого меча. Рангиоса — один из тех мечей, которые она не могла использовать, так как не подходила под критерии владельца. Но меч был знаменит, и способности его девушка знала. Она не могла стать владельцем Рангиосы.

Святой меч не принимал тех, кто совершал зло. В те времена Эхинацея была убийцей, и ей даже не позволялось взять Рангиосу в руки. Белый, прекрасный, но недоступный меч. Меч Юриена, единственного человека, поверившего ей, и погибшего от ее руки. Что же она чувствовала тогда, нося с собой меч, который никогда не примет Эхи своей хозяйкой?

«Он был для меня недосягаем, как Рангиоса, никогда не позволяющий мне прикоснуться к себе».

С горькой улыбкой Эхи шла за Юриеном. За его спиной была только она одна. Он так легко уничтожал врагов, что ей оставалось лишь спокойно следовать за ним. Конечно, спокойно — по ее меркам.

Остальные рыцари, следовавшие за командующим, смотрели не на него, а на Эхи. Они уже привыкли к командиру, а Эхинацею видели впервые. Все они думали примерно одно и то же: «Монстр нашел себе подобного монстра и сделал его оруженосцем…»