Глава 48.0

Глава 48

— Извинитесь. — Алиса решительно шагнула к Брэду, лицо её застыло в суровом выражении. Она сказала холодным тоном: — Немедленно извинитесь перед старшей Фатимой за оскорбительные слова.

— А ты ещё кто такая? Старшие разговаривают, а ты смеешь вмешиваться? Что эта девчонка, что та — одна другой наглее, совсем рамок не знают. Быстро убралась отсюда!

Брэд злобно уставился на Алису и поднял руку. Алиса посмотрела на него с нескрываемым отвращением.

— Чтобы старших уважали, им следует вести себя соответственно. Мне любопытно, как такой человек, как вы, вообще смог стать кадетом. Вам самому не стыдно за свои слова?

— Что? Совсем обнаглела, девка, ещё и огрызается… Хватит нести чушь, исчезни!

Брэд раздражённо махнул рукой, пытаясь оттолкнуть Алису. Однако вместо того, чтобы отступить, она спокойно блокировала его руку. Лицо Брэда покраснело от ярости, затем стало почти чёрным от злобы. Фатима тихо подошла и потянула Алису за рукав.

— Кадет Алиса, хватит. Не обращай внимания, пойдём займёмся своими делами.

— Я не собираюсь закрывать глаза на несправедливость, старшая Фатима.

— Мы уходим не потому, что боимся, а потому, что противно связываться с такими. Пошли.

— Дрянные девки!

Брэд окончательно взорвался, услышав их обмен репликами прямо перед собой. В ярости он попытался выхватить меч. Однако его рука так и застыла на рукояти, не в силах вытащить оружие. Подошедшая Эхи уже крепко прижимала его руку к рукояти меча.

— Старший Брэд. Давно не виделись. Вы всё такой же, каким были, — тихо произнесла Эхи, приблизившись к нему вплотную. — Я ведь предупреждала вас следить за языком.

— Ты!..

Брэд стиснул зубы и напряг руку, пытаясь вырвать меч из ножен, но так и не смог преодолеть силу маленькой ладони в кружевной перчатке. Рукоять меча лишь жалко дрожала, не покидая ножен. Члены клуба Брэда, стоявшие поблизости, громко расхохотались, наблюдая эту сцену.

— Эй, Брэд, понятно, что ты джентльмен и всё такое, но зачем устраивать такое шоу?

— Он что, правда не может вытащить меч из-за недостатка сил?

— Или ты просто леди понравилась?

— Наверное, давно юбок не видел, вот и растерялся. Оставьте его.

Пошлые реплики посыпались одна за другой. Эхи вспомнила слова Барахи о том, что в академии есть клуб, в котором собрались одни идиоты. У неё и так голова болела от сложившейся ситуации и собственных мыслей, а теперь, глядя на этих жалких, примитивных ребят, она почувствовала даже некое облегчение. Эхи слегка усмехнулась, скривив уголок рта.

— И что вы собираетесь делать, вытащив меч? Забыли, что я говорила в прошлый раз? Если неосторожно обнажите оружие, вас могут исключить.

Она прошептала Брэду, который всё ещё пытался вытащить меч. Брэд злобно уставился на неё, но Эхи лишь приветливо улыбнулась и неожиданно отпустила его руку. Меч тут же резко вылетел из ножен. Ситуация выглядела настолько нелепо, что окружающие кадеты снова разразились хохотом. Брэд направил меч на Эхи.

— Т-ты…

Кончик его меча дрожал. Эхи услышала, как за её спиной Алиса тоже вытащила меч. Фатима тихо застонала. Эхи, сохраняя улыбку, спокойно произнесла:

— С прошлого раза, когда я вас придавила, синяки уже прошли? Судя по вашему поведению, вы уже забыли моё предупреждение.

— Придавила?..

— Что, они уже дрались раньше?

— Брэд, ты что, проиграл девушке?

Члены клуба снова начали насмехаться. Хотя мнение большинства в академии уже давно изменилось, эти ребята всё ещё отказывались признавать силу Эхинацеи, утверждая, что результаты новичков ничего не значат.

Брэд, красный от злости и унижения, закричал:

— Ничего я не проигрывал! Эта дрянь просто ударила исподтишка, чёрт побери!

— О, правда? Тогда хотите попробовать снова, по-честному?

Эхи тут же ответила, словно ждала этого момента. Она сняла левую перчатку и бросила её к ногам Брэда.

— Я официально вызываю вас на дуэль, Брэд… Простите, вашу фамилию я забыла. Видимо, она не заслуживает того, чтобы её запоминать. В любом случае, старший Брэд, если я выиграю, вы встанете на колени и извинитесь перед старшей Фатимой.

Как раз нужно было снять напряжение и преподать урок. Видимо, это отразилось на лице Эхи, потому что Брэд побледнел. Однако, осознав, что испугался, он громко заявил, пытаясь скрыть страх:

— Ха! Посмотрите на её манеры перед старшими! Я принимаю вызов. Сейчас же поставлю тебя на место, наглая девчонка. Если я выиграю, ты три дня будешь моей рабыней. Я научу тебя уважать старших.

Его условие было грязным. Среди кадетов поднялся шум. Фатима в панике шагнула вперёд, пытаясь остановить Эхи, но та уже кивнула.

— Как пожелаете. Кто будет секундантом?

— Вот этот парень.

Брэд указал на одного из членов своего клуба. Секундант явно был необъективен, но Эхи и тут не колебалась. Она подняла дешёвый меч, который купила после того, как выбросила предыдущий после охоты на монстров.

— Отлично. Тогда начнём?

Назначенный секундант вышел на середину и начал зачитывать правила дуэли. Кадеты толпой приблизились, чтобы лучше видеть происходящее. А за их спинами появилась Розалин Диасант, аккуратно уложившая свои рыжие волосы. Одетая в безупречный дамский костюм, как и Эхинацея, она неторопливо, но решительно направилась к арене, словно прогуливаясь, но явно преследуя конкретную цель.

— …Пусть победителю достанутся милосердие и великодушие, побеждённому — смирение и покорность, а меч будет воплощением чести и справедливости. Ар Себатьем.

После объявления официальной дуэли противники приветствуют друг друга, а секундант кладёт меч между ними и убирает его, после чего по заранее оговорённому порядку, обычно начиная с вызвавшего на дуэль, наносится первый удар.

Брэд поклонился — стоя прямо, сведя пятки вместе, он легко коснулся губами гарды меча и опустил его вниз. Хотя это было выполнено согласно имперскому рыцарскому этикету, из-за выражения его лица, полного гневной насмешки и презрения, в его движениях не было и намёка на элегантность, с которой это сделала бы Алиса.

Эхинацея же приподняла подол платья и изящно присела в реверансе, как подобает леди. Кто-то из клуба Брэда издевательски свистнул. Однако остальные ученики уже не отреагировали на её приветствие так неловко, как в прошлый раз. Они успели привыкнуть к её странностям и теперь были больше заинтересованы в её владении мечом.

— Ты говорил, что раньше не видел её боя? Смотри внимательно, будет полезно.

— Она настолько хороша?

— По владению мечом, думаю, даже рыцарям не уступит. На турнире новичков всё закончилось слишком быстро, кроме поединка с Алисой Винтербелл, так что толком рассмотреть не удалось. Надеюсь, сейчас удастся увидеть больше.

Розалин Диасант подошла к вечнозелёной изгороди тренировочной площадки как раз в тот момент, когда ученики впереди неё перешёптывались. Она слегка повела своими светло-зелёными глазами и незаметно заняла место, откуда хорошо было видно происходящее. Ученики, увлечённые боем, не заметили, что за их спинами стоит герцогская дочь, известная как невеста командира.

Дуэль началась. Пренебрегая правилами приличия, Брэд первым бросился в атаку. Эхинацея легко уклонилась, лишь слегка повернув корпус. Клинок Брэда пролетел впустую, лишь коснувшись воздушных кружев её платья. После неудачного удара он полностью раскрылся.

Клинок Эхинацеи мгновенно устремился в одну из образовавшихся прорех в защите. Острие меча целилось прямо в глаза. Брэд не мог блокировать удар — его собственный меч уже прошёл мимо противницы, а уклониться было слишком поздно. Невольно он зажмурился. И в этот момент её меч сменил направление и, словно дразня, слегка срезал лишь кончики волос возле виска.

— Вау, ты видел?

— Она поменяла цель прямо в движении, на такой скорости. Как это возможно?

— Локоть даже не дрогнул. Всё дело в движении запястья.

— Нет, движение начинается от плеча. Если двигать только запястьем, кончик меча будет дрожать. Локоть остаётся неподвижен для сохранения скорости и силы.

Кроме Розалин Диасант, все присутствующие были кадетами академии Азенка. Они обсуждали поединок, словно препарируя каждое движение. Герцогская дочь стояла в тени вечнозелёных деревьев, внимательно глядя на Эхинацею и прислушиваясь к разговорам вокруг.

Отрезанные волосы Брэда медленно опустились на землю. Осознав, что он зажмурился, Брэд покраснел от стыда. Эхинацея улыбнулась, словно спрашивая: «Испугался?» Поняв смысл её улыбки, Брэд, красный от ярости, снова бросился вперёд и взмахнул мечом. Прозвучал тяжёлый удар меча. Клинок рассёк воздух. Эхинацея легко вышла из зоны поражения, сделав всего один шаг в сторону, а затем молниеносно вернулась обратно, как только меч Брэда прошёл мимо.

Подол её платья взметнулся в движении, приоткрывая белоснежную кружевную нижнюю юбку. Ножка в голубой атласной туфельке легко ступила вперёд. Движения, в которых она уходила и снова приближалась, были настолько лёгкими и ритмичными, что напоминали танец, словно она исполняла вальс. Её меч устремился вперёд, словно раскрывающийся веер.

Несмотря на мягкость движений, клинок яростно атаковал противника. Брэд, совершивший размашистый удар, снова оказался беззащитен. В момент, когда казалось, что удар неминуем, Эхинацея снова, словно играя, лишь слегка рассекла воротник одежды Брэда. Рубашка на груди разошлась, обнажив кожу, на которой не было ни царапины.

— Эй… Она разрезала точно по воротнику. Причём рубашка не свободная, а плотно прилегающая.

— Думаешь, это случайность?

— Глупец, смотри внимательнее. Она сейчас так же разрезала и в области живота. Кожа даже не задета.

— Жуть какая-то. Такое вообще можно контролировать?

— Видимо, у неё получается. Старшекурсники после вылазки говорили, что она монстр. Похоже, это правда.

Розалин Диасант ничего не понимала в фехтовании. И только услышав разговоры учеников, она осознала, насколько впечатляюще мастерство Эхинацеи. Однако даже ей, ничего не знающей в боевых искусствах, было ясно одно — то, как Эхинацея Роаз владеет мечом, невероятно красиво. Дуэль, которая обычно ассоциировалась у неё с потом и грязью, в исполнении Эхинацеи выглядела как сцена с бала.

«Хм-м…»

Розалин стала смотреть внимательнее. Она скрестила руки на груди и устремила взгляд вперёд. Теперь она наблюдала за Эхинацеей так же, как когда-то смотрела на Юриена — словно любовалась произведением искусства.

Дуэль шла настолько односторонне, что «односторонне» казалось недостаточным словом. Лицо Брэда, вначале полное гнева, сменилось стыдом, затем отрицанием происходящего и, наконец, страхом — и для этого потребовалось совсем немного времени.