Глава 34.0

Глава 34

— Что? С ума сошла?

— Нет, не сошла. А, я сейчас размышляю, так что вам лучше помолчать.

— Размышляешь? О чем…

Эхи лишь слегка повела глазами назад. Иан, еще не до конца осознавший ситуацию и пребывавший в растерянности, почувствовал, как по телу словно пролили ледяную воду. Взгляд Эхинацеи был жутким. Она слегка приподняла уголки губ и улыбнулась.

— Я думаю, убить ли самой или предоставить решение старшему Барахе. Если продолжите болтать, у меня испортится настроение, и тогда я, пожалуй, убью вас прямо сейчас.

— …Убьешь? Кого?

— Конечно же, вас, старший Иан.

Иан ошеломленно открыл рот. Он отступил на шаг и схватился за меч. Ее слова явно не были шуткой. Эхи снова отвернулась и посмотрела наружу, спокойно подставив ему спину. Затем она собрала мокрые розовые волосы, прилипшие к телу, отжала их и кое-как пригладила пальцами.

— Знаете, я, честно говоря, не люблю убивать людей. Я уже убила против своей воли тысячи… нет, пожалуй, десятки тысяч… Не знаю точно, не считала. Но если вам придется убить столько же, вы, наверное, поймете мои чувства. Хотя, учитывая ваш характер, вы, возможно, никогда этого не поймете.

— Что за чушь ты несешь…

— Я говорю, что не хочу проливать кровь. Хотела бы жить в мире. Носить красивые наряды, есть вкусную еду, жить с любимыми людьми. Жизнь, в которой не нужно никого убивать и никто не угрожает тебе. Я хотела бы жить именно так. Но знаете что…

Она уже закончила приводить волосы в порядок и теперь отжимала мокрый подол платья. Голос ее оставался ровным и спокойным.

— Пока я говорила, я задумалась… а стоит ли вообще считать человеком того, кого человеком назвать сложно? Тащить вас с собой, пока я найду старшего Бараху, будет хлопотно. К тому же, судя по всему, здесь будет неспокойно.

[Хозяйка, меня возьми! Меня! Используй меня! Это же так здорово! Все равно здесь никого нет, мы же внутри узла!]

Бардергиоса, почувствовав жажду убийства, взволнованно начал упрашивать. Эхи не ответила мечу и продолжила говорить вслух.

— Лучше бы вы сразу нацелились на меня. Тогда я бы просто посмеялась и оставила вас в покое. Что бы вы ни сделали со мной, мне все равно. Но…

Она говорила и одновременно искала присутствие Барахи. Нашла. Он был недалеко, спрятавшись в одной из палаток. Жив. К счастью, монстры заняты охотой на оставшихся теневых солдат и не обыскивали палатки. Немного успокоившись, Эхи отвела взгляд от улицы и снова посмотрела на Иана. Тот, не понимая происходящего, стоял бледный и растерянный. Она улыбнулась и закончила:

— Но смотреть, как вы трогаете других людей, я не собираюсь.

Иан помолчал, а затем улыбнулся. Его вымученная улыбка выглядела нелепо.

— Что я такого сделал? Кадет Эхинацея, кажется, ты что-то неправильно поняла. Нам сейчас нужно думать о том, как выбраться отсюда…

— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться. У вас сейчас совершенно другая проблема.

Эхи расправила подол платья, отряхнув его от воды. Она посмотрела на меч, который держала в руках с тех пор, как бросила зонтик, и отбросила его в сторону. Затем легко и медленно шагнула к Иану с пустыми руками. Из-под мокрых, потемневших розовых волос ее маленькое лицо тихо прошептало:

— Интересно, способны ли вы измениться и раскаяться?

— …Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Иан помолчал, затем нахмурил брови, изображая обиженное выражение. Его побледневшее лицо слегка порозовело. Он медленно поднял руку и положил ее на плечо Эхи. Она не стала сбрасывать руку.

— Я не знаю, кого ты имеешь в виду и что я якобы сделал. Ты явно что-то неправильно поняла…

Он говорил мягко, успокаивающе гладя ее плечо. Но как только рука приблизилась к шее, Эхи молниеносно схватила его за запястье. Толстое запястье застыло в ее руке, не в силах пошевелиться. Не глядя на схваченную руку, она произнесла:

— Как я и думала, вы никогда не изменитесь.

Эхи с силой выкрутила его руку. Ладонь в фиолетовой шелковой перчатке казалась хрупкой, но, когда в ней закружилась мана, продемонстрировала огромную силу. Иан невольно застонал от боли. Из вывернутой руки выпал маленький кинжал, похожий на бритву. Тот самый кинжал, которым он ударил Бараху. Эхи проигнорировала упавший клинок и прямо посмотрела ему в глаза.

— Зачем вы это сделали?

— Кх… Отпусти…

— Я спрашиваю, зачем? Чем вы были недовольны? Сейчас-то понятно: я начала расспрашивать, и вы решили избавиться от меня. Но за что вы так поступили со старшим Барахой?

— Твою мать…

Изо рта Иана вырвалось ругательство. Его лицо впервые исказилось от боли и ярости, став похожим на лицо демона. Он злобно уставился на нее обезумевшими глазами.

— Немедленно отпусти! Ты сама хочешь сдохнуть?

Эхи, напротив, еще сильнее сжала его запястье. Раздался хруст сломавшейся кости. Только тогда она отпустила его руку. Иан, пошатываясь, схватился здоровой рукой за сломанное запястье и закричал:

— Кх, а, а-а… Т-ты, сумасшедшая сука!

— Голос.

— Кха.

— Потише. Мы внутри узла. Вы же видели, что творится снаружи? Что будете делать, если монстры услышат и придут сюда?

Эхи сжала его горло, а затем медленно отпустила. Иан рухнул на пол, хрипло дыша и глядя на нее побледневшим лицом. Девушка присела перед ним на корточки и сняла перчатку с правой руки. Подперев подбородок обнаженной рукой, она снова спросила:

— Скажите, почему вы это сделали? Если причина покажется мне убедительной, возможно, я сохраню вам жизнь.

— Сумасшедшая… чудовищная стерва…

— Ваша откровенность похвальна, но вы все еще не понимаете своего положения?

Эхи слегка наклонила голову набок. Ее взгляд остановился на его здоровом запястье. Намек очевиден. Заметив, Иан тяжело задышал, плечи его заходили ходуном. Он нервно потер лицо дрожащей рукой, сглотнул, несколько раз облизнул пересохшие губы и наконец заговорил:

— Спрашиваешь… почему я столкнул Бараху в узел?

— Да, я ведь уже давно спрашиваю.

— Правда не понимаешь?

Иан скрипнул зубами и злобно посмотрел на Эхи через пальцы, которыми прикрывал лицо.

— Я сделал все, что мог! Я лизал сапоги этим проклятым рыцарям, взвалил на себя эту чертову должность старосты кадетов, я, блять, старался изо всех сил! И после всего этого, почему? Почему какой-то пустынный бродяга, даже не бывший временным сквайром, вдруг становится сквайром самого владельца гиоса? Почему какая-то пустоголовая девчонка, которая только и умеет, что носить платья, в первый же день учебы становится сквайром командира? Это несправедливо! Ублюдки, даже не старались, а получают все так легко!

Начав негромко, к концу своей речи он почти кричал, выплевывая слова с отчаянием и злостью. Эхи спокойно смотрела на него, затем переспросила:

— И это все? Только из-за этого вы столкнули старшего Бараху в узел?

— Только? Для тебя это всего лишь «только»? Ты всю жизнь ходила по легкой дорожке, считаешь мои усилия всего лишь пустяком? Я, блять, столько трудился! А вы, твари, ничего не сделали, просто словили удачу и получили все без труда!

— Ничего не сделали, говоришь?

Она перебила его ледяным голосом. Почувствовав, что атмосфера изменилась, Иан вздрогнул и замолчал.

— Так вам видится? Что все вокруг, кроме вас, живут легко? Что все, чего добились другие, — просто удача? И только поэтому вы решили убить человека?

Эхи невольно скривила губы. «Ничего не сделали». «Получили без труда». В ней поднялись воспоминания о шести годах мучений, когда она была заперта в собственном теле, о девяти годах, когда она, словно собака, отчаянно боролась за право жить.

Девушка опустила голову, зрение помутилось от ярости, и она сделала глубокий вдох. Эхи не хотела, чтобы ею управляла жажда убийства. Злиться можно, но действовать всегда нужно хладнокровно. Нельзя терять самообладание. Ведь она — хозяйка демонического меча.

Опустив голову, Эхи остудила свой разум и задумалась, что делать с Ианом Пеллетро. Она решила дать ему последний шанс. Иан заметил ее замешательство. Опустив голову, она не смотрела на него. Между прядями волос мелькнула тонкая шея. Кроме того, руки ее пусты. Меч валялся у входа в палатку.

Это был шанс. Возможно, единственный. Так он подумал. Иан быстро выхватил меч здоровой рукой и замахнулся на ее шею. Но прежде чем клинок коснулся белой кожи, он почувствовал жгучую боль, пронзившую его грудь.

— Кх…

Иан открыл рот, и горячая жидкость хлынула в горло. Эхи, легко избежавшая его удара, подняла голову. Последний шанс, данный ею, Иан Пеллетро отверг сам. Больше она не проявляла милосердия. В ее правой руке уже был меч. Прозрачное, словно стекло, лезвие с черной рукоятью. По выгравированному узору на клинке потекла алая кровь.

[А-а-а… Как давно я не испытывал этого чувства. Так приятно…]

Демонический меч издал довольный звук, напоминающий мурлыканье сытого кота. Эхи повернула Бардергиосу в теле Иана и выдернула обратно. Он медленно рухнул на землю, его глаза закрылись. Смерть наступила мгновенно. Кровь, покрывавшая Бардергиосу, словно впиталась в клинок и исчезла. Демонический меч тихонько напевал.

[А-ах, вот теперь полегчало. Ну как, тебе тоже стало легче? Вроде бы твоя жажда крови утихла!]

— Кто знает.

Эхи равнодушно ответила и убрала меч. Он тут же исчез в ее ладони. Она снова надела перчатку на правую руку и некоторое время молча смотрела на труп Иана. Демонический меч спросил с любопытством:

[Что такое? Неприятный осадок? Думаешь, зря убила его?]

— Нет, не поэтому.

[А почему тогда?]

— Просто немного изменила свое решение.

[Решение? Какое решение?]

— О том, как жить дальше.

[И какое же оно? Расскажи мне!]

— Тебе необязательно знать.

[Цок-цок-цок! Вечно ты такая вредина.]

Глядя на мертвого Иана, Эхи подумала: если бы не она, то сейчас на этом месте мог лежать не Иан, а Бараха. В стертом прошлом так и было. Иан Пеллетро спокойно дожил бы до посвящения в рыцари три года спустя, а Бараха Ислаф погиб бы во время охоты на монстров.

«Кайросгиоса говорил, что второго шанса не будет. Теперь, кто бы ни умер, его уже не вернуть. Что ж… значит, остается только защищать».